ReadMe.txt

🎂 Привет! У меня сегодня день рождения. Мне исполнилось 39 лет. Пишу и сам до конца не верю, хотя ничего, конечно, уникального тут нет. Миллиарды людей уже это прошли, миллиарды еще пройдут. Треть жизни прошла до Путина. Две трети уже, к сожалению, при. За последний год у меня, наверно, впервые было больше некоммерческих проектов, чем коммерческих. В смысле я делал разные штуки, которые мне нравятся, но за которые мне никто не платит зарплату. Вот этот блог продолжал делать про литературу и слова. Продолжал делать «Волну» — медиа для эмигрантов в 7 странах. Знаю, что для многих она важна. Да для меня самого очень важна, позволяет немного не сходить с ума. Продолжал раз в месяц, всегда в два часа дня в последнее воскресенье, проводить книжный клуб в Вильнюсе. И радовался, что ровно в то же время продолжает собираться книжный клуб в Москве, который я когда-то придумал и запустил. Очень круто не просто что-то создать, я считаю, но создать еще так, чтобы оно жило и без тебя. А еще я помогал делать школу юного журналиста. Или, как мы ее назвали, Teen Media Lab. Читал школьникам лекции сам и проводил с ними игры-симуляторы, про Гарри Поттера и Ромео и Джульетту. А теперь выпускницы курса запустили настоящее медиа «Синичка» и уже сами раздают интервью общественному радио и телевидению Литвы. Такие вещи меня вдохновляют. Из коммерческих проектов отдельно отмечу запуск, наверно, первого в Литве бренд-медиа для большого бизнеса на русском. В общем, что-то кручусь, что-то верчусь, что-то делаю. Жизнь, как и обещал Бродский, оказалась длинной, даже к 39 годам, но я все равно конечно не доволен собой. Хочется и больше, и основательнее — и глубже что ли. Буду пробовать дальше! Если хотите (ну вдруг) мне что-то подарить, поддержите любой из моих проектов, подпишитесь на этот канал, пошлите на него ссылку друзьям, подпишитесь на «Волну», на одну или на все сразу, приходите на книжный клуб, если вы в Вильнюсе подпишитесь на «Патреон» или «Бусти». Ну или просто улыбнитесь!)

🚂 Представьте, главный писатель России пишет главный роман десятилетия, но вдруг он выступает против войны — и читатели по всей стране так и не получают окончания книжки. И тут его жена анонимно пишет письмо в главную газету страны «Анна Каренина» выходила в журнале Каткова «Русский вестник» с 1875 по 1877 годы. В семи частях. Журнал был довольно консервативный, Катков был довольно неприятный, но он предложил гонорар 500 рублей за лист, и Толстой согласился. Тем более, Толстому, кажется, не нравился никто. Леволиберальные «Отечественные записки» ему казались не менее мерзкими, только другой мерзостью, чем «Русский вестник». В общем, выходила «Анна Каренина» себе и выходила. Иногда с перерывами, как в 1876-м году — на полгода (Толстой выгорел), но выходила. Но тем временем на Балканах началась, как теперь говорят, «движуха». Болгария, Сербия, далее везде. В 1876 году из России поехали тысячи добровольцев, подогреваемыми СМИ. А вот уже весной 1877-го Россия объявила Турции официально войну. А теперь следите за руками. По сюжету восьмой части «Карениной» (это по сути эпилог после самоубийства Анны), речь как раз идет про этих добровольцев. Толстой не высказывается про них восторженно, наоборот, описывает их весьма неприглядно. Равно как и про СМИ, которые разгоняли ура-патриотический угар. Но вот незадача — ровно таким СМИ были «Московские ведомости». Тоже Каткова. Катков требует цензурировать восьмую часть. То есть это частная цензура. Государственную Толстой прошел. А вот журнал говорит: нельзя плохо про добровольцев писать, удаляй. Толстой отказывается. Восьмая часть не выходит. Читатели сидят с седьмой частью, где в конце Каренина бросилась под вагон и после этого написано вроде «продолжение следует». Далее в конце майской книжки «Вестника» Катков делает приписку мелким шрифтом, мол, по сути «Каренина» кончился, готовился еще эпилог, но не срослось, сорри нот сорри. И пересказывает в двух строках содержание эпилога. Толстой в бешенстве. Он пишет в газету «Новое время» (одна из главных в стране) язвительную статью, в которой пишет, а почему бы было не пересказать в двух строках всю «Каренину» — мол, была такая барыня в Москве, которая изменила мужу и прыгнула под поезд. Письмо он пишет три раза. И не отправляет. А дальше гениальную пиар-спецоперацию совершает его жена Софья Андреевна. Толстому в этот момент 48, а ей тридцать два. Она на четвертом месяце беременности — девятым ребенком! Он пишет в редакцию газеты заметку со ссылкой на источник близкий к Толстому. Подписывается «читательницей». И заметка выходит с подписью Г.С. (по одной из версий, это значит графиня Софья). В ней Софья Андреевна рассказывает все как есть. Что была частная цензура, что текст выйдет отдельно (он правда был допечатан там же, где до этого выходила «Война и мир»). Через несколько месяцев Достоевский в своем дневнике разбирая восьмую часть (ему она тоже не понравилась, кто бы сомневался), говорит про частную цензуру Каткова уже как факт. В общем Софья Толстая переиграла всех в мастерстве срачей. • Иллюстрация — Софья Андреевна (ИИ-реконструкция старой фотографии тех лет) • Достоевский про восьмую часть «Карениной» • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

💡 Говорил ли Лев Толстой: «Делай, что должно, и будь что будет»? Говорил, но есть серьезный нюанс Я, конечно, сразу был настроен скептически, но почему-то полез проверить и был вознагражден. Это выражение действительно было одним из любимых у Толстого. Правда, выражение французское — Fais ce que dois, advienne que pourra — «Делай, что должно, и пусть произойдет то, что произойдет». В комментарии к 57-му тому академического ПСС это выражение прямо названо «любимым Толстым французским изречением». В письме Софье Андреевне в 1895 году он предваряет её словами: «Могу тебе советовать только то, что сам себе советую в тяжелые и трудные минуты». Затем в 1896 году он назвал ее «выражением глубокой мудрости», а свою самую последнюю дневниковую запись 3 ноября 1910 года закончил именно ею. Вот, что он последнее записал от руки: «Вот и план мой. Fais ce que doit, adv…… И все на благо и другим, и главное, мне» Кто же настоящий автор? Есть разные атрибуции — Катону, Марку Аврелию, но все они достоверно не подтверждаются. Самые ранние надежные фиксации сейчас относятся к французской поэзии XIV века. • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

🪷 Вам и не снилось. Как колесница времени поплыла в СССР «с отмели к отмели» Вы, конечно, знаете эту песню, даже если вы не смотрели подростковую драму 1981 года. «Я уплываю — и время несет меня с края на край». Недавно мне попались конспирологические теории про то, что НА САМОМ ДЕЛЕ в песне описан страшный индийский обряд и плывет там «с отмели к отмели» вообще-то прах человека по Гангу. Ну и я, конечно, решил разобраться, что к чему. Уровень первый. Песня — это переставленные кусками фрагменты стихотворения-перевода Аделины Адалис. Она в 1956 году для перевода романа великого бенгальского писателя Р. Тагора «Последняя поэма» перевела все стихи в этой книге — тоже про несчастную любовь двух молодых людей (они женятся на других). Можете сами почитать перевод Адалис. Песня из фильма действительно составлена буквально из его кусков в разном порядке. При этом примерно половина образов выброшена. Вот, например, вам начало: Слышишь ли шорох летящего времени? Вечно его колесница в пути... Сердца удары нам слышатся в небе, Звезды во тьме колесницей раздавлены, — Как не рыдать им у тьмы на груди? Уровень второй. Это, кстати, важный кусок. У Тагора действительно много образов индийской культуры и философии. Время (Кала), мчащееся как колесница, — это центральный образ стихотворения, очень понятный в Индии. Адалис добавляет от себя еще образы реки времени (понятные в европейской культуре), которых нет в оригинале (там только «поток изменений» (parivartaner srote) и «берег прошлого» (atīter tīr)). В итоге до песни доходит уже река, а не колесница. Так что вся конспирология про Ганг мимо. Уровень третий. При этом в тексте много прямо интересных для Индии отсылок. Например, mṛtyuñjaya (смерть побеждающий) это традиционный эпитет Шивы. У Адалис и затем в песне это уже «смерть побеждающий вечный закон это любовь моя». Уровень четвертый. Это не единичный случай. Адалис в целом европеизирует вайбы стихотворения. Полное стихотворение (особенно вторая его половина) строит в оригинале развернутую метафору индуистской пуджи: любовь становится ритуальным arghya, возлюбленная — mūrti, совершается ārati, цветы лежат на naivedya, героиня предлагает себя как bali. Цепочка martya-mṛttikā — amṛta-mūrti означает «из моей смертной глины бессмертный образ»; Адалис уже заменяет санскритскую игру абсолютно библейскими «пеплом и прахом». Уровень пятый. Сама Адалис — последняя фаворитка Валерия Брюсова (при живой жене), которой он посвящал стихи. Пришла к нему юной девочкой-ученицей (ему было 47), стала с ним спать (он помог ей для этого получить комнату) и употреблять наркотики (морфий). В Москве злословили: «Расскажите нам, Адалис, как вы Брюсову отдались» — у нее от него был ребенок (родился мертвым). • Почитать английский перевод того же стихотворения (pdf, нужна 82-я страница) • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

