Американха

В ЧЕМ СИЛА Недавно пересмотрела кусочек интервью Дудя с Нойзом, где он говорит, что свою эмоциональность и гиперэмпатичность воспринимает как козырь. И конечно посылает на хуй бесчувственных мразей. Когда я смотрю на то, что происходит сейчас в Штатах, как страдают люди по всему миру от идиотских и жестоких решений этой администрации, я не могу не думать о равнодушии. Я знаю слишком много людей, которым правда насрать на всё, что происходит в мире, в их государстве, в области/штате и в городе. Они «живут своей жизнью» на фоне геноцидов, войн и нарушений прав человека в соседнем дворе. Их может взволновать только что-то напрямую их касающееся: могут посетовать, что им не достать теперь какой-то определённой вещи или что на неё резко выросли цены (ещё и недоумевая, почему). Но и в этом случае: они найдут баера, привыкнут к цене или раздобудут аналог на местном рынке, и продолжат своё безмятежное существование. Такие люди часто считают этот невероятный похуизм своей силой. Смотри, какой я устойчивый, ничто не может меня выбить из седла. Но это не устойчивость и не сила. Эти люди обречены болтаться в воде жизни, не имея возможности пристать к берегу. Им не на что опереться, ведь они ни во что толком не верят. Нет ценностей и смыслов, которые они готовы отстаивать. И пока эта среда, которую они привыкли не замечать, не пришла за ними, можно пить прохладный мохито и не читать новости. Но если она всё же придёт, а приходит она довольно часто, если верить истории, эти люди разрушатся первыми. Ведь только личность может не сломаться, а личности там нет. Так что сила в неравнодушии.

ПИСЬМО ИЗ ДРУГОГО МИРА Последние две недели я по работе в ООН. Страны разбираются, как будет в реальности устроено Соглашение по открытым морям (High Seas Treaty или BBNJ Agreement). Я уже писала об этом договоре — он должен помочь защитить огромные территории в океане, которые сейчас принадлежат всем и никому. Сидя здесь и наблюдая, как страны продуктивно двигаются в дискуссии, почти во всём согласны (кроме отдельных делегаций, но это не новость) не можешь поверить, что за дверьми этой конкретной сессии мир (и даже сама ООН) летит в п*зду. Хочется просто остаться в этой комнате и притвориться, что раз мы можем договориться тут, эта способность перенесётся и на остальные человеческие взаимодействия. А ещё что если здесь такие умные и образованные специалисты представляют свои государства, с такими прогрессивными целями, то все чиновники мира могут быть такими. Очень больно, что это никогда не будет реальностью. Во всём сотни «но» и «если» и десятки подводных камней. Я, например, сижу здесь в ООН и по работе занимаюсь тем, чем всегда мечтала. Я в организации, которая не зависит от государства, поэтому у нас не было массовых увольнений из-за идиотского DOGE. Но при этом люди на моей работе понимают, как сильно теперь все держатся за свою должность, какие страшные времена на дворе, особенно когда ты иммигрант. Теперь кандидатов на любую роль хоть завались — и каждый просто бриллиант с кучей PhD и тридцатью годами опыта, готовый работать за те же деньги. А это значит, что в случае чего можно прогнуть сотрудника чуть побольше или вовсе его заменить на кого покруче. Звучит довольно гадко, но такова природа человека — видеть возможность и использовать её в свою пользу. Система всегда найдёт тебе замену, какой бы приветливой она ни казалась. От того, что конкретно меня пока не уволили не становится менее обидно и больно за других. Тех, кто уже пострадал и тех, кто ещё пострадает. Ну и всегда есть перспектива, что это коснется меня. Такие вот «но» и такие вот «если». Говорят, что «если ты не помогаешь, то ты — часть проблемы». Приятно в какой-то своей нарциссической части осознавать, что я делаю что-то, чтобы помочь: и по работе и по-человечески. Но во-первых, define «что-то», а во-вторых, я всё равно внутренне готовлюсь собирать чемоданы. В том числе если идеологически будет уже невыносимо здесь находиться и ничего сделать будет нельзя. А пока Гражданская война, нашествие фанги и другой апокалипсис ещё не случились, то вот вам фото, где я блин во-первых беру слово и говорю на всю ООН, а во-вторых сижу с Джейн Фондой, которая мне пожала руку и поблагодарила за работу. Такие записки из другого мира.

ТАКИЕ ГРАЖДАНСКИЕ МОДЕЛИ Сегодня очень больно и тяжело от того, что во-первых, прошло ТРИ ГОДА с начала вторжения России в Украину. Тяжело от того, что бесконечно длится февраль 2022 года: людей убивают, насилуют, заставляют покинуть свой дом. Но самое страшное, что помимо выживания спустя три года эти люди находят себя в положении, где им ещё и приходится себя отстаивать на публике. Хотя это они — жертвы. К сожалению, в 2025 году и спустя три года вторжения, общество всё ещё на стороне насильника, а не жертвы. Всё ещё сильно восхищение ублюдками, у которых нет никаких моральных принципов и ориентиров. Это у нас называется «сила» в плане моральной стойкости. И этим надо восхищаться. И так же, как в случае с насилием, мета-сообщение одно и то же: Сама виновата. Или еще хуже: Ты этого хотела. Мы пытаемся верить, что люди просто недостаточно информированы: строим музеи с одеждой жертв, показывая, что она самая обычная, снимаем документальные фильмы, собираем научные и юридические доказательства. Но всё нипочем: Сама виновата. Мне горько, что оплот свободы, демократии и защиты прав человека, США, теперь обнимается с убийцей Путиным. Россия, Беларусь и Северная Корея — вот страны, в коалиции с которыми США сегодня проголосовали против резолюции, осуждающей войну в Украине. Здорово, когда у тебя есть поддержка друзей, но тех ли друзей Америка теперь выбирает? И что это говорит об Америке, если «скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты». Неужели все эти годы, всё развитие человечества и вот где мы обнаружили себя в самое современное и продвинутое время? Я очень надеюсь, что американцы, у которых «жизнь, свобода и стремление к счастью» вытатуированы на мозге, проснутся. И поймут, что их ведут в противоположную сторону от этих ценностей. И что Украина победит. Мир уже пробовал договариваться с диктатором и отпиливать ему куски угодных территорий — оказалось желудок у него бескрайний. Зачем делать тоже самое с надеждой на другой результат? Путин, как и его почитатели, уважает только грубую жестокость. Любые переговоры он принимает за слабость. У него сейчас полное ощущение контроля над ситуацией, и хочется спросить у тех, кто поддерживает MAGA: «Are we great yet? Because all I feel is embarrassment». P.s. фото с масштабного протеста в этих выходные в Вашингтоне: приехало полстраны.

Честно говоря, после войны и особенно того, как миллионы людей спустя два и три года войны просто забили на неё хуй и даже не вспоминают ни про убитых, ни про изнасилованных украинцев, мне вообще расхотелось хоть как-то интересоваться судьбой россиян. Наверное, повлияли и российские «оппозиционеры», которые после смерти Алексея только и делают, что срутся между собой, позабыв, зачем вообще эти организации создавались и зачем для них собирались деньги. Сейчас в Америке закручивается ещё одна диктатура во главе с самопровозглашенным отбитым наглухо «царём». Который вместо того, чтобы решать существующие проблемы такие, как healthcare, например, обнимается с Путиным и виктимблеймит Украину. Здесь находиться сейчас тоже противно, но: а) Я вижу возможности повлиять на ситуацию, так же как и миллионы таких же несогласных, и мы действуем (подаются обжалования в суды, люди выходят на протесты, придают всё огласке, не боясь даже персональной вендетты, в которой Трамп неоднократно признавался); б) Мне очень нравилась и нравится моя жизнь до прихода этого человека к власти, в еще я уверена, что демократические институты в этой стране могут выдержать любого конченного правителя и не сломаться. По крайней мере пока есть, за что бороться. Ну и Америка всё ещё, хотим мы этого или нет, влияет на весь мир, и надо сделать всё возможное, чтобы она не сломалась, потому что иначе метастазы ультраправых поползут по всему миру. Если после всех приложенных усилий текущее положение не позволит мне оставаться в Штатах так, чтобы не заглушать свою совесть — я уеду снова. Но только я не поеду «домой», потому что давно не считаю Россию домом. В комментариях ожидаю поток говна, но в целом от этого моя позиция не поменяется. Мне просто надо было это озвучить, чтобы мы были честны друг с другом.

Я НЕ ВЕРНУСЬ Сразу хочется пропеть: «Так говорил когда-то, И туман Глотал мои слова И превращал их В воду» Но этот пост не о песне группы Би-2, а о моей реальности. Я не вернусь в Россию. Скорее всего, никогда. И не потому, что я трижды «нежелательное лицо», ведь грант Фулбрайт, который я получила, летняя стипендия Маски, которую я тоже выиграла и WWF, где я работала, признаны нежелательными организациями в РФ. Не потому, что я написала кучу всего везде, где только можно о своих взглядах и на Путина, и на войну, и на всё остальное. Мне не страшно. Я искренне считаю, что «проголосовав ногами», а именно отказавшись участвовать в этом говне, я приношу гораздо больше пользы, чем если бы я продолжала кормить эту экономику своим рублём и налогами. Ну и честно сказать, мне было бы противно и невыносимо там находиться при действующем режиме и после начала войны. Я не питаю иллюзий, что всё когда-нибудь непременно станет хорошо, и Новая Россия Будущего, обещанная Навальным, проявится из тени «как на Пасху кулич» (кто не слушает Кровосток, я, конечно, не знаю, как вы там вообще). Даже если Путин умрёт завтра, за ним стоит огромная машина таких же продажных ублюдков, которые будут раздирать друг друга за власть ещё очень долго. Сменится куча «правителей» прежде чем придёт какое-то подобие выборов и подобие кандидатов. Но если быть честной, то даже тогда я не уверена, что захочу приехать в Россию. Может быть максимум для того, чтобы показать своим детям (если они у меня вообще будут, тут я ещё не решила), где их мама росла. Дело в том, что я совершенно не скучаю. Я совсем не правильный эмигрант. После начала войны отсекло всё, что вообще оставалось во мне к России. А и тогда, признаюсь, любви к этому месту у меня было маловато. Недавно мы встречались с коллегами из России, которые уехали вынуждено после войны и объявления их иноагентами (они защитники окружающей среды, а это, как мы знаем, против интересов российского правительства). Они старше меня, вся их сознательная жизнь, карьера, признание в конце концов случились в России. Они были на своём месте. А здесь, в Америке, они толком ни на каком. Вот они говорят, что как только «будет можно» (whatever that means), они будут стараться вернуться. Меня тогда осенило, что у меня история совершенно противоположная. Когда я вспоминаю свою жизнь в России, то всё покрыто одной сплошной черной полосой. Мне почти никогда не было там хорошо, за исключением некоторых светлых эпизодов и нескольких хороших людей, которых мне посчастливилось встретить. В остальном для меня это был мир какой-то жесткой депрессии, в которой постоянно надо было ебашить на трёх работах и параллельно учиться, чтобы хоть как-то двигаться. Это была реальность каких-то грубых, жестоких людей, к которой надо было приспосабливаться и делать вид, что ты такой же холодный и тебе тоже на всё похуй. Я почти никогда не могла там расслабиться, поисследовать себя, пожить в какое-то удовольствие. Даже когда были деньги в какой-то момент, всё равно постоянно было тревожно и тяжело. Я просто заебалась находиться в постоянно ни с хуя враждебной среде. Которую кстати создают сами люди, не только государство. Бесконечное равнодушие и желание просто «урвать» кусок для себя и может быть для своей семьи, не вникая в проблемы страны, других людей и считая любое проявление сочувствия и эмоционального интеллекта «слабостью» меня просто убивало. Я чувствовала, что я вообще там чужая, но вынуждена была мимикрировать, чтобы выжить. Семья тоже не была для меня «тихой гаванью». Там так же чувствительность и эмоциональный интеллект презирали, а какой-то лютый пиздец, происходящий дома, оправдывали тем, что вообще у других и хуже бывает. Короче у меня почти нет никаких приятных воспоминаний о России. Есть пара человек, которые мне дороги и было бы здорово их увидеть снова, а лучше жить ближе друг к другу. Но тут рассматривается только вариант, если это будет не в России. Наверное, поэтому у меня нет желания бороться за какую-то там Россию.

