Петербург и Ленобласть строительные 🕘 история названий (1)

Завершились общественные обсуждения проекта транспортной развязки на пересечении Северного пр., ул. Руставели и ул. Карпинского. Чиновники считают её "жизненно необходимой", а местные жители опасаются за сохранение тихого и зелёного района. Проект предусматривает реконструкцию ул. Руставели протяжённостью 1700 метров, Северного проспекта, включая эстакаду, — 730 метров, ул. Карпинского — 220 метров. Сейчас пересечение Руставели и Северного пр. регулируется светофором, а пересечение Руставели и Карпинского представляет собой нерегулируемое примыкание. После строительства Северный проспект перейдёт на второй уровень, а над ул. Руставели появится путепровод. Северный проспект и ул. Руставели будут иметь по три полосы в каждую сторону, ул. Карпинского — по две. В перспективе планируется путепровод над железнодорожными путями у станции Ручьи. Это предусмотрено проектом продолжения Северного пр. от ул. Руставели до Шафировского пр. с трамвайной линией до Васнецовского пр.

Дизайнера Рамдана Тухами называют ответственным за визуальный язык современной роскоши. Именно он с супругой Виктуар де Тайяк-Тухами возродил культовую Officine Universelle Buly 1803 - парижскую аптеку-парфюмерию, зайти в которую сегодня считает долгом каждая ценительница стиля. Но его главный личный проект последнего времени и даже не бренд, а собственное жильё. В самом сердце Рима, в районе Кампо-Марцио, находится его новая квартира в Палаццо Боргезе. Это не просто дворец, а памятник позднего Возрождения: строительство началось ещё в 1560-х годах по проекту Джакомо Бароцци да Виньолы. Это знаменитый архитектор, который завершил строительство собора Святого Петра в Ватикане после смерти Микеланджело. Позже здание расширил кардинал Камилло Боргезе, который затем стал папой Павлом V. Пространство в 280 м² имеет форму буквы F и сохранило многовековые фрески, декоративную роспись потолков и дверные ручки XIX века в виде буквы B (Borghese). Тухами превратил эту историческую «раму» в свою площадку для игры со стилями. В длинной галерее при входе находится его собственная мебель из белого дуба и бюсты работы римских студентов, а вдоль пола и стен разложены снимки из книги Roman Portraits (Phaidon, 1940). В столовой развешаны портреты основателей итальянского социализма Андреа Косты и Пьетро Ненни, купленные на блошином рынке. Главный приём здесь - восхитительное смешение эпох: неаполитанская металлическая кровать XIX века соседствует с лампой Audoux-Minet 1970-х и скамьёй Thonet 1940-х, а кресло Ритвельда 1917 года с предметами 1930–1980-х. Ироничный штрих: в гостевой ванной есть потайное окошко, откуда можно подслушивать гостей, уходящих по лестнице. Вместо того чтобы законсервировать дворец как музей, Тухами превратил его в живой диалог столетий. И это, пожалуй, самый дорогой предмет интерьера - не антикварная кровать и не лампа середины века, а сама смелость смешивать всё подряд без оглядки на стилистические табу.

В России могут начать бесплатно раздавать землю под частные дома, заявил вице-премьер Марат Хуснуллин в интервью РИА Новости. По его словам, власти рассматривают возможность бесплатного предоставления земельных участков под ИЖС. Согласно плану правительства, участки будут предоставляться людям, которые смогут за 3 года построить и зарегистрировать дом. 63% населения страны хотят жить в частных домах, однако в последние годы свободные площадки практически выбраны, что требует нестандартных решений, резюмировал Хуснуллин.

Архитектура-интроверт: дом, который не смотрит по сторонам В поселке с разнородной застройкой, где сложно найти цельный архитектурный контекст, бюро ZROBIM architects пошло против правил. Вместо того чтобы вписываться в окружение, они спроектировали дом, сознательно отворачивающийся от внешнего мира . Архитектурный прием: автономная система Проект для подмосковного поселка Немо — это классический пример архитектуры-интроверта. К улице дом обращен почти глухими фасадами, а вся жизнь разворачивается внутрь — вокруг атриума, ставшего сердцем композиции . Панорамные окна выходят либо на пруд, либо во внутренний двор с сохраненной березовой рощей . Такой прием создает приватность, наполняет пространство светом и воздухом, формируя «личный мир» на участке. Вся структура выстроена вокруг этого внутреннего двора: главные помещения (гостиная, кухня, спальня) обращены к ландшафту, а SPA-зона и гостевые комнаты — во внутреннее пространство . Эстетика: скандинавский минимализм с характером Снаружи — лаконичный объем с отсылками к скандинавской эстетике, отделанный планкеном из лиственницы . Однако сложная форма кровли и атриум делают образ самобытным и узнаваемым . Использование индустриальных материалов и природных текстур подчеркивает минимализм . Главный вывод: Получился не просто дом, а индивидуальное высказывание, вдохновленное личностью хозяина, где архитектура работает как автономная система, сосредоточенная на внутренних пространствах и приватности . Интересный факт: Проект NEMO стал финалистом премии Best of Year Awards 2025 и получил спецприз от АРХИWOOD 2025 . Как вам такой подход — «дом для себя» или архитектура все же должна диалогировать с окружением?

