Выхинская критика французской мысли I Derrunda 🕘 история названий (1)

там много...

Помните, как в связи с ошибкой наверху пролились реки крови? Раньше философы были внимательнее к деталям….

ПОЭЗИЯ ХРУПКОГО МИРА — ОБ «ОДИССЕЕ» НОЛАНА 30 августа (воскресенье) в 15:00 на сцене «Книжного» вместе с Олегом Derrunda обсудим, как Нолан проводит нас через катастрофу древнего мира. Экранизация Нолана вводит нас в мир, значительно укорененный в припоминании, мир маленьких людей, таких же, кажется, миниатюрных поступков, что со временем превращаются в лавины, вбирающие поколения и смазывающие географические границы. Как в обстоятельствах катастрофы научиться заново обретать почву под ногами и находить смысл в бессмысленном? Олег Derrunda — автор проекта «Выхинская критика французской мысли» и книги «Эстетика распада. Киберпространство и человек на краю фаусина». 30.08 (воскресенье), 15:00; Вход свободный по регистрации (18+).

Лишь научившись вайбкодить, мы забудем о природе. Все это, разумеется, поможет составлять более точные промпты, реально озадачивающие и нагружающие ИИ. Потому что сила человека не в нажатии кнопок, воплощающих целевые действия, будь то "отправить", "сохранить", "подтвердить", "оплатить" и т.д. Сила человека в бессилии прийти к ним, в изломе, тяготящем тело второй шкурой. Когда бурлящее желание, полнота бытия внутри раскалывают идентичность надвое. Так пусть ИИ тоже раскалывается и расхлебывает последствия, эту игрушка для перебора безымянных песчинок культуры... Пока у нее не сложится собственный воздушный замок из сладких и несбыточных грез...

что за брызги летят от колобка или на колобка? эманация Света в манихействе?

В «книжном книжном», что на месте «клуб клуб», выступлю 30 августа. Расскажу об «Одиссее» Нолана так, как, вероятно, Вы нигде не услышите. Дрейфуя с Вами через Темные века поэзии.

Обычно пишу под музыку. Участь не обошла стороной историю создания «Трех мифов». На днях предался воспоминаниям, переслушивая композицию, определившую рефрен, что сопровождал меня в мыслях: «Es lebe die Freiheit». Дорога случая привела меня к музыканту Flesh 040. Мне показалось, что я быстро уловил интонацию его песен: голос, доносящийся с изнанки, украдкой пробирающийся из подполья, из-под полы запретов, где его уже не заглушить. Песня «Die weiße Rose» для меня звучит точно также. В своей невозможности быть проговоренной прямо. И в качестве хрупкого, болезненного, когда-то отвергнутого воспоминания, и вообще в значении голоса, который подавлен молчанием и ищет окольные пути, пробираясь сквозь трещины с тихим скрежетом. В основу песни легла история о «Белой розе». Это было сообщество из небольшого числа студентов, к которым позже присоединился профессор философии. Они образовали группу сопротивления, живя в сердце Германии 1942 года – в Мюнхене. Участников звали Кристоф Пробст, Ганс Шолль, Софи Шолль, Александр Шморель, Курт Хубер, Вилли Граф, Ханс Лейпельт, Ханс Хирцель, Сузанна Хирