птица и книжки

дочитала «Храмы веселья» Кейт Аткинсон (в как всегда прекрасном переводе Татьяны Боровиковой) люблю Аткинсон очень, возвращаюсь часто, мне нравится, как она смело заглядывает во всех героев, как размашисто в каждом почти отыскивает то, что читатель легко может примерить на себя, как спокойно ощущает себя в плетении и выплетании сюжета я сначала не узнала её в этом гриме. «Храмы веселья» - это 20-е годы в Лондоне, клубная жизнь, покрывающая мрак, и вот, противостояние владелицы сети таких клубов и классного полицейского. тайные встречи, двойные агенты, сделки и подставы. мы тут что, в острые козырьки играем? нет, это история семьи, матриарха и её деточек - разных, но узнаваемых: сыночки - красавчик со стержнем (характер, я про характер!) и, извините, начинающий писатель, и дочки: умница, две красавицы и младшенькая. никто никому не верит, и у мамы, и у жизни на всю эту толпу планы и понятно, кто займет второе место. подождите, мы что, в куклы играем? нет, не так, это история мести. поиска сокровищ, давней аферы и её проклятия. или свезенных в город мумий и саркофагиков и их проклятия. или неизбытого чувства вины, превратившегося в призрака и его проклятия. Кейт, мы что, играем в «открылись старые гробы», это что за penny dreadful с распродажи, как будто роман Сара Уотерс покусала? сколько всего. шпионки, танцовщицы, призраки, актрисы погорелого театра, библиотекарши и получательницы наследства, даже чокнутая жена с чердака - все здесь. мне пришлось как-то отвести морок, пробиться через грим и треск и кулисы, чтобы узнать Кейт Аткинсон это история о потерянных девочках. о подменышах. о розовой квартире, в которой никто не живёт. о серебряных башмачках, которые больше не пригодятся

прямо сейчас нахожусь в процессе «коммуникации» такого порядка, с которым не сталкивалась давно одно прекрасное издательство издало книжку (прекрасную!) и в целях поддержать издательство книжка была заказана у издательства на сайте. и вот пошел четвертый месяц, книжки нет, а общение с издательством всё чудесатее и чудесатее. там, где может, оно убедительно молчит (на почте, например), а в тех немногих соцсетях, где ему можно написать, отвечает, но не предметно, вопросом на вопрос и одно и то же, что и к решению проблемы не приближает, и оставляет потрясающе странное алисовое чувство: чем сильнее стараешься, тем меньше получается. причем на ровном месте и я все думаю, что это похоже на дозвон к кому-нибудь крупному: телефонной компании или почте или банку, когда после получаса ожидания осатаневшего тебя ждёт самое сложное испытание: убедить ии-автоответчик позвать оператора, тебе нужен живой человек, потому что проблему наверняка или просто решить, или довольно просто и быстро можно понять дальнейшие алгоритмы действий годы книжной коммуникации, наоборот, приучили к тому, что везде тут люди - с именами, телефонами, разными каналами связи, что любой затык можно быстро решить и понять, что происходит. и оказываешься совершенно не готов к тому, что отдаешь деньги за (прекрасную!) книжку - и пффф - остаёшься в открытом космосе и тишине пока хрупкая нить хоть какой-то коммуникации выглядит так: - вам удалось найти заказ? - какой заказ, какой номер? - вот номер, вот дата заказа, фамилия, состав тишина - так вам удалось найти заказ? - какой заказ, какой номер?.. и так по весёлому кругу при этом думается - письмо, претензия, досудебка, роспотреб, и как-то неловко всё это против книжников, и может проще уже на маркетплейсе заказать, возможно, он довезёт очень, очень вся эта ситуация отдает августом - странным сном, лимбом, безвременьем, чем-то тягучим и не подъёмным нипочему пожелайте мне удачи и не начать писать капсом

представьте, что мир, в котором есть волшебники, замки и драконы буквально соседствует с современным, между ними можно перейти при соблюдении особых условий. волшебный мир - не произвольный и сказочный, а почти бюрократический, у каждого чуда есть правила, ограничения и последствия, а маги - не величественные мудрецы, а вполне люди: хитрые, ревнивые, интриганы и жертвы тщеславия представьте мир, в котором разговор о времени предусматривает разные к нему подходы, где время не линейно, а пластично, и временные карманы и путешествия во времени возможны, где вещи полны волшебства и отдельного значения - картины, зеркала, драгоценности. где герой побеждает не потому что самый крутой, а потому что раз за разом делает соответствующий выбор представьте книгу, где с первых страниц читаем про мага с длинным острым носом и черными волосами, волшебное зеркало, невидимость и превращения, бурую крысу, которая пробирается в замок, про драконов и корень мандрагоры если и у вас сегодня на календаре совсем не 1 июля - вы знаете, о какой книге речь. в этом году повести Джона Бойтона Пристли «31 июня» исполняется 65 лет. люблю очень, стараюсь перечитывать каждый год, что-то есть в ней невероятно уютное. с лунным днём! загадайте желание, пусть сбудется

