ReadMe.txt

🔎 Черешен — утешен — повешен? Как Пушкин занимался самоповторами 1829 год. Анна Керн (та самая, которая «Я помню чудное мгновение») пишет письмо своей сестре Елизавете Полторацкой. Заходит Пушкин и на полях письма приписывает: Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен, То буду я у ваших ног, В тени украинских черешен. Почему черешни украинские? Потому что Полторацкая в это время в Украине. Это одна из многочисленных автореминисценций (самоповторов) у Пушкина, которые разобрал сто лет назад поэт Ходасевич. Рекомендую его книгу «Поэтическое хозяйство Пушкина» (конкретно тут вам нужна страница 80). За год до этого в 1828 году Пушкин пишет в «Полтаве»: В тени украинских черешен, Бывало, он Марию ждал, И ожиданием страдал, И краткой встречей был утешен. А еще годом ранее в 1827 году Пушкин записал в альбом Екатерину Ушаковой: Изнывая в тишине, Не хочу я быть утешен, — Вы ж вздохнете ль обо мне, Если буду я повешен? Ну и можно копнуть дальше. В 1826 году повешены декабристы. Пушкин рисует в тетради виселицу с пятью повешенными. И дважды в тетради пишет фразу «И я бы мог». И это еще не все. Черешни вернутся в 1830 году. Пушкин пишет «Выстрел» (за основу взята его же реальная дуэль во время южной ссылки, когда он ел черешню). Противник Сильвио ест черешни под направленным пистолетом и выплевывает косточки. Сильвио говорит: «Жалею… что пистолет заряжен не черешневыми косточками». • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»

У заключенных колонии в Петербурге изъяли книги зарубежных авторов — их сожгут в печи Об этом заявил собеседник «Фонтанки». «В ИК-6 в Обухово вчера собрали всю литературу зарубежных авторов, в библиотеке и находящуюся на руках у осужденных, для уничтожения в печи. Разрешено оставить только Библию и русскую классику», — отметил он.

🎙️Русская литература в американском рэпе. Три примера 1.) Pusha T feat. Kendrick Lamar — «Nosetalgia» (2013) В фите с Кендриком Pusha T зачитывает: “I’m a doctor / Zhivago” Он описывает торговлю наркотиками как продажу средства от боли и называет себя доктором … Живаго. Затем резко рифмует его с советским боксером Иваном Драго из «Рокки IV» и переходит к персонажам Boyz n the Hood. 2) Black Thought feat. Rapsody — «Dostoyevsky» (2018) Black Thought — сооснователь и ведущий MC The Roots вообще записал трек под названием Dostoyevsky. В нем он заявляет, что это «Преступление и наказание», а сам сыграет роль и судьи, и присяжных. А потом у него “Dostoyevsky meets Joe Pesci” («Достоевский встречает Джо Пеши»): образы русских и американских гангстеров переплетаются. Тут, кстати, смешная история. Сначала журналист Барри Майкл Купер назвал его «Достоевским хип-хопа», а уже затем Black Thought после этого изучил параллель и согласился с ней. 3.) Jay Electronica feat. Diddy — «The Ghost of Christopher Wallace» (2010): У него флоу идет как у Толстого и Достоевского — “The flow’s so Tolstoy, Fyodor Dostoy”. И прямо дальше русские писатели рифмуются с новоорлеанским сэндвичем po’ boy. Блин, теперь есть захотелось! • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

🕵️ Джеймс Бонд это Григорий Печорин? Из фильма с Шоном Коннери это выкинули, а зря. В пятой книге Флемминга под названием «Из России с любовью» появляется любопытнейшее и, позволю заметить, крайне точное сравнение Бонда и Печорина. Сначала М. брифует Бонда и объясняет, что Татьяна Романова в него дистанционно влюбилась, потому что он … похож на ее любимого персонажа Лермонтова. Бонд опустил взгляд. Лицо М ничего не выражало. — Она сказала, что вы особенно ей понравились, потому что напомнили героя книги какого-то русского по фамилии Лермонтов. По-видимому, это была ее любимая книга. Герой этот любил азартные игры и только и делал, что попадал в переделки да выпутывался из них. В общем, вы ей его напомнили. Она говорит, что в конце концов уже ни о чем другом думать не могла. Это перевод мой — построчник. Особенно смешно, что в оригинале написано a book by some Russian fellow called Lermontov. В официальном русском переводе этот момент стыдливо сгладили. Затем Татьяна уже в постели сама повторяет Бонду, что он похож на Печорина. Дополнительную ироничность всему этому добавляет, что предки Лермонтова шотландцы, как и Шон Коннери. А Томас Лермонт (Learmonth), шотландский бард XIII века — предок и Лермонтова, и Байрона. • Читать «Из России с любовью» в оригинале. • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

