Что я видел

Вчера сходили в Батшеву – главный мой источник театральной радости – на две программы самостоятельных работ танцоров основной труппы, под названием PORB, A и B. Они такое делают в конце сезона, и я это очень люблю: танцуют-играют они всегда волшебно, ну и можно увидеть у кого какие таланты хореографов-режиссеров, во всяком случае это всегда нестандартно, ученики Наарина все-таки. Про то, как это, должно быть, им полезно и вдохновляюще и говорить не буду. Спектакли можно было смотреть по-отдельности, в них по 7 работ, каждая минут по 10, какие-то ставили в одиночку, какие-то группой, многое – «при участии танцовщиков», как обычно пишет Наарин. Все перестановки, уборку сцены и пр. по-студийному делали сами, да и вообще все сами (в программке написано, что все продюсирование, организация, костюмы и прочее – танцоры труппы). Поразительно, какими они остаются разными, давно работая в общей системе (то есть она их явно не давит) и как все тяготеют к театру, к клоунаде, к работе с предметами, часто танца в общепринятом смысле практически нет – все время сцена не пустая, игровые костюмы, ролики, какие-то веревки, трибуны. Валяют дурака, взаимодействуют со зрителями, много сюжетов про взаимоотношения. Ну и отсылки: «Café Landwer» (популярная в Израиле фирма кофейных товаров) заполняет сцену стульями и явно отсылает к «Кафе Мюллер» (а в кредитах – благодарность Пине Бауш). Почти пародийный и эффектный номер двух девушек «Типа па-де-де» (София Пикалова и Линн Рейзер, видимо, с балетным бэкграундом) на пуантах. Чудесный номер «Полдень» на двух девушек (Ияр Элезра и Данай Порат) с вентилятором, в общем, много интересного. Снимать было нельзя, так что сняла всех только на поклонах. Перед началом все танцоры сидели во дворике Батшевы вместе со зрителями и я сняла, как канадец Холден Коул, вообще склонный к клоунаде, с набеленным лицом (как он и будет выступать в первом отрывке), очень серьезно «красил» дерево. А на стендах перед залом висит крошечная выставка портретов танцоров акварелью и тушью, сделанных канадкой Адриенн Липсон (она же авторка номера «Полдень».) Только все это и могу показать

Соскучилась по Батшеве в путешествии, вернулась, а тут оказывается Наарин возобновил Session. Это его старый формат, он придумал его 15 лет назад для музея современного искусства в Базеле, а я смотрела тоже уже давно в тель-авивском музее. Теперь они показывают Session на своей домашней площадке в студии Варда. По трем сторонам зала ставят ряды для зрителей, четвертая стена для ожидающих своего выхода танцоров. Танцуют все - и труппа, и молодой ансамбль, 40 человек. Спектакль – это композиция из фрагментов множества постановок Наарина, танец идет беспрерывно, заполняя всю площадку и рассыпаясь на фрагменты, какие-то эпизоды я узнаю, но нет периода полного повторения, повторяются только отдельные элементы в другой композиции. Танцоры уходят, приходят, все это идет под классного ди-джея Tai Rona, который все время меняет ритм от жесткого техно, до медленного и тихого или ретро мелодий и спектакль идет волнами. Охад все время сидит рядом с музыкантом и смотрит. Все действие идет часа три с половиной, у зрителей билеты с интервалами входа каждый час, но выход не определен. Я была на другом его спектакле, построенном по тому же принципу и там зрители постоянно приходили-уходили, а я тогда просидела 4 часа от начала до конца, но тут, кажется, никто уходить не хотел, так что мы стояли у стены, когда пришли, но потом Охад сказал, не прерывая спектакля, чтобы те, кто уже больше часа смотрят, имели совесть и пустили других. Тут мы, пока народ выходил, сели в первый ряд по центру как короли и смотрели часа два почти до конца, пока не надо было убегать. Когда стояла, особенно было заметно, что многие, стоящие рядом, и сами танцуют под этот ритм. Наарин, конечно, гений и танцоры волшебные, их состав почти полностью сменился за последние годы, но у меня опять есть любимцы и в труппе, и в ансамбле.