давным-давно, когда обалделому от восторга взору только открывался сладостный и волшебный мир книжных приложений, в них хотелось обжиться и расставить сокровища по полочкам: тут старый диссер, тут новый диссер, тут советская повседневность, тут книжки про Шекспира, тут литературные биографии, это любая лепота в жанре викторианской валентинки... смотришь не насмотришься и сам себе ухмыляешься как тот Маколей Калкин в детстве: «там, откуда это взялось, есть ещё много» среди всей этой неописуемой роскоши довольно быстро завелась у меня полочка/папочка «простой человеческий роман» и сказать правду, в последние годы не то чтобы часто мною пополняется, но неизменно служит источником хорошего добротного книжного утешения на днях дочитала одну из таких книжек – «Робкие создания» Клэр Чемберс (Корпус, 2025, перевод Анастасии Куприной) как и в предыдущем романе «Простые радости», Чемберс очень как-то бережно пишет о людях, которые до бережного отношения к себе или другим дорастают болезненным образом. мне нравится, что в её романах есть одиночество, уязвимость, обида или неудача, но они как будто никогда не определяют человека, её герои иногда с почти игрушечным аккуратным достоинством выходят из ситуаций, которые у других авторов - основа для драмы, трагедии или травмы пяти поколений «Робкие создания» - история о том, как однажды в психиатрической клинике оказывается взрослый мужчина, о существовании которого просто никто не знал, потому что он годами не выходил из дома. а в клинике им интересуется девушка, чья жизнь выглядит так, что она бы может и не прочь спрятаться на чердак. одни люди оказываются неравнодушны к другим нипочему, просто так, а другим достаточно очень лёгкого тычка в спину, чтобы многое стало кратно лучше. семейные тайны, гадкое в сарае, счастливое детство, взрослые решения мне так нравится, как Чемберс описывает эту нехитрую казалось бы человеческую динамику: да, люди вытворяют всякое зло и козло, но они же и могут многое починить и исправить, хорошо бы раз за разом давать им такой шанс и никаких громов истории. хотя как посмотреть: это 1960-е и есть там тревожащее ощущение слома в общественном сознании представления о том, как меняются условия оказания психологической и психиатрической помощи людям, немного похожие на то, что наблюдаем сейчас: стремительное образование населения, которое одновременно со скепсисом растит базовые знания о том, как выбирать услуги и специалиста и кольцо для салфетки с барсуком есть, и новые туфли, и шорох карандашей, и вечер у телефона, и сколько-то будущего у героев. вдруг вам тоже хочется без ожиданий, без дополнительных опций прочесть просто хороший человеческий роман - это он

нужно наверное написать, что провела среди своей книжной жизни ревизию и выяснила, что из почти пяти десятков купленных за год бумажных книг только две не прочитаны предварительно в электронке. внезапно оказалось: я больше не покупаю бумажные книги чтобы прочесть, я их покупаю именно потому, что уже прочла есть и исключения восхитительные и приятные: в издательстве JaromirHladikPress вышла «Одиссея» в новом переводе Григория Стариковского и у издательства Talweg не смогла не купить «Естественную историю Селборна» (и буквально перезимовала с ней и божьей помощью) такой вот новый паттерн покупки бумажных книг: прочитала - полюбила - купила в бумаге. да, сколько-то хорошего (Поляндрия, например) в этой системе оказывается за бортом, но тут уж ничего не попишешь нужно наверное рассказать, какой был удивительный зимний сезон в книжном клубе - со «Щеглом» и Набоковым, с «Грозовым перевалом» и «Глазами Моны», наговорились об искусстве и способах общения с ним с самых удивительных ракурсов. бесконечно восхищаюсь возможностью наблюдать в режиме реального времени как классные люди встречаются с классными текстами, влюбляются в них (и закупаются ими на подарки), делятся и радостью, и ракурсами взгляда, изначально доступными только влюбленным. переживать все это в поддерживающем сообществе - роскошная роскошь хорошо бы наверное написать о каких-то надеждах на весну, но из надежд у нас только подробный книгочитательский план сезона и я потихоньку собираю уже летнее меню, в котором из известного - только торт (дочитаем к июлю «Одиссею» и с удовольствием её посмотрим со всей верой в Нолана). сама же после и в связи с «Хамнетом» (и романом, и фильмом) забурилась в свою шекспировскую полку и перечитываю, например, чудный (и чуднОй, что уж) любимый роман Роберта Ная «Миссис Шекспир» в переводе Елены Суриц с весной нас, дорогие подписчики, какая ни будет - вся наша🌿