🛣️ Дураки и дороги — две извечные российские беды … с 1988 года Спасибо современным технологиям. В полном собрании сочинений Николая Гоголя они нашли 19 употреблений леммы «дурак» во множественном числе и 85 — леммы «дорога» в множественном числе. С ранними редакциями: 30 и 90, соответственно. Но нигде и никогда они не стоят рядом. Конструкцию «дураки и дороги» придумал сатирик Михаил Задорнов для своего монолога «Страна героев» 1980-х. Первое печатная фиксация — еще в менее благозвучной конструкции «дороги и дураки» — появилась в газете «Ригас балсс» в ноябре 1988 года (скан полосы здесь, скрин я вынес как иллюстрацию). Любопытно, что это интервью примерно на 60 процентов является пересказом этого же монолога: если вы прочитаете и то, и другое, вы увидите, что сатирик зачем-то пересказывает журналисту Владимиру Никишину свой эстрадный текст, воспроизводя куски дословно. (Кстати, фан-фэкт. Vladimirs Ņikišins — еще и будущий организатор «Голосящего КиВиНа», много лет возивший в Латвию российских артистов, от Галустяна до Моисеева. После 2014 года он переключился на недвижимость в Юрмале — в 2025 года его SIA Regacion показала почти миллион евро прибыли). Для контекста. 15 декабря 1989 г., на II съезде народных депутатов СССР, депутат от Коми АССР Виктор Филиппов заявил с трибуны: «Николай Васильевич Гоголь почти 150 лет назад говорил, что России мешают две вещи — плохие дороги и дураки. За время перестройки мы все понемножечку поумнели, а вот с дорогами, особенно в селах, по-прежнему плохо». • Почитать монолог Задорнова «Страна героев» • Почитать интервью Задорнова в газете «Ригас балсс» • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

🧥 Достоевский не говорил «Мы все вышли из “Шинели” Гоголя». Это последовательно слепленный мем, который нам вдолбили в школе Имя Евгений Соловьев вам что-нибудь говорит? Мне тоже до недавних пор ничего не говорило. Когда Достоевский умер, Жене было 14. Они, разумеется, никогда не встречались. Через семь лет он окончит Петербургский университет. И еще через три года, в 1891 году, для павленковской серии ЖЗЛ Соловьев пишет биографию Достоевского на 96 страниц. Именно там впервые появляется фраза: «Все мы вышли из гоголевской “Шинели”, — говорил он». Оттуда она уже перекочевала в школьный канон. В конце своей книжки Соловьев перечисляет источники: сочинения Достоевского, воспоминания Панаевых, статьи Белинского, Добролюбова, Страхова, Михайловского и другие материалы. Но среди них нет книги де Вогюэ. Вогюэ — французский аристократ, дипломат и литературный критик (википедия называет его «популяризатором русской литературы»). Секретарь французского посольства в Петербурге в конце 1870-х — начале 1880-х годов. Он выучил русский и женился на Александре Анненковой. В отличие от гимназиста Жени, он с Достоевским он был знаком. Дневники фиксируют три встречи, где они в частности спорили о России и Европе: Достоевский злился и доказывал, что русские могут понять европейский гений, а европейцы не могут понять русский гений (oh, sweet irony, кто бы говорил, да?). Про «Шинель» нигде речь не шла. В 1885 году Вогюэ написал статью о Достоевском. В ней есть такая фраза: «Мы все вышли из “Шинели” Гоголя, — справедливо говорят русские писатели». Затем в статье о Гоголе тоже от 1885 года Вогюэ снова пишет эту фразу и добавляет, что услышал ее от одного из русских писателей. Следующее предложение начинается: «Если взять, например, Достоевского…». Затем он снова вставляет эту фразу в книгу 1886 года про «Русский роман» — и снова обобщенно. В 1887 году в Москве вышел русский перевод Вогюэ. Переводчик передал фразу так: «Русские писатели справедливо говорят, что все они вышли из “Шинели” Гоголя». *** В целом связка Достоевский — «Шинель» Гоголя существовала как публицистическое клише сильно раньше. Например, Салтыков-Щедрин в 1860-х постоянно через эту формулу атаковал братьев Достоевских и их журнал «Время». Их сентиментальничанье, писал он, — это «тысячекратно повторяемое трясение гоголевской “Шинели”». В его сатирических стихах появляется «самонадеянный Федя, который “Шинелью” Гоголя играл» — и этой «канителью “Время” наполнял». В 1864 году он пишет суперзлую статью «Журнальный ад», где пишет, что Достоевский выкроил из «Шинели» тысячу дырявых фуфаек (цензура зарубит статью целиком). *** А что сам Достоевский? Я нашел только пару косвенных источников, и оба от 1861 года. 1) Достоевский напечатал фельетон «Петербургские сновидения в стихах и прозе». Это автобиографически окрашенный рассказ о том, как у молодого Достоевского возникали петербургские литературные видения и герои — и все выходят, как вы догадались, из «Шинели». 2) В том же году выходит его «Ряд статей о русской литературе», где Достоевский пишет про Гоголя: «Он из пропавшей у чиновника шинели сделал нам ужасную трагедию». Какой тут вывод? Не надо слепо верить в разные школьные клише. • Почитать тот самый ЖЗЛ Евгения Соловьева про Достоевского от 1891 года • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