Брутализм на Дунае: философский факультет как машина для диалога. В университетском кампусе Нови-Сада, прямо на берегу Дуная, стоит здание, которое можно читать как прекрасную книгу. Это Философский факультет, построенный в 1979 году по проекту белградского архитектора Александара Стьепановича. Снаружи здание представляет собой классическую эстетику югославского модернизма: сырой бетон, красный кирпич, горизонтальные ленты остекления. Никакого декора, только честная работа материалов и конструкций. Здание почти не трогали за 45 лет и в этом его сила. Но главное всё же внутри. Сердце факультета - многоярусный атриум, где округлые бетонные балконы нависают друг над другом, как театральные ложи. Это не просто вертикальный колодец, а пространство визуального и социального контакта. Любопытно, что с любого уровня видно, что происходит внизу, и это создаёт эффект постоянного присутствия. Кстати, Стьепанович спроектировал не просто учебный корпус, а среду для мышления вслух: скамьи, ниши и галереи встроены в архитектуру, а не добавлены как мебель; Коридоры расширены до размеров общественных пространств. Они задуманы как места для споров и разговоров, а не просто транзитные зоны. Безусловно, здесь брутализм работает не как эстетика угнетения, а как честная рамка для гуманитарного знания. Грубый бетон контрастирует с живым движением студентов, а атриум становится визуальным нервом всего здания. Это редкий случай, когда архитектура не обслуживает функцию, а становится её полноправным участником.

Строительство домов у воды в Петербурге внезапно оказались в зоне риска. Всё из-за новых изменений в статье 67.1 Водного кодекса — они уже вступили в силу. Редакция устанавливает более жёсткий порядок использования территорий, включённых в зоны затопления и подтопления. Если раньше ключевым условием для строительства в этих зонах была возможность обеспечить инженерную защиту объекта, то теперь законодательство фактически разделяет эти процессы. Сначала территория должна быть защищена от негативного воздействия вод, после чего её можно вывести из зоны затопления или подтопления. И только после этого там допускается капитальное строительство. Изменения были внесены оперативно и без согласования с ведомством. Это спровоцировало стрессовую ситуацию для всего строительного комплекса в стране.

Петербург, город рожденный водой, всегда искал свой масштаб в отражении невских волн. От стрелки Васильевского до гранитных набережных, вода всегда была главным лекалом для архитекторов. Сегодня этот диалог выходит на новый уровень: Петербург разворачивается к Финскому заливу! Морской фасад становится не просто точкой на карте, а полноценной новой средой. Здесь формируется городской фронт, где уже не работают привычные сценарии «спального района». Вместо этого - осмысленная архитектура, видовые коридоры и рекреация, встроенная в морской контекст. В центре внимания, конечно же, проект «ЛЕГЕНДА У МОРЯ». Это кейс о том, как высотные объемы могут не конфликтовать с панорамой, а становиться ее рамкой. Панорамное остекление, горизонтальная пластика фасадов и работа с естественным светом здесь продиктованы не модой, а местом: первая линия залива требует архитектуры, которая «дышит» вместе с водой. Проект предлагает новый взгляд не только на фасады, но и на точку входа в здание. Две центральные входные группы решены как самостоятельные общественные пространства. Их объединяет единая логика зонирования: плавная геометрия, натуральный камень, приглушенный свет и природные оттенки задают здесь атмосферу сдержанной роскоши. Это уже не просто «вестибюль», а полноценный городской узел с ресепшеном, лаунж-зонами и переговорными. Это место, где начинается повседневный сценарий жизни у воды. Ценность локации складывается из очевидных удобств для горожанина. Так, всего 2 минуты до выхода на ЗСД, 16 минут до «Севкабель Порта» или музея «Эрарта». Сложившийся бизнес-квартал и сталинская застройка вокруг создают платежеспособную и стабильную среду. А высота потолков (до 3,3 м) дающая воздух, закрытые общественные пространства и проработанное благоустройство превращают жилой комплекс в самостоятельный городской кластер. Набережная здесь, как известно, не просто прогулочная зона. Это продолжение гостиной. Проект работает как единая система: архитектура, видовые характеристики и инфраструктура перестают быть отдельными опциями. Интересно наблюдать, как Петербург, всегда формировавший свою идентичность через воду, учится строить у воды не только порты и верфи, но и человечную, светлую архитектуру XXI века.