удивительным образом возможность окунуться в любимое с головой одновременно со всем миром не ограничивается Гарри Поттером в бытность юной и смешной студенткой филфака я оставила себе заметку в тетрадке черновиков: "определи, что такое ГП". в те счастливые времена Поттер-то существовал у меня только электронно, а вот "Гордость и предубеждение" и "Грозовой перевал" из университетской библиотеки были на руках годами (последний - буквально, четыре года продлений, без пропусков, каждые две недели) и это было такое буколическое время, когда укажешь иной раз ГП, а время спустя и правда непонятно, что именно имелось в виду наблюдать сейчас всё красивое, что происходит вокруг новой экранизации "Грозового перевала" (сегодня он будет ГП) – огромное сложное удовольствие нынче двадцать пять лет как я его читаю, перечитываю и не перестаю восхищаться сложно устроенным объемом этого романа. он легко и играючи вмещает в себя не только вложенную тоску средней сестрички Бронте, не только ужас и правку Шарлотты, не только первые отзывы критиков или главку из Батая, но и всё остальное на все годы, что его будут читать - любую интерпретацию, любую трактовку, любые пост и метамодернистские игры с собой, оно всё в нем как будто было не знаю другого такого романа, сделанного буквально из камней и палок (и вереска), на котором так удобно показывать, из каких предшествующих традиций он состоит, что с ними делает и как участвует в построении традиций последующих с одной стороны есть большой искус заново что-то о нем написать или прочесть лекцию (иногда такое делаю), с другой - очень наслаждаюсь его интерпретациями на встречах книжного клуба, а с третьей - очень любуюсь тем, как о нем говорят во всяких визуальных соцсетях и на какие составляющие раскладывают и отдельно конечно люблю любое возвращение к ГП и как напоминание - классика это не всегда роскошно написанный (выписанный!) текст с логичным сюжетом и примерами для подражания внутри или монструозная конструкция, через которую надо ещё продраться. иногда классика - это странненький контемпорари арт своего времени, строением похожий на голубиное гнездо из мема "приемлемо", который - гляди ж ты! - продолжает цеплять нас за что-то, чего мы и сами сформулировать не можем, а оно живое всё еще, яростное, требует читателей себе и получает