Подарила себе на др ребенка билет в оперу. Не знаю почему, хотелось чего-то нарядного, не в театр же идти, в самом деле, а тут премьера – «Саломея» Рихарда Штрауса, никогда ее не слышала. Поставил Итай Тиран еще в 2019-м году, а это восстановление уже без него. Сам он теперь играет в венском Бургтеатре, снимается там в кино и на тв, говорят и режиссирует, но то, что я в его режиссуре видела в Гешере впечатления не произвело. Про музыкальное исполнение сказать не умею, так что про театр. Поставлено, как нынче часто в опере – эффектная упаковка, а театральных ходов и идей не много. Придумали по оформлению что-то инопланетно-космическое, навороченные костюмы (Orna Smorgonsky) с вплетением диодных лент и фонариков, в сценографии тоже все, что можно с огоньками (сценограф Eran Atzmon), над центром сцены, где колодец, в котором сидит Иоканаан – огромный красивый шар со светящимися проекциями, поначалу он вроде камня, завалившего колодец, потом поднимается как луна, о которой все говорят. Оба художника из драматического театра, там, небось, такого не делают. Почему на сцене все именно так, непонятно потому, что это никак не работает. Бессмысленные позы, бессмысленные движения, хотя «Саломея» такая вещь, что должен быть почти балет. Вообще, конечно, удивительно, насколько режиссер не заморочился с разбором, там, где должны быть страсть, похоть, ревность, ненависть – ничего, всех как поставили, так и стоят или тупо ходят туда-сюда, не могла не вспомнить Митю Чернякова. Или что-то раньше было, а к восстановлению забыли. Почти весь спектакль было ощущение прямо пародийное, особенно танец семи покрывал, где Саломея – актриса не очень мелкая и вполне одетая - была в центре длинных полотнищ-лепестков, с которыми вокруг нее беспорядочно бегали полуголые, видимо, солдаты, изображая ромашку. Прямо невозможно было смотреть. Но финал совершенно неожиданно состоялся. И то, как он был придуман и особенно то, как его спела и сыграла Саломея. В этой роли была Nicole Chevalier \ Николь Шевалье, вообще-то американка, но давно живущая в Берлине, и в Комише Опер она тоже поет Саломею (и много чего еще с крутыми режиссерами и дирижерами). Тут после танца семи покрывал на нее зачем-то надевали завязывающийся сзади халат, который потом стал явно ассоциироваться со смирительной рубашкой безумицы. Когда ей достают отрезанную голову Иоканаана, луна над ней начинает как будто истекать кровью, а сама она постепенно все больше замазывает кровью свою белую рубашку. Сначала ее окружают солдаты (или рабы?), держа голову Иоканаана высоко и кажется, что это сам пророк обнимает ее и она постепенно окончательно сходит с ума, уже вся в крови. А луна, когда с нее стекает вся кровь, оказывается белой. Всю финальную партию с кровавой головой, прижатой к груди, она поет очень мощно, и когда Ирод кричит: убейте ее! – сама выхватывает нож в его сторону и тут гаснет свет, так что я так и не поняла, себя она убила или его. В общем, я решила забыть все, что было до того. После спектакля я осталась послушать Q&A для главных актеров, которые тут иногда делают. Пришли Саломея, еще Иоканаан - Daniel Scofield, тоже гастролер, и Иродиада – израильтянка Edna Prochnick. Болтала в основном Николь, была очень живая и милая, первый раз в Израиле и пр. А дирижером, кстати, был Дан Этингер, лохматый блондин, на вид напомнивший мне Бархатова.

