Исповедь убийцы

Внутри блокнота состояние бумаги местами "не очень", потрёпан временем, огнём и водой. Часть текста на иностранных языках, часть затёрта или уничтожена

Фотки первоисточника или как иногда провести вечер.

Завтра заключительные посты

…Символ уробороса на уличной рекламе похоронного бюро вызвал умиление, как нотка тонкого сарказма. Во времена золотой лихорадки в выигрыше остались продавцы лопат, а время войны выгодно гробовщикам. На любом горе можно поживится, если быть падальщиком. Так же как в погоне за счастьем можно не заметить обмана окружающих. В канун нового года на улице то и дело раздаются хлопки от петард, кто-то начинает праздновать заранее, в воздухе витает запах грядущего праздника. И как тут не последовать всеобщему примеру и не сделать настоящего живого снеговика, эффектно стреляющего пороховыми зарядами. И чтобы как следует отпраздновать, понадобятся взрослые игрушки, такие как верёвка для крепления снеговика, немного бензина и огромное количество петард. А для удобства работы – острый, как бритва, нож. В качестве снеговика был подобран тучный подвыпивший мужчина, дабы вся затея была ещё интереснее. Он не отказался на предложение бесплатной выпивки и побрёл со мной до магазина через местный парк. Высокий градус алкоголя в крови местных и плохое освещение идут мне на пользу, и никто не обращает внимание на двух людей, один из которых привязывает другого к дереву. Мой друг чуть-чуть протрезвел от вида блестящего лезвия, прижатого горлу, и вёл себя довольно тихо. А чтобы громкие крики не привлекли посторонних, использовал его шапку, как кляп. И вот подготовка была завершена и надо устроить кровавый фейерверк. Я вспарываю ему живот, и внутренности начинают вываливаться на ноги под собственным весом. Зато теперь есть место под закладку петард. Они послужат мощным толчком для разукрашивания деревьев этого скучного парка. Для зажигания снеговика использовал бензин, облив петарды, внутренности, вывалившиеся кишки, и сделав дорожку для дистанционного поджога. Чирк спичками и синее пламя быстро поползло по снегу. Огонь захватил ноги и пространство вокруг дерева, от чего мой снеговик заревел и задёргался. И вот первые фитили загорелись, а через десяток секунд громко хлопнули, разрывая нутро. Кровавые брызги, словно фейерверк, оказались на окружающих деревьях. Горящие останки моего друга, как и громкий хлопок, начали привлекать много народу, поэтому пришлось срочно теряться в толпе и двигаться в сторону гостиницы. Ощущение праздника вновь вернулось и как никогда грело душу изнутри.

…Когда ты умрёшь? У многих нет ответа на этот вопрос. И всё же, если бы точно знал, сколько отмерено, чтобы сделал? А сделал ли? А если бы кто-нибудь предложил вечную жизнь, но за небольшую услугу… Да уподобятся ангелы людскому смирению. Ровно в 6 часов 15 минут по местному времени, священнослужителем, господином «М» было обнаружено тело. После этого господин «М» вызвал наряд милиции. Со слов господина «М» ключи от подсобного помещения монастыря есть только у него и сторожа. Личность сторожа выясняется. Наряд милиции прибыл на место в 6 часов 45 минут и обнаружил тело. Труп принадлежит мужчине худощавого телосложения, славянской внешности, на вид 25-35 лет, волосы русые, короткие, глаза серые. Одежда отсутствует. Особых примет нет. Тело находится в сидячем положении, ноги согнуты в коленях и расположены внизу под телом. Руки полусогнуты в локтях, кисти рук сведены и привязаны к металлической трубе выступающей из груди. Начиная с ключицы и вниз, тело разрезано на две половины. От ключицы до копчика отсутствуют позвонки. Металлическая труба, на которой держится труп, с нижней стороны залита в пол, с верхней стороны пронзает голову. Что характерно для такого телосложения и обширной раны, количество крови на полу меньше, чем должно быть. - Зачем понадобились позвонки? - Сделаю из них ожерелье. - Как в тот раз с ушами? - Да, только теперь отправлю его шаману, и шепну на ушко, что солнце перестанет ходить по небу, без пролитой крови.