💩 Лев Толстой и «говно» три раза В корпусе текстов Льва Толстого слово «говно» (в разном написании) встречается трижды. Разберем их все: 1) «Севастополь в августе». Когда не хочется умирать «на говне» Блиндаж под Севастополем во время осады (идет Крымская война), ночь, с офицером Володей собрались солдаты: старый фейерверкер, барабанщик, Васин и другие. Они пьют чай и болтают у огня. Кто-то замечает, что один из солдат «не любит бомбов» (то есть боится обстрела). На это отвечает Васин: 24-го числа стреляли по-настоящему сильно, и это было понятно, оправданно — «по крайности». А вот когда обстрел идет зря, без особой причины, — особенно обидно погибнуть «на говне», то есть ни за что, попусту, да еще и начальство за такую смерть не скажет спасибо. В «Современнике»в 1856 году «на говне» заменили на умереть «даром». В современных версиях возвращают вариант с говном. 2) Говно на полях «Войны и мира» Особенно забавный момент. В романтической сцене про Наташу Ростову Толстой на полях рукописи записывает себе туду-лист текущих хозяйственных дел: Свиней — телят в Тулу Гавно — навоз — яма — поро[сята] Столяра расчесть Бибикову о кабаке Особенно примечателен тут Бибиков — помещик-сосед. В 1872 году его возлюбленная Анна Пирогова после разрыва бросится под поезд. Толстой использует сюжет в «Карениной» 3) Рерайт и удаление говна из «Карениной» В черновике романа пьяный охотник Семён лезет в подвал за собакой, которую подозревают в бешенстве. Левин его вытаскивает. Семен ругается: «Вишь, испугались. Гавно!», требует расчёта и высмеивает охотников вокруг. Это вариант № 92 из рукописи № 70 — автограф Толстого. В журнальной версии «Русского вестника» сцена сохранена, но реплика смягчена: «Эка, собаки испугались. Я её заправлю». Пьяная брань и часть действий исчезают — это переработка, а не замена слова В финальной версии романа эпизод с собакой пропал целиком, как и сцена смерти слуги Парфена Денисыча — о ней осталось только упоминание Агафьи Михайловны • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

📢 Почему у Жуковского и Льва Толстого пароль идет в паре с лозунгом. Что у них общего? Представьте себе 1812-й год. Русский военный пост (хочется сказать под Можайском). Ночь. К посту приближается всадник. И дальше один называет пароль, а второй … лозунг. Мы привыкли, что лозунги это, например, «Миру мир» или «Нет войне», а тут для нашего всадника от лозунга зависит проедет ли он дальше или словит пулю во тьме. В военном уставе XVIII века объясняется, что лозунг требует внешний часовой, а пароль сообщают уже при проверке караула. Оба слова появились при Петре Первом, пишет Фасмер. Пароль от французского parole, лозунг от немецкого Losung («опозновательный крик»). В петровском же «Артикуле военном» за выдачу пароля или лозунга полагалась смертная казнь. Вот, например, история из записок Надежды Дуровой, «кавалерист-девицы». Заснувший у пня часовой просыпается от фырканья лошади и с перепугу сам выкрикивает: «Что пароль? лозунг — Гаврило!» Лошадь шарахается и падает в яму вместе с полковником. У Толстого в «Войне и мире» задремавший в сторожевой цепи Николай Ростов, очнувшись, мысленно вспоминает: «лозунг и пароль — дышло, Ольмюц» (нынешний Оломоуц). В «Ночном смотре» Жуковского, опубликованном в 1836 году, эта же военная процедура становится поэзией. Из могил восстает аки зомби наполеоновская армия; а сам покойный Бонапарт шепчет: «И Франция — тот их пароль, / Тот лозунг — Святая Елена». Причем это перевод Цедлица с немецкого, и в оригинале тоже — Parole и Losung. К концу 1830-х пара вполне уже живет и в языке в переносном значении. В статье о «Горе от ума» Белинский пишет: «Действительность — вот пароль и лозунг нашего века». Достоевский в «Маленьком герое», опубликованном в 1857 году, использует формулу сатирически. Его самодовольные господа объясняют собственное безделье обстоятельствами, которые якобы мешают раскрыться их гению. Дежурная пышная фраза — «их mot d’ordre, их пароль и лозунг». А Герцен в «Былом и думах» разводит слова: «Многие узнали пароль префектуры, но лозунга истории не знают». Перевожу — недостаточно в ходе революции поменять начальника-префекта, если весь бюрократический аппарат прежний. Пара доживает до XX века и тихо умирает. Уже в словаре Ушакова 1930-х годов военное значение помечено как устаревшее, а первым стоит политический призыв. Последнее значимое появление — у Тэффи в «Городке» без лозунгов и паролей хозяин допускает старого университетского товарища. А затем у Шаламова в «Начале» (1962), где он цитирует стихи Н. Асеева 1920-х годов про часового («И лозунг, и пароль») — то естьв лагерной прозе это уже устаревшая поэтическая цитата. Кстати, по-английски лозунг это слоган, а slogan от гэльского sluagh-ghairm, тоже буквально военный клич. • Читать «Ночной смотр» Жуковского • Читать «Маленький герой» Достоевского • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

🦸 Лирический герой — так говорят только в России? И да, и нет Какой школьник в России не знает словосочинения «лирический герой». Оно даже у седеющих уже людей остается железобетонно отпечатанным в памяти где-то рядом с «галереей помещиков». Но вот вопрос на предмет того, чтобы немного оспорить реальность, каковой мы ее знаем (а для чего, черт возьми, жить, если не оспаривать время от времени реальность как таковую) — а говорят ли вообще так на других языках и другие люди? И, если коротко, скорее нет. С фразой этой случилась любопытная трансформация. Ее почти одновременно и, видимо, паралелльно использовали в своих работах в начале 1920-х Тынянов и Бахтин. В случае с Тыняновым речь о его докладах о Блоке от октябре 1921 года («Блок» и «Блок и Гейне»). Тынянов, если коротко, приходит к мысли, что конкретно Блок из своей же биографии и публичного образа создает сквозного персонажа — лирического героя. Формула Тынянова: «Лирический герой Блока — сам Блок». У Бахтина то же самое выражение можно найти в рукописях «К философии поступка» и «Автор и герой в эстетической деятельности» (1920–1924 гг.). При этом у него смысл немного другой. Тут «лирический герой» — это «объективированный автор» в конкретном тексте, а не обязательно сквозной персонаж всего корпуса произведений. Было ли такое в других языках? Если прямо с натяжкой, то можно найти например, lyrical hero в английском или héros lyrique во французском на рубеже XIX-XX веков, но, честно, это не мейнстрим, и так лишь изредка обозначала героя песни или поэмы. Куда более точные западные аналоги современного русского понятия:это lyrisches Ich, lyrisches Subjekt в немецком; persona, просто speaker или lyric speaker в английском; sujet lyrique, je lyrique, locuteur во французском. В России тоже было лирическое я» у Анненского — калька с немецкого Lyrisches Ich — и «лирический субъект» у Андрея Белого. Но они были потеряны и забыты. Все заполонил «лирический герой». Почему? В СССР термин Тынянова оказался очень кстати. Удобная общая категория анализа, которой можно терзать семиклассников. Особенно кстати пришлось слово «герой» (см. советский культ активного героя). Ведь оно позволяет рассуждать о стихотворениии почти как о романе — надо найти действующее лицо, определить его характер, мировоззрение, чувства и отношение к обществу. И все это по партийно заверенной методичке, где сказано «как правильно». Нейтральное «лирическое я» звучало как-то мещански, а «лирический герой» предполагал Личность с большой буквы, позицию и внутренний путь. В школьной методичке сложную тыняновскую конструкцию свели к легко проверяемой формуле: автор и лирический герой не одно и то же, хотя герой может быть близок автору. После этого появился универсальный план сочинения: кто такой лирический герой, что он чувствует, как относится к природе, любви, Родине и лично к товарищу Сталину. • Читать «Блок» Тынянова • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

🦄 Почему товарищ прокурора защитил первую русскую лесбийскую повесть После революции 1905 года в России отменили предварительную цензуру для книг и журналов. То есть ты мог издавать что угодно, а полиция могла арестовывать что угодно, а потом вы разбирались в суде. Весной-летом 1906 года Лидия Зиновьева-Аннибал, жена поэта Вяч. Иванова, пишет и переписывает «Тридцать три урода» — первую в русской литературе повесть про любовь между двумя женщинами (в том же году, кстати, Кузмин пишет «Крылья» — первое гей-произведение в русской литературе). Осенью Зиновьева вместе с мужем и его другом создает издательство «Оры». Оно и издаст повесть. 16 января 1907 года книга выходит из типографии тиражом 1000 экземпляров по цене 40 копеек штука. И уже 19 января полиция принимает решение об аресте, а 20-го книгу едут изымать — штук 50-60 успевают спасти. Основание — доклад эксперта Савенкова (сам сидел за растраты в 1880-х): — Декадентская повесть эта имеет сюжетом противоестественный роман между двумя лицами женского пола, из коих одна, женщина, играет роль мужчины, а другая, девушка, роль женщины. Хотя ласки расточаемые женщиной девушке изложены с тщательным избеганием грязи, как это и следовало ожидать от произведения декадентки, но тем тоньше яд противоестественного разврата. Но дальше происходит удивительное для нас сегодня. Дело в том, что в той России правда работали суды. Не идеально и не всегда, но работали. Товарищ прокурора Гвозданович обращает внимание суда на то, что никакой закон в книге не нарушен. И … суд с ним соглашается. 14 февраля принимается постановление освободить все арестованные книги: — …имея в виду что повесть под заглавием «Тридцать три урода» будучи беллетристическим произведением хотя и имеет сюжетом своим противуестественный роман между двумя женщинами, но изложена в такой форме, что описанные в ней отдельные сцены иллюстрирующие действия героинь повести, не заключают в себе ничего явно противного нравственности и благопристойности, Окружный Суд не усматривая в названной брошюре признаков преступления Полиция еще, конечно, помурыжила книги и вернула их только в мае, а уже в октябре 1907 году Зиновьева-Аннибал умерла от скарлатины (тогда не было антибиотиков). Интересно, что буквально одновременно со всеми этими перипетиями «запретят — не запретят» книгу у Лидии и ее мужа Иванова случился «тройственный союз» с Маргаритой Сабашниковой (юной женой Волошина). Иванов спал с Сабашниковой, а Зиновьева закрутила свой роман с Маргаритой. Союз оказался недолгим. P.S. Сабашникова-Волошина умерла в 1973 году в Штутгарте. Она уехала в 1920-х в Германию и жила там и при нацистах, и даже во время второй мировой, хотя ее пытались интернировать, друзья отбили. В итоге она пряталась от бомбежек в деревне и писала там картины. P.P.S. А, и вот вам еще приколдес. Если попробовать купить «33 урода» на Вайлдберис, вам скажут, что книги нет в продаже, зато предложат «по теме» три книги М. Симоньян и Захара Прилепина. • Читать все судебные постановления по делу • Читать «Тридцать три урода» • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».

👑 Русский Гамлет выжил и победил. А его автора троллил Ломоносов шуткой про девственницу История отечественного фанфикописательства имеет глубокие корни. Так, в 1748 году вышла трагедия Александра Сумарокова с незатейливым названием «Гамлет». В ней Клавдия пытается женится на Офелии, но Гамлет убивает Клавдия, народ ликует — и Гамлет становится королем. А еще Офелия и Гертруда выживают. Короче, хэппи-энд. Правда, убивает себя Полоний (отец Офелии), но у Сумарокова он — плоттвист — убил отца Гамлета! (хотя у Шекспира это сделал, как вы помните, Клавдий). Гамлет до этого, как положено просвещенному монарху XVIII века, отказыватся казнить Полония («он твою возлюбленну родил»), предоставляя тому возможность благополучно заколоться самостоятельно, что тот и делает. Значительные куски Сумароков тупо выкидывает. Нет Горацио, Лаэрта, Розенкранца, Гильденстерна и Фортинбраса; нет «Мышеловки», могильщиков, черепа Йорика и финального поединка. Нет темы с фейковым безумие и даже нет тени отца Гамлета (он просто приходит во сне). Ах да, еще и об убийстве отца Гамлет знает сразу. Почему русский Гамлет на вопрос быть или не быть отвечает быть. Сумароков прописывает социальную ответственность монарха: «Умри! — но что потом в несчастной сей стране, / Под тяжким бременем народ речет о мне?». Короче, какой суицид, тут народом надо править. В «Ответе на критику» Сумароков предусмотрительно уверяет, что его «Гамлет», кроме пары сцен, «на Шекеспирову трагедию едва, едва походит». Вот вам еще пара фан-фэктов: • Пьесу активно ставили в театре, но в 1762 году и далее она пропала. Это связывают с аналогиями Екатерина-Гертруда, Орлов-Клавдий, Павел-Гамлет, но доказанного указа о запрете у нас нет. • Помимо защиты своего Гамлета в «Ответе на критику» Сумароков довольно забавно доказывает, что в пьесе можно писать, например, «этот» вместо «сей» — и в этом ничего такого нет. Сумароков дальше спрашивает, зачем семнадцатилетней девушке в разговоре с возлюбленным говорить «паки», когда существует «опять». Это не доказательство возраста Офелии. Он также защищает выражение «тронуть сердце» (тогда калька с французского). Именно фразу «на супружню смерть не тронута взирала» (смотрела на смерть мужа безучастно) Ломоносов превратил в каламбур на грани. Женился Стил, старик без мочи, На Стелле, что в пятнадцать лет, И не дождавшись первой ночи, Закашлявшись, оставил свет. Тут Стелла бедная вздыхала, Что на супружню смерть не тронута взирала. P.S. Ну и еще есть мощная цитата из Полония: «Когда кому даны порфира и корона, / Тому вся правда власть, и нет ему закона» • Читать «Гамлета» с хэппи-эндом • Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».