Вот это с Босмат https://www.youtube.com/watch?v=wK6U9l32Gkc

В ансамбле Батшевы вчера была премьера двойчатки, «Separations» Roni Chadash и «Dome» Bosmat Nossan, две одноактовки с антрактом на группу из 18 самых молодых танцоров театра. Обе вещи – очень современные высказывания и видно, как война и враждебное разделение общества на них влияет. «Separations» - именно про то, что нас определяет и разделяет. Я за Рони Хадаш давно слежу, она мне очень нравится. Спектакль делится на куски, начинается с Баха, танцуют дуэтами и трио, выбегая по очереди, чистая радость танца на фоне светлых драпировок. Потом выходит одна из танцовщиц с микрофоном и начинает командовать, будто ведя урок: локоть, колено, ступня, голова, все в группе двигаются по-разному, но включая именно нужную часть тела по команде. Перемена! – все меняют место. И снова команды, а в них вдруг: Майя! – одна встает, опять части тела, араб! – еще пара встает, части тела, гей!, части тела – Марокко! Израильтянин! И следующая часть: снова танец, одни других вертят, как кукол, раздевают, а на голых частях тела пишут фломастерами: спина, позвоночник, женщина, израильтянин, лесби, ищут пустые места, уже тела исписаны целиком, на ком нет надписей, пишут на себе сами. И последняя часть – снова танцуют силуэтами на фоне светлого задника, никакие надписи не видны. Все понятно и грустно, что в разделенном обществе об этом все время приходится говорить. Босмат Носан семь лет танцевала в Батшеве, преподает гагу, так что у нее много связей с театром. Она исходит именно из того, что в Ансамбле ребята очень молодые, это поколение, выросшее между пандемией и войной и не видящее своего будущего. Спектакль о молодых, из которых прет энергия, в то время как жизнь их все время под угрозой и энергию надо на что-то направлять. На сцене выстроили трамплин и танцоров тренировал Офир Юдилевич по паркуру (он мне тоже нравится, сам он много делает уличных представлений с элементами акробатики). Вся первая часть – это беготня и прыжки с трамплина, потом все как будто падают замертво. Еще на двух возвышениях стоят огромные динамики, покрытые тканью, когда мощно играет музыка, ткань трепыхается, будто под ней голова поющего человека. А в конце вдруг начинаются поцелуи, любовь между всеми – девочками, мальчиками, смешанными парами, усаживаются в цепочки, смешиваются – такое желание любви не к кому-то, а само по себе, любовь любви. Тут я вспомнила как раз спектакль Рони Хадаш на 8 танцоров об этом, который видела на последнем IE - «perFORMing LOVE», но там это как будто было более весело и безопасно. Трейлеров пока нет, есть репетиции с комментариями хореографов. Вот с Рони Хадаш. https://youtu.be/EZRRqNxmksI?si=iazJgNdvICXnaWvv

вот еще с репетиций https://www.youtube.com/watch?v=S5rG64ZeAiI

Всегда смотрю, когда NDT показывает что-то онлайн, они теперь 2-3 раза в год это делают, а вчера и сегодня показали спектакль Шарон Эяль, которая, оказывается, теперь живет во Франции, поскольку муж и коллега Гай Бехар полуфранцуз (или просто французский еврей). И танцевальная группа ее теперь называется не L-E-V, как раньше, а S-E-D (Sharon Eyal Dance). Ставила она этот спектакль на своих 7 танцоров в 2023-м году, теперь переделала, добавив к ним танцоров NDT 1, всего на 20 человек и я думаю, что акценты сильно поменялись. Называется он «Into the Hairy» по названию музыкальной композиции и все это опять с сильным нервом и напряжением в тему ночной клубной культуры, по которой у них Гай специалист, как бывший клубный продюсер. И она эту тему очень развивает. Костюмы у танцоров в этот раз отличные - от Кристиана Диора – как будто все тело в драных черных узорчатых колготках и грим у всех с текущими по щекам черными потеками от смоки айз и вымазанными черным руками, будто плакали навзрыд и руками пытались утереться. Так что с самого начала – мрачно и вульгарно. И еще смотрят прямо в глаза залу, как Наарин любит. Танцоры опять двигаются плотной стреноженной толпой, без взмахов и полетов, с судорожными движениями, то один, то другой выделяется и снова пропадает в толпе. Все дико тесно друг к другу (один раз все движутся, держа друг друга за уши), не рассыпаясь и при этом как будто почти не контактируя, каждый сам по себе, показывает только себя. Все это в темноте, темное, прямо какая-то кишащая масса. И когда один к финалу спускает этот черный чулок с торса, его белое тело становится прямо очень заметным. Я видела, что премьеру играли уже в начале 23-го года, но все равно когда во второй половине музыка становится похожа на звуки сирен и все вдруг строятся в какие-то фигуры, мне напомнившие туннели, у меня ощущение, что это об израильской войне. Но с другой стороны у изральтян этот ПТСР уже в подкорке, не надо иметь в виду конкретную войну, чтобы война вылезала на поверхность. А танцоры все суперские, что и говорить. https://youtu.be/PWFKoeRnBqw?si=-ZSzAPqZxs-3HgJI

Слежу за жизнью нью-йоркской «Крымов-лаб» по фотографиям Марины Левицкой в фб, но как-то пропустила момент, когда они играли и онлайн показывали премьеру «Дяди Вани». Думала, что совсем, но вот добрые люди прислали ссылку незадолго до того, как она превратилась в тыкву, так что успела посмотреть и полуторачасовой спектакль и потом Q&A с Крымовым. Честно говоря, первое сильное впечатление – от того, что все об этом написали. Не только критики и несколько театралов, которые пишут всегда, а какие-то люди в фб ленте, которые, кажется, никогда тут о театре не писали. Вчитываться я не стала, поскольку хотелось самой посмотреть свежими глазами, но по первым фразам вижу, что все под впечатлением. И как будто дело не в спектакле, хотя он хороший и резонирующий с нашим общим настроением, а в том, как для всех важно было сегодня вернуть себе немного прошлого, поверить, что это было с нами и существует сейчас, надо только найти дырочку, через которую можно на него посмотреть, вдохнуть тот воздух. Вот и когда месяц назад «Холопов» Могучего играли в Белграде, рассеянные по миру зрители спектаклей Андрея в БДТ целыми самолетами летели его смотреть, например, с Кипра. А тут и лететь не надо. Теперь немного про спектакль. Я сначала вспомнила «Дядю Ваню» Персеваля, которого привозили в Питер. Тоже, если я правильно помню, все герои были на сцене, сидели рядком на стульях в глубине, а те, кто вел сцену, выходил вперед. Спектакль был совсем другой, он был грубее, про безнадежность и пьянство деревенской жизни, да и вряд ли Дима видел его. Тут все строится вокруг Елены, она сидит на первом плане и все по очереди подсаживаются на стул рядом с ней, чтобы нагрузить ее своими проблемами и надеждами, и ответа они от нее никакого особенно не ждут, говорят, не закрывая рта, хватают, тормошат. Она как будто служит гигиеническим пакетом для рвоты в самолете. Дима потом сказал на обсуждении: будто в маленький город приехал новый молодой батюшка и всем кажется, что уж он-то, из большого города, знает, как надо жить и ответит на все вопросы. Но фишка в том, что Елена-то включается в каждого, всех на самом деле слушает, сочувствует, хочет помочь, не жалея того самого «ресурса», которого так всем теперь не хватает. Чудесная актриса, красавица, отлично чувствующая партнера. И мужа своего, вдохновенного искусствоведа Серебрякова, которого играет карлик, она любит, знает его статьи наизусть. И невыносимого приставалу дядю Ваню, который как еврейский сынок до старости не может обойтись без мамы, - не хочет обижать. И экзальтированную трещотку Соню. И гигантского очень трогательного черного толстяка Телегина. И поддерживает курицу – это новый персонаж, придуманный Крымовым, - курица с цыпленком, молодая женщина с подбитым глазом и насильником мужем, у которой одна радость – ребеночек (тут это механический цыпленок). Вот это прямо актуальный сюжет. С Курицей приходит новая тема: цыпленка отнимают, ощипывают и варят из него суп, а она только может с молчаливым ужасом собирать у едоков его кости в тряпочку и хранить их. Вообще в спектакле очень много энергии, надрыва, он прямо все время на высокой ноте и требует твоего включения, а актеры хорошие, прямо радость. Играют на белом подиуме, есть только задник с небрежным наброском тушью сельского вида. Когда потом из зала спросили, почему все черно-белое, Дима ответил, что так кровь виднее. И да, в финале мамаша Войницкая (кажется русская актриса) в раздражении дает Ване пистолет, чтобы он, никчемный, покончил с собой, а он убивает всех, заливая сцену кровью. И только Соня, истерически тарахтя про «мы отдохнем», стаскивает тела со сцены, оставляя за ними кровавые следы.А на вопросах-ответах невозможно было смотреть как Диме шлют в смсках свою любовь те, с кем он раньше работал, а он говорит о том, как потрясен тем, что сейчас спектакль смотрят его актеры и зрители в России. И плачет.

Написала про «Диббук» поподробнее. https://cutt.ly/dybbuk