Поддерживает мысль, что когда столько всего пройдено, приучаешься мыслить категориями делания и знаешь, что в любой ситуации придумаешь план, как выстроить жизнь заново. И может даже будешь счастливым. Даже если для этого придется снова эмигрировать. А пока я слушаю на повторе «Переживу» Монеточки и повторяю слова этой песни, как мантру. Как будто помогает. «Меня не раз кусали акулы, Меня не раз кусали собаки. Я гуляла в грозу с металлическим жезлом. Я тонула, я лезла в дворовые драки. Я пережила уже три конца света, Два тысячелетия, пережила тех и этих. И мозоль от каблука, и налоговика, И тёмные века, и дождевые облака. И продукты горенья плохого табака, Половое зараженье, и лису, и колобка. Переживу Пожилых, водяных, домовых И на пошлой открытке поздравительный стих. И смерть родных, и удар под дых, И киданье риса в молодых. Бересту и папирус, и брючки на вырост, И подвальную сырость, и коронавирус. И удары в пах, и Союза крах, Герметичные запайки на цинковых гробах. И сжиганье на кострах, и дырки на зубах Истерию и страх, и мух, и черепах. Я переживу И вас и нас переживу И смех и грех переживу И всё и всех переживу.» Продолжаем надеяться на развитие медицины, и в частности, практик замедления старения. А то хочется всё-таки побольше пожить нормально, пока маловато вышло из всех 29 лет.

Не лучший день, чтобы вернуться Я несколько раз в последнее время садилась написать этот самый «возвращенческий» пост. Хотелось рассказать вам, как у меня на самом деле всё хорошо складывалось. Но это хорошо в том числе включало отсутствие желания что-то писать в интернетах. Плюс мне кажется все, включая меня, устали, что я появляюсь «как на Пасху кулич», а потом пропадаю снова. Дисциплина никогда не была моим козырем, особенно в моменты, когда я счастлива. Несколько месяцев назад я получила работу, о которой давно мечтала — заниматься новым договором в ООН по защите океанов, о котором я тут рассказывала, переехала в столицу США, Вашингтон, и наслаждалась обустройством нового дома, прогулками по красивому динамичному городу, в котором наконец-то «всё есть». Это, наверное, можно было бы назвать самым крутым периодом в моей жизни. Моментом, когда наконец все пазлы сложились, хоть и в не самое простое время. Из-за долгого депрессивного состояния и бедности мои early 20s, когда как раз принято жить свою лучшую жизнь, вспоминаются как сущий кошмар. Поэтому я чувствовала, что только-только, как Печкин, «жить начинаю». Но из ружья всё же щёлкнули. Сегодняшнее болезненное покраснение Штатов (теперь и президент, и Сенат, и Палата представителей и Верховный суд — республиканские) — это не просто история про «не вышло, как хотелось». Это исторический факап демократии в целом, где права женщин, меньшинств, эмигрантов и просто адекватных людей послали на хер. Больше всего пугает, с каким восторгом это большинство мало образованных белых мужиков решило продемонстрировать, как они презирают женщин в обмен на обещания, что продукты подешевеют. Хотя я и не то, чтобы фанат Камалы, но объективно с профессиональной точки зрения это гораздо более опытный и подготовленный кандидат, чьим единственным недостатком оказалось наличие вагины. Причинно-следственные связи — это сложно, поэтому, конечно, почти нереально понять, что в прошлый раз Трамп унаследовал экономику, построенную Обамой, которой как раз нужно было время «просраться», а слипи Джо с командой — угадайте чью?, помноженную на пандемию. Так что продукты-таки не подешевеют. К этому просто добавится невозможность сделать аборт, отстоять свое право находиться в этой стране или быть квир-персоной, разворот от защиты окружающей среды (пошла ты на хер, планета), объятия с Путиным и разгром Украины (получается, все эти люди погибли просто так). И много чего ещё. Ну что, по ходу пожила свою лучшую жизнь и будет. Хотя обидно, конечно, только начала входить во вкус. Не то, чтобы завтра или в январе 2025 я окажусь в тюрьме или умру в канаве. Но совершить тройной тулуп на звезде МГУ, чтобы сюда переехать и оказаться ровно в той среде, из которой уезжал — это конечно ветка вероятности, от которой бы охуел сам Господин Никто.

Сегодня не стало Алексея. И самое страшное в том, что не получается по-настоящему назвать это «новостью». Страшно, когда смерть и жестокость становятся чем-то обыденным. Непременным, как прогноз погоды. Дождь обязательно будет. Не сегодня, но может быть завтра. И мы идем ставить чай, выбираем, что приготовить на завтрак, думаем о том, что нужно купить туалетной бумаги, записываемся на прием к дантисту. А в это время так же буднично, тупо и страшно человека пытают в прямом эфире. Он терпит, шутит, бодрится и борется, а потом умирает. Умирает за возможность говорить и за желание жить в свободной стране. Хочется верить, что эта огромная жертва, такая стойкая жизнь, вырванная у его близких — не забудется так же, как вчерашний день. Что все эти годы, которые его ловили, травили и убивали не станут просто историей, рассказанной между делом. Хотелось, чтобы эта история была о «мальчике, который выжил», но она будет о мальчике, который жил. Алексей был всем тем, чем Путину никогда не стать. И поэтому его убили. Он учил надеяться и любить через действие. Не молчать и не бояться. Ты боролся столько, сколько мог. И твой бой не должен быть забыт. Фото от Димы Маркова, которого сегодня тоже не стало. Пронзительное, как все его работы.

Как это, жить и не насиловать своё тело постоянными диетами? Не убивать себя в тренажерке? Красота требует жертв, а точнее подсчета калорий, истощения от физических нагрузок и втирания разных мазей во все целлюлитные места. Оказалось, я просто не знала, что такое любить свое тело. Сейчас мой вес — самый большой за всю мою жизнь, но я никогда не чувствовала себя такой красивой. Выяснилось, что можно не думать 24/7 о еде и о том, как я выгляжу. Можно заниматься спортом, потому что хочется, а не потому что надо. Можно есть вкусную и разнообразную еду и не чувствовать себя виноватой. Я начала учиться играть в большой теннис, и никогда бы не подумала, что сумасшедший бег по корту будет мне в радость. Но это так. Когда я начала обозначать свои границы и фильтровать свой круг общения, я испытывала много стыда. Человек кажется неприятным или токсичным? Нужно понимать других, нельзя быть такой эгоистичной. Оказалось, у меня было мало опыта здорового общения. Теперь у меня нет друзей, рядом с которыми мне приходится что-то терпеть или чувствовать себя некомфортно. Конечно, для многих я просто зазнавшийся сноб, но теперь меня сложно поймать на чувство вины, и меня мало волнуют эти мнения. Мне всё ещё очень страшно и часто непонятно, как жить эту новую жизнь, в которой мне так спокойно, свободно и радостно. Но это самое интересное обучение, которое я когда-либо проходила. Я уверена, что сделаю много ошибок, буду периодически сомневаться и сдавать назад. Но несколько лет назад мне бы и не предвиделось, что я зайду так далеко. Поэтому всем, кто читает этот текст я хочу сказать: если вы делаете что-то, чтобы вам стало лучше, это обязательно случится. Так тяжело будет не всегда, я обещаю. Да, путь не самый легкий. Да, в середине захочется развернуться и пойти назад. Но оно того стоит. Обнимаю вас крепко ♥️