Гарри Поттер и иллюзия обладания в этом декабре обнаружила себя сидящей за столом со старой потрескавшейся пластиковой папкой, в которой аккуратно сложены распечатки, конспекты, черновики и записки, и календариком. мне срочно, срочно нужно было вспомнить свою хронологию знакомства с романами Роулинг. мне нужно было вспомнить, какими глазами я их когда-то читала. ревизия старой любви – отличное занятие для последнего месяца года, а тут целая папка, в которой мой личный Поттер потребность в таковой ревизии возникла не просто так: издательство МИФ выпустило в этом декабре книгу Галины Юзефович «Ключи от Хогвартса», посвященную феномену Гарри Поттера и его мира, а я её прочла и собираюсь положить под ёлочку некоторым любимым, потому что новогодний пересмотр ГП это хорошо, а поговорить и обсудить? в начале «Ключей от Хогвартса» есть предуведомление о том, что, вероятно, опытный поттероман может и не найти в книге много нового и неизвестного. и правда, опытные поттероманы довольно эрудированные ребята, знакомые и с фигурами геомантии, и с колористическими кодами, с азами алхимии и с викторианским языком цветов, с астрологическими мифами и с историей британской «магической» литературы. я уж молчу про профессиональных филологов и культурологов, которым особое раздолье (и длится это раздолье без малого 30 лет!). зато чем «Ключи от Хогвартса» точно богаты и могут увлечь любого читателя - это целым набором оптик, с которых можно посмотреть на и поговорить про любимое любой культурный феномен всегда – история узнавания и присвоения и, как любой индивидуальный опыт, у каждого это история своя. но вы помните, когда впервые прочли «ГП и Философский камень», при каких обстоятельствах? я читала уже в Университете, специализируясь на бритлите и Диккенс на каждом шагу в романах Роулинг пронзил меня (Большие надежды! Холодный дом! Копперфильд! Крошка Доррит!). такая точка узнавания у каждого своя и Галина Юзефович рассказывает в книге и о культурологических отсылках, и о великой Большой Игре в ЖЖ. собрать в кучу все культурные отсылки и предпосылки ГП – задача слишком объемная для любого исследования, но с тем, чтобы напомнить, что у личной богатой коллекции знаний и теорий о поттериане может быть понятая структура первые два раздела справляются блестяще мне же больше всего понравились части о том, как ГП повлиял на политику, социальность и систему ценностей современности: для меня это тёмная его сторона. огромная ценность поттерианы (как в смысле аксиологическом, так и в буквальном, выраженном в миллионных стоимостях в разных валютах) не может не влиять на людей, в том числе странным образом: жажда присвоения приводит к упрощениям, к фантастических масштабов навешиванию ярлыков, наконец, к открытой травле. многие и многие движения и сообщества, проведя с ГП много лет жизни, используя строение и метафорику поттерианы как универсальный язык, с его же помощью яростно и часто жестоко разделываются с политическими или культурными оппонентами, искренне считая себя Орденом Феникса, орудуют насилием и страхом так, что любой Пожиратель смерти позавидует, и раз за разом отвоевывают себе право на своего единственно верного Поттера и у корпораций-франшизодержцев, и у Джоан Роулинг порожденное любовью и иллюзией обладания право фанатов на «канонического» Поттера - раз за разом свежий дискутируемый сюжет повседневности, идет ли речь о новом сериале и его персонажах или о новом переводе. приключениям перевода Поттера на русский язык посвящена финальная часть книги Галины Юзефович, в которой как будто есть не только трагедия (и не одна, увы), но и надежда пока читала, я много думала о страстном фанатском присвоении чуда Гарри Поттера, о том, какими опасностями оно чревато и о том, как повезло тем из нас, кто пережил эту любовь одновременно со всем миром в самом деле, так ли уж часто мы всем миром переживаем одну любовь?

я дочитала «Палаццо Мадамы» Данилкина и это одна из самых огромных книг года, что уж. оговорюсь: пристрастна, Данилкина люблю и с удовольствием иногда слушала, хотя аудиокниги в целом не умею из важного: * была у меня преподавательница на филфаке, после которой сдача экзамена была невозможна, все факты, хронологии, связи надо было выстраивать самим – зато о чем бы она не рассказывала, это всегда был наглядный опыт (ну вот бывает химический или физический опыт в школе, а это был филологический - уровень магии тот же). Данилкин (не в первый раз) проворачивает похожее представление: берешь объект (Ирину Антонову), вооружаешься инструментом (мировым художественным искусством), и собираешь историю; если не будешь отмахиваться от мелочей и не станешь заниматься аналогиями в лоб, получится архитектура, поэзия, сонет. или музей; * каждый автор, который достаточно щедр, чтобы обеспечить читателя тоннами параллельного гугления - молодец; * надо ещё подумать мысль, но посмотрите, как и чем отличаются истории про очень властных мужчин (у которых «государство – это я») и женщин (у которых «я и есть Хитклифф музей»). мне кажется, «Палаццо» отлично помещается на одной полке с «Короной» и даже, простите, «Дьявол носит Prada» - не только и не столько даже фильмом, сколько всему вот этому слою вокруг - как великая Стрип ни с кем на площадке не говорила и все с удовольствием её боялись; * думала тяжёлые и странные мысли о привилегиях столичного детства и юности, когда можешь отправиться в ГМИИ или Третьяковку или Эрмитаж когда угодно и не жалеть времени. тогда не придется в условные тридцать лет учиться взаимодействовать с музеями вообще и с выставкой как отдельным высказыванием в частности (и не придется лететь три часа в Москву одним днём на выставку, а по прилёте узнавать, что выставку затопило, приходите завтра и улетать несолоно хлебавши). вообще искусство рядом как обманчиво доступная роскошь - очень важный здесь лейтмотив для меня. вспомнила знаковые выставки, на которых была, погуглила каталоги, всплакнула; * Данилкин выдающийся мастер детектива - все загадки разгадал, а тайну оставил, очень хочется поймать автора и спросить, почему она? почему из всех людей в мире, стране, Москве - она? но он же может и ответить - нет, этим вопросом к автору приятно задаваться и не иметь готового однозначного ответа, а обретать сто разных; * очень нравится, как автор проникается возможностями материала и бесконечно то воспаряет, то расчётливо идёт на снижение, то о большом и сложном, то о том, откуда у 90-летней дамы румянец. мне нравится, румянец так же важен, как громы большой истории; * пообщалась с теми, кто не в восторге, очень благодарна за эти беседы. все мои собеседники - столичные жители и, кажется, ждали биографию-биографию. я намеренно ничего не ждала и не знала даже имени многолетней хозяйки ГМИИ (стыдно, но не очень), я ждала Данилкина и он был щедр; * очень мне нравится эта большая, честная, без дураков, попытка поговорить о большом человеке, прожившем большую жизнь, и не скатиться никуда, не навешать ярлыков, не прийти к одному ответу, не поверить на слово окончательно никому, но внимательно выслушать всех. узнаю в этом мой личный эталон общения с миром и культурой - вежливый вдумчивый интерес Алисы к необъятной и чудесатой стране. кажется, именно таким взглядом смотришь на картину в музее - видишь её в сто первый раз или в первый - смотришь внимательно, доверяешь всем своим мыслям и обретаешь свой внутренний музей, навсегда

в августе этого года, в самом конце его, я составляла планы для чтения и обсуждения в моих книжных клубах - расписание у нас сразу на сезон. подумала, что хорошей идеей для ноября будет роман Лоуренса Норфолка "Пир Джона Сатурналла" - про то, как история катится сквозь человеческую жизнь, про жизнь большого замка, вдовца и его дочери, их огромного штата слуг и талантливого поваренка, про еду как поэзию ("воздушные фарши", "прозрачные желеи" - это вот всё), про тайную скрытую красоту, которая всегда станет явной в самом начале книги упоминается пряность под названием сильфий, гугление которого рассказало мне удивительную историю первого зафиксированного ботанического вымирания. список античных авторов, упоминающих сильфий (σίλφιον) как удивительную приправу - впечатляет, встречалось растение исключительно в области Киренаики (север Африки) и даже было изображёно на киренских монетах. ко времени же императора Нерона сильфий уже невероятная редкость и примерно с тех пор никто его не видел: есть родственные растения, но существенно уступающие в свойствах как пряности, так и лекарства. неудивительно, что мы встречаем его у Норфолка - добавляет очков к мысли, что перед нами ещё и волшебная сказка накануне одной из встреч на днях пошла поискать изображения тех киренских монет. и каковы же были мои удивление и восторг, когда я наткнулась на новость, что в августе этого года, в те дни, когда я планировала ноябрьское чтение, исследователь Стамбульского Университета, Махмут Миски обнаружил в Турции (в том числе в Каппадокии, где были поселения древних греков) растение, которое полностью соответствует древним описаниям сильфия. пусть совпадение, но представьте, с каким чувством такое читается. хочу только такие новости люблю такие истории, люблю, как они наполняют клубные встречи, как они, даже если ненадолго, делают мир больше и богаче, как иногда превращаются в наши микромемы просто захотелось поделиться этой историей и сказать, что в клубе есть несколько свободных мест (разные время и дни недели встреч), что у нас небольшие и очень теплые сообщества, что впереди нас ждут декабрьское волшебное чтение и новогодние капустники, и что если вам нужен был знак чтобы вступить в книжный клуб - это он✨ приходите в личку, всё расскажу и отвечу на вопросы

читаю финальную книжку Трилогии Пыли Пуллмана (также резвлюсь, придумывая из этих слов скороговорки, да) The Rose Field и думаю, что Пуллман для меня лучше Роулинг - потому что Темные начала я иной раз перечитываю, а Гарри Поттера - нет. и почти сразу думаю, что Роулинг конечно лучше Пуллмана, потому что она сама себе не противоречит в книжках, а Пуллман как автор противоречит себе публичному мыслителю как будто на каждой странице, чем страшно бесит а ещё думаю о том, как мультивселенная ведёт себя в культурной повседневности например ты не можешь иногда смотреть на играющего роль актера вне знания остальных его ролей (помните, как в фильме "Король говорит" Колина Ферта при нас знакомят с Дженнифер Эль и режиссер прям знает, что делает, негодяй) или вот можно читать книжку про хорошую девочку Лиру, но если ты одновременно читаешь роман Пола Линча "Благодать" и "Алису в стране чудес", то все эти девочки, их деймоны, призраки и чеширские котики так или иначе встретятся и потом будешь ловить себя на том, что упомянув одну, вспомнишь и другую сущий бардак. и хорошо, и прекрасно, крутите алетиометр, девушка, не стесняйтесь