🐎 Макроэкономика лора «Анна Карениной» — и почему портному можно не платить? У патронов этого канала в «Патреоне» и «Бусти» есть отдельный чат со мной и недавно (ну, некоторое время назад) поступил запрос разобраться, что там с долгами у Вронского в «Карениной». Пока разбирался узнал много нового про экономику 1870-х. I. Долги Вронского В третьей части «Анны Карениной», в главе XIX, Вронский наутро после катастрофы на скачках (бедная Фру-Фру) садится разбирать свои денежные дела. Такие ревизии он проводит примерно пять раз в год и называет по-французски faire la lessive — «устроить стирку». Итог неприятный: • Общий долг — больше 17 000 рублей. • Наличными и на банковской книжке — 1 800 рублей. • До нового года новых поступлений не ожидается. Но Вронский распределяет кредиторов по своей системе. • Первая очередь — 4000 рублей. Из них 1500 он должен за лошадь, еще 2500 — шулеру, которому проигрался его товарищ Веневский. Сам Вронский не играл, но устно поручился за долг. Поэтому деньги должны быть готовы немедленно: задержка ударит по его слову и офицерской чести. • Вторая очередь — 8000 рублей. Это долги конюшни: за овес, сено, работу англичанина и шорника. Полностью рассчитываться необязательно, но примерно 2000 следует раздать сейчас, чтобы поставщики успокоились и продолжали обслуживать хозяйство. • Третья очередь — 5000 рублей. Магазины, гостиницы и портной. Об этих долгах, решает Вронский, пока «нечего думать»: такие кредиторы не угрожают его репутации в свете и могут подождать. Итого немедленно нужны 6000 рублей. У Вронского есть только 1800: дефицит составляет 4200. Он решает занять у ростовщика 10 000, сократить расходы и продать скаковых лошадей. При этом общество считает, что Вронский получает 100 000 рублей в год. В действительности он уступил большую часть семейного дохода брату и оставил себе 25 000. Раньше мать добавляла 20 000, поэтому он привык тратить 45 000 в год. После его связи с Анной мать прекратила выплаты. Кстати, портной так и не появляется больше в романе. Так что мы не знаем, заплатил ему в итоге Вронский или нет. II. Денежная лестница «Анны Карениной» 🪙 1 копейка — пожертвование крестьянина в церкви. (Часть VIII, глава 15.) 📨 1 рубль — телеграмма Облонского. Это 100 крестьянских пожертвований. (VI, 31.) 🚕 5 рублей — карета для Кити на четверть версты с четырехчасовым ожиданием. Это 5 телеграмм. (VII, 2.) 🍽️ 14 рублей — Левин и Облонский ели устриц, суп-прентаньер, тюрбо под соусом «Бомарше», ростбиф и каплунов; пили шампанское. Общий счет 26 рублей, доля Левина составила 14 рублей. Это почти три поездки в карете с ожиданием. (I, 11.) 🥩 28 рублей — продукты для обеда Левиных в Москве — Константина и Кити, устроенного для их родственников. Это 2 ресторанных обеда Левина. (VII, 2.) 🌾 70 рублей — заработок сезонного рабочего за все лето. Это 2,5 семейных обеда в Москве. (II, 13.) 🧥 100 рублей — ливреи лакею и швейцару. Это примерно полтора названных сезонных заработка; сам Левин сравнивает эту сотню с оплатой двух летних работников. (VII, 2.) 🤝 200 рублей — деньги, которые Вронский отдает семье погибшего железнодорожного сторожа. Это 2 комплекта ливрей. (I, 18.) 🐎 1500 рублей — лошадь Вронского. Это 7,5 таких пожертвований семье погибшего. (III, 19.) 💼 6000 рублей — годовое жалованье Облонского. Это 4 лошади Вронского. (I, 5.) 📒 17 000 рублей — совокупные долги Вронского. Это почти 3 годовых жалованья Облонского. (III, 19.) 🌲 38 000 рублей — цена леса Долли, проданного Облонским. Это в два раза больше всех долгов Вронского. (II, 16.) 🏥 больше 100 000 рублей — больница Вронского. Это в 2,5 раза дороже леса Долли. (VI, 18.) 🎗️ около 1 миллиона рублей — общественные пожертвования на сербскую кампанию. Это порядка 10 больниц Вронского — или около 167 годовых жалований Облонского. (VIII, 2.) • Перечитать «Анну Каренину» • Поддержать автора в Бусти и Патреоне

⚡️ 2 августа — Как ничего не доказывает? — пробормотал изумленный Павел Петрович. — Стало быть, вы идете против своего народа? — А хоть бы и так? — воскликнул Базаров. — Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский? [И. С. Тургенев. Отцы и дети]

🔫 Гимназист Паустовский и внучка Тютчева (и воспитательница царских дочерей) стали свидетелями покушения на Столыпина в киевской опере 1 сентября 1911 года по старому стилю — 14 сентября по новому. Киевская опера, дают «Сказку о царе Салтане», антракт перед последним действием. Партер почти опустел. Перед первым рядом, спиной к рампе, стоит премьер Петр Столыпин и говорит с министром двора и польским графом Потоцким. Николай II и его дочери Ольга и Татьяна ушли пить чай в аванложу. В этот момент в опере есть еще два человека. Константину Паустовскому — девятнадцать лет. Он ученик последнего класса Первой киевской гимназии (на два года старше там же учился Булгаков). Старшеклассников привезли в театр и заперли на галерке под присмотром жандармов. В антракте Паустовский выбирается к барьеру и смотрит вниз на зал. Софье Ивановне Тютчевой — сорок один год. Она внучка Федора Тютчева, фрейлина и воспитательница царских дочерей. Она сидит в ложе, соседней с царской. Оба оставили воспоминания об этом дне удивительно синхронно, записали в 1946 году. Последние секунды до выстрела видит именно Тютчева. В проходе появляется молодой человек. Он смотрит на пустую царскую ложу и быстро идет к Столыпину. Паустовский этого с высоты не замечает: он видит только министров у оркестрового барьера и почему-то притихших музыкантов, которые вопреки обыкновению не настраивают инструменты. Затем оба слышат одно и то же — но еще не понимают, что именно. У Паустовского: «Вдруг раздался резкий треск. Треск повторился. Я не сообразил, что это выстрелы». У Тютчевой: «Раздался какой-то треск… и крик в оркестре». Паустовскому стоявшая рядом гимназистка показывает на Столыпина. Тот уже сидит на полу у барьера, пытаясь ухватиться за него руками и подняться. Вокруг него на мгновение образуется пустота. Паустовский видит и уходящего по проходу молодого человека во фраке — Богрова. «Он шёл совсем спокойно, не торопясь». Затем офицер спрыгивает из ложи и хватает убийцу. Тютчева после выстрелов бросается в царскую ложу. Неразбериха. Кто-то думает, тчо обрушилась ложа, кто-то — что разбился бинокль. Раздается вопрос: «А почему же Пётр Аркадьевич в крови?» Последний акт не сыграли. Оркестр сыграл «Боже, царя храни» и всех вывели. • Читать К. Паустовский, «Далекие годы», глава «Выстрел в театре» • С. Тютчева, «За несколько лет до катастрофы» • Поддержать автора в Бусти и Патреоне