Очень боялась писать этот текст, хотя он давно назрел. Потому что стыдно говорить о хорошем в такое время, ведь столько людей прямо сейчас страдает из-за войны. Но потом я подумала, что этот пост может кого-то поддержать, дать надежду, помочь не опустить руки, когда кажется, что просвета не видно. Я много общаюсь с другими эмигрантами из СНГ с совершенно разными историями, но большинство из них выросли на обломках «нет слова не хочу, есть слово надо». Это люди, привыкшие ждать удар, пребывающие в постоянной тревоге о настоящем и будущем, счастье в котором почему-то всегда вверх по течению. Большую часть своей жизни и я провела в сражениях. И чаще всего это были битвы с самой собой. Немного хлестнуть себя здесь: «Соберись, тупица, неужели не можешь это выучить? ВСЕ это знают». Немного там: «Ходишь в зал уже год и никаких результатов? Давай, поднажми, рохля». Немного «замотивировать» в профессиональном развитии: «И это всё, что ты смогла найти? Десять лет учёбы в унитаз». Немного надавить в раскрытии творческого потенциала: «И что, это по-твоему хороший текст? Удали пока никто не увидел». Я умела общаться с собой только через боль, и мне казалось, что это единственный способ подняться с дивана. А подниматься было тяжело. Откровенно говоря, тяжело было всё, и я уже не могла вспомнить себя другой. В таком состоянии счастье — постоянно убегающий вперед автомобиль, о котором говорил Джокер. «Я пёс, бегущий за машиной. Я бы не знал, что делать, если б догнал». Ещё два повышения, ещё два курса, ещё два килограмма. И наконец станет легче, наконец отпустит, наконец всё будет хорошо. Или хотя бы не плохо. Но достижения копятся, килограммы набираются и сбрасываются, папки учебных материалов уже некуда складывать, а машина по-прежнему далеко. И в один момент сил бежать не осталось. Рука с хлыстом больше не поднималась, я перестала реагировать на удары и наконец осознала, что у нас проблема. Пришлось наконец перестать стенать и взять ответственность за своё благополучие. Тут началась по-настоящему тяжелая работа по разгребанию километров говна в терапии, проживанию всех моментов, на которые не хотелось смотреть и по медленному вытаскиванию самой себя за волосы из этой помойной ямы. Но вот сюрприз — этого оказалось мало. Да, мне стало ясно, что жить как раньше уже не получится. Но вот как жить иначе было не понятно. Выяснилось, что у меня нет никаких навыков общаться с собой по-доброму и добиваться результатов из интереса и любви к себе. Я умела только угрожать и наказывать. И вот я как будто в компьютерной игре. В том месте, до которого я никогда не доходила. И никто из тех, кого я знаю тоже. Я не видела такого в семье или у родственников, не обсуждала с друзьями или партнёрами. Я была на новой территории. Я хорошо умела гнаться за счастьем, но никто не учил меня БЫТЬ счастливой. Поэтому когда я впервые в жизни оказалась в здоровых отношениях, я стала искать подвох. Мне казалось, что отношения, в которых вы поддерживаете друг друга и развиваетесь вместе, где любые недопонимания решаются проговариванием и длятся пять минут невозможны в природе. Я чувствовала, что это ненормально — получать столько заботы, принятия и тепла. Неужели мне теперь не нужно всё время волноваться, а ещё выпрыгивать из штанов, чтобы быть полезной? Я просто не привыкла быть любимой. Когда я нашла в себе силы уйти с работы, которая больше не доставляла мне удовольствия, хотя и считалась очень престижной, я была в панике. Нельзя же, чтобы всё было по-моему. Никто так не живёт! Казалось, что это ужасно, что я разучилась терпеть и мучать себя, ведь кому я теперь такая охуевшая буду нужна. Оказалось, я просто не привыкла ценить свои профессиональные навыки. Теперь я работаю на себя, с теми же компаниями, так же в защите окружающей среды, но на своих условиях. Когда я пошла к специалисту по работе с расстройствами пищевого поведения, я отчаянно хотела доказать ей, что она не права.