Немецкий проект Дома музыки от бюро ADEPT получил абсолютную победу на AR Future Projects 2026. И это не просто «красивый эскиз», это громкая заявка на новые культурные типологии. Вот 3 архитектурных детали, которые делают этот проект гениальным. Оболочка здания - это не просто стекло и сталь. Перфорированные панели создают ритмический рисунок, визуализируя музыкальный такт. В зависимости от угла обзора и времени суток, фасад «звучит» по-разному: от плотного фортиссимо до прозрачного пианиссимо, стирая грань между интерьером и городским пространством. Вместо традиционной «коробки в коробке», ADEPT интегрировал акустические панели в несущую структуру. Это позволило создать эффект «дышащего бетона», когда массивные поверхности работают как резонаторы, превращая холл в огромный музыкальный инструмент, где даже шаги отдаются обертонами. Проект обыгрывает немецкое качество света. Вертикальные световые линии не просто освещают, они направляют потоки посетителей, создавая сценический эффект в фойе. Это архитектура, где ты сам становишься частью перформанса еще до того, как войдешь в зал. Победа ADEPT - это сигнал. Жюри выбрало не самый большой или дорогой проект, а самый чувственный. Интересно, что серебро ушло в Канаду и Индию -?это говорит о том, что будущее архитектуры за локальными нарративами, но с универсальным языком эмоций.

Эконом-класс продолжает сокращать свое присутствие на российском рынке новостроек: за год он снизил свою долю с 19% до 16,2%, подсчитали аналитики сервиса Сбербанка "Домклик". "В целом по России доступное жилье по-прежнему занимает доминирующее положение, однако его доля сокращается: на сегменты эконом и комфорт приходится 82,7% всего предложения против 85,3% годом ранее. Эконом-класс за год снизил свою долю на рынке с 19% до 16,2%, а бизнес-класс вырос с 12,4% до 14,6%", – говорится в сообщении. Практически везде на рынке новостроек преобладает жилье комфорт-класса, максимально он представлен в Ленинградской области - 87,9%. Единственным регионом с активным жилищным строительством, где наибольший процент приходится на эконом-класс, является Самарская область: 46,7% объема предложения. Этот сегмент также лидировал в Воронежской и Челябинской областях, но теперь и там больше всего лотов комфорт-класса – 58,1% и 47,6% соответственно. По данным сервиса, в Москве на бизнес- и премиум-жилье приходится 57,3% предложения против 42,7% у эконом- и комфорт-класса, год назад показатели были 47,8% и 52,2%. Также заметно представлен бизнес-класс в Санкт-Петербурге (21,8%) и в Краснодарском крае (21%). При этом в ряде регионов предложение самого бюджетного класса жилья ниже, чем в Москве, где на эконом-класс приходится 11,2% предложения. Меньше всего объявлений о продаже таких квартир в Краснодарском крае – 4%, далее следуют Ростовская область (4,1%), Пермский край (6,7%), Ленинградская область (7,8%), Приморский край (8,7%) и Петербург (9,6%).

Авиационный брутализм на пляже: как два Boeing 747 стали люксовым отелем. В Малайзии открылся проект, который находится на стыке инженерного артефакта и курортной архитектуры - 1975 Avenue & Hotel в Джохор-Бару. Два списанных Boeing 747, не подлежащих восстановлению, обрели не музейную, а совершенно новую утилитарную эстетику. История машин говорящая: первый борт работал у Pan Am с 1970 года, второй - у Japan Airlines. Вместо салона экономического класса - 18 частных сьютов с полноценными спальнями, ванными комнатами, мини-барами и зонами отдыха. Любопытная деталь, каждый номер посвящён отдельной стране, что превращает фюзеляж в нарративную структуру - смену культурных «сцен» при движении по коридору. Но ключевое решение находится не внутри, а снаружи. Самолёты вписаны в ландшафт как объёмные арт-объекты: под ними сделан бассейн и искусственный пляж. Это классический приём контраста индустриального и природного: тяжёлый алюминий нависает над водой, создавая эффект укрытия. Инфраструктура включает спа и рестораны, то есть комплекс работает как автономная курортная единица, а не просто «отель в самолёте». Примечательно, что это не ретро-стилизация и не китч. Это грамотный дизайн авиационного фюзеляжа - когда габарит, аэродинамика и внутренний объём работают как готовая пространственная матрица. Вопрос лишь в том, как долго продлится «эффект новизны» и сможет ли такая типология стать трендом для тропического региона, где кондиционируемый объём изначально дороже строительства с нуля.