…Как приятно пройтись по белому песку на чистом, убранном пляже. Знойное солнце жарит, но свежий воздух с моря несёт прохладу. Слабоалкогольный коктейль приятно растекается внутри. Устроившись в тени зонта можно наблюдать сквозь солнцезащитные очки на небольшие волны и не думать ни о чём. Главное не закрывать глаза, иначе… Море резко отступило, как будто начался гигантский отлив перед цунами. Я не поверил своим глазам и встал с лежака, чтобы осмотреться. Воды действительно не было на берегу, она была дальше. Огромная армия живых мертвецов шла от линии горизонта и изо рта каждого вырывалась струя красной крови, образуя убийственную волну невообразимых размеров. Словно огромная лапа с неба, смертоносный столб готов был обрушиться на меня. - Hey, mister, wake up, - голос явно из другой вселенной. Это оказалась добродушная отдыхающая, увидевшая мою загоревшую кожу и закрытые глаза сквозь очки. Кто-то стащил пляжный зонт, и следующую неделю придётся очень осторожно мыться под душем, а потом испытать змеиную линьку в прямом смысле. Но есть и хорошие моменты, в полукилометре от пляжа была небольшая заводь, на которой рыбачат местные моряки. Останется дождаться темноты и последнего ждёт незабываемый улов на живца. А пока кожа не начала дубеть, стоит сходить до гостиницы за сумкой с инструментами. Местный абориген спокойно удил на берегу, а у меня уже готов план, как осуществить особую прикормку. Главное всегда улыбаться, это обезоруживает, а второстепенное держать кухонный нож за спиной и со всей силы ударить в правый бок, под рёбра в печень и провернуть. И лучше сделать это не один раз, чтобы почувствовать теплую кровь на руках. Устроившись поудобнее на берегу я принялся снаряжать своего «аквалангиста» каменными лёгкими и для погружения использовал валявшиеся булыжники. Ненужные части тела пришлось извлечь и в дальнейшем закопать подальше от берега. Осталось попрощаться с подводником и, закрыв его удивлённые глаза, я отплыл с гружёным телом подальше от берега, насколько хватило сил, и отпустил его на дно. Тёплый день подошёл к концу, как и это путешествие, пора отправляться в суровый край, где нет улыбок и добродушных лиц.

…В этой жизни действительно всё повторяется, но какое, же движение определяющее? Кто-то считает, что это кругу и всё вернётся рано или поздно в одну точку, более продвинутые, что это спираль, возврат при этом происходит на более высокий уровень. - Что дальше, пожертвуешь, или попытаешься придумать очередной изощрённый ход? - Жертвы, это по твоей части, сколь помню, кровь на алтарях от твоих последователей лилась постоянно, - ходит вперёд - Нужно практично к этому подходить, - забирает фигуру. - Конечно, высшее благо, жертвуй собой, а потом тебе воздастся, слышали знаем. - Это так, только жертвами и страданием можно достичь цели. Посмотри на них – бедные, обозлённые. Но надежда на будущее всё равно жива в их умах, пусть и в такой извращенной форме. - Надежда? Эти сказки про светлое будущее, безосновательный бред, они не знаю всей правды. - Она им и не нужна, до чего доводит правда, когда почва для неё не подготовлена, - передвигает вглубь доски главную фигуру. - Может и так, только сейчас ты решаешь за них, а потом наказываешь за свободный выбор, особенно, если он не в твою пользу, - аккуратно обороняется. - Взвесив все за и против, в итоге и ты поймёшь, что общее всегда побеждает частное, нет смысла рассматривать в пределах одной единицы, - передвигаем главную фигуру ещё дальше. - Однако, если бы каждый знал, что он всего лишь единица, просто расходный материал для общей цели, которая и к нему-то отношения не имеет, то отдавал бы отчёт своим поступкам. Все бы твои последователи прозрели, - захватывает главную фигуру и отрубает ей голову. - Я вижу, эта забавная игра подошла к концу, твоя очередь продлевать бесконечную доску - Как проигравший мог бы и сам это сделать - Кем бы мы были без правил? Людьми? «Людьми, именно, но однажды ты увидишь конец и этой доски»

…Кто не любит уютные семейные вечера? Или может пикники на природе. Дети кушают бутерброды, взрослые наслаждаются чистым свежим воздухом и отдыхают душой, вдали от города. И наивные думают, что за ними никто не наблюдает. Я приметил их машину, так как часто находился на одном и том же железнодорожном переезде, из-за работы в командировке. Белый семейный минивэн каждую неделю пересекал рельсы и сворачивал в небольшой подлесок, но на третьи выходные им уготован особый ужин. Закончив человеческую работу, я поехал на звериную охоту. Свой внедорожник я увел подальше от дороги и слегка замаскировал ветками, чтобы издали тёмно-зелёный цвет краски практически идеально сливался с мелким подлеском. Летний маскхалат снайпера, отлично скрывал меня изведу, так что можно было подобраться поближе к пикнику. Молодая семья с ребёнком лет семи мирно отдыхала на расстеленном одеяле, а в это время я подбирался к ним со своим арбалетом. В чём-то стрельба по движущейся мишени сложнее, особенно, когда предпочитаешь нож, но поляна, на которой они ужинали, была довольно открытая, поэтому подобраться совсем близко не получится никак. Первый болт прошёл в шею девушке, но не убил, а заставил замолчать, она не успеет умереть от потери крови. Пока её муж и ребёнок бежали к ней, я зарядил второй карбоновый болт и выстрелил точно так же в шею, чтобы мужчина не успел позвать на помощь. Единственный кто понял, откуда ведётся стрельбы – это их маленький сын, по крайней мере, он повернул голову в мою сторону, но не увидел стрелка из-за маскировки. «Что ж маленький мук, это не твой день», - с этими словами я зарядил охотничий болт и выстрелил парнишке ровно в лоб. Под ударом затылочная часть черепа вылетела мелкими кусочками, вместе с мозгом. Его отбросило назад, но болт так крепко вошёл в голову, что он лёг на землю, упершись об наконечник, словно наблюдатель будущего кошмара. А дальше я вышел из кустарников и угрожая ножом усадил плачущих, перемазанных в крови мужчину и женщину на колени возле дерева. В прочем они уже не сопротивлялись, потеря крови и сына лишила их сил. Чтобы закончить дело понадобились две верёвки с крючками на концах. Именно ими я зацепился за болты в шеях жертв, но просто повесить было бы через чур легко. Поэтому веревки я перекинул через толстую горизонтальную ветку, а их свободные концы закрепил на буксирной проушине белого минивэна. Газ на всю, небольшой проезд и стоп, а в этот момент подвешенные тела взмывают вверх под самую ветку, и падают вниз под собственным весом. Шея у обоих не выдерживает и обезглавленные тела мешками падают на землю, заливая кровью почву под деревом. В это время голова мёртвого мальчика плавно приникла к земле, опустившись вдоль охотничьего болта.

…Странный дом, но что поделать, переждать пургу придётся здесь. За ночь следы заметёт и ни одна собака не отыщет меня. Тем более в такой ветер со снегом можно запросто потеряться, ведь света от факела едва хватало на освещение в пределах пяти шагов. Окна в доме заколочены и видно, что здесь давно никто не живёт. Засов от двери вырван вместе с гвоздями и валяется на глиняном полу. Камни дымохода завалены внутрь и разжечь печь не получится, да и в текущих условиях, лучше не подавать сигнал о своём присутствии, дабы не быть разорванным собаками. Крыша явно давно не чинилась, и сквозь несколько дыр в потолке ветер закидывал в моё временное убежище хлопья белоснежного снега. Спать явно придётся тут, поэтому, неплохо было бы обследовать дом, на предмет оставленной солонины или вяленой рыбы. В избе кроме сгнившей репы на развалившемся столе ничего не было, пришлось идти в сени, и там я обнаружил нечто необычное. Это был подпол, но в таких домах, как правило, земляной пол с уложенной сверху глиной и навозом, без всяких лазов в низ. Убрав, закрывающие вход доски, я обнаружил небольшие каменные ступени, ведущие не на одну сотню шагов вниз. Пришлось поджигать лучину, благо с собой были кварцит и кусочек железа, а трутом послужила полуистлевшая сухая ткань возле печи. Стены вдоль винтовой лестницы, уходящей вниз, были мокрыми и жирными на ощупь, а из темноты доносился небольшой шум и изредка всплеск. По мере моего прохождения, я стал различать начерченные камнем примитивные рисунки, на одном была изображена чудная лодка, под которой два человека, с тянущимися вверх из живота красными нитями. У одного из людей вместо лица было, что-то напоминающее цветок. На другом рисунке была группа людей, причём их руки были соединены в кольцо, через которое проходил красный шлейф, сворачивающийся в воронку и уходящий в небо. Внизу находилась подземная пещера с небольшим ручьём, текущим, вероятно, через всю долину и этот горный хребет. По размерам она напоминала несколько домов, по типу того, куда я зашёл. В самом темном углу, куда не доходил свет лучины, явно было какое-то движение и я решил приблизиться, чтобы рассмотреть получше. Это было похоже на окно в другой мир. Пленка из жёлтого пузыря покрывала плоскую стену пещеры и сквозь неё пробивался свет с другого мира. Я видел, как монстр с четырьмя глазами смотрел на умирающего человека из обрубка, ноги которого хлестала кровь. Видел маленького мальчика перерезающего горло старику в белой одежде. Видел, как нечто выдирает своей пастью ещё бьющееся сердце из груди девушки. Картинки сменялись очень часто, но все они заканчивались лишь одним – чьей-то смертью. Я сделал шаг назад и решил подниматься обратно наверх, как вдруг почувствовал на плече чью-то руку. - Не оборачивайся, иначе станешь частью лабиринта, - прохрипел голос за спиной. «Посмотрим, что ты сделаешь, на косой удар по горлу ножом» - подумал я, стремительно ведя правую руку к ножнам. - Зря, - с грустью пробормотал голос и прикоснулся рукой к моему лбу. На какой-то момент я ослеп, а позже зрение раздвоилось, словно видишь что-то спереди и одновременно сзади. Вспышка озарила пещеру – это порвался желтый пузырь таинственного окна, откуда прямо на меня летела, объятая пламенем ужасная пятерня. Я очнулся лёжа на земле, головой на половину в ручье. Зрение снова стало нормальным. В голове промелькнула одна мысль – подальше отсюда. Почти бегом я вскарабкался по ступеням и принялся сооружать прощальный костёр этому дому. Лучше меня найдут псы, чем что-то подобное повторится. В эту ночь позади меня полыхал огромный костёр, а на левом предплечье, то и дело появлялись цифры, словно кто-то внутри рисовал на моей плоти.

…Любимая игра всех мальчишек догонялки во взрослой жизни, для отдельных людей, превращается в кровавую охоту. И если ты бежишь и не знаешь кто жертва, значит жертва это ты. В обычный выходной многие предпочитают отдохнуть дома перед телевизором, но по мне лучше активный отдых, тем более, когда ставки поднимаются высоко, и на кон ставится жизнь. Места в тех краях очень красивые – обросшие соснами, старые горы, местами нависающие над рекой. И вот мы на месте, рядом с веревочным мостом. Было бы не честно вот так отправлять своего «друга» в лес, поэтому, достав его из багажника, предложил на выбор, что взять с собой. Большой нож с поясным чехлом, тяжелый крюк с ручкой, фляга с водой именно этот выбор я предоставил, тем самым и мне становится интереснее, ведь чем ровнее противники, тем более кровавой будет битва. И каждый раз все выбирают и каждый раз убегают по веревочному мосту, не обрезав его концы на другом берегу, хотя я честно даю фору в тридцать минут. Психология загнанной жертвы полностью отупляет разум, оставляя примитивные инстинкты. И так время вышло, крюк с флягой я закидываю в наплечный рюкзак и отправляюсь в лес на запах страха. Пока не стемнело, и ещё удобно смотреть обычными глазами, я начинаю подмечать почти не заметные признаки тропы смертника, такие как смятая трава, поломанная ветка, перевернутый лист. Это нужно чтобы вычислить направление и, пользуясь знанием ландшафта, бежать по сокращённому пути на будущее место встречи. Когда перед глазами страх, не видишь реальность. Я наношу удар крюком снизу вверх и зацепляюсь за нижние рёбра. Нож моего «друга» выпадает из рук, и в этот момент я вырываю куски мяса из его левого бока. Начинается паника, с одной стороны он зажимает рану руками, с другой пытается отбиваться, поэтому я вонзаю крюк в другую половину тела и начинаю волочить его по земле. Когда руки в свежей крови, то пытаться ими что-либо сделать бесполезно, они соскальзывают, поэтому всё что ему остаётся это кричать, надрывая глотку. За нами тянется кровавый след и скоро на пикник подойдёт смерть, остаётся несколько сотен шагов, до края нависающей скалы. Жертва, уже не орёт, только тихонько скулит и пытается зажать порванной футболкой дыру в боку из которой торчат сломанные рёбра. - Последнее слово, - говорю я напоследок. Стоя на коленях, он смотрит лесную реку, поворачивает голову в пол обороты в мою сторону и произносит, закашлявшись кровью: «Будь ты проклят» Я только ухмыльнулся и со всей силы вонзил крюк в его череп, аккуратно между челюстями, так что он прочувствовал железо своей головой. - Забирай, падальщица, - это было обращено к промелькнувшей тени между деревьев. И швырнул тело, каким-то чудом не оторвав верхнюю часть головы в сторону леса. Осталось найти свой любимый нож на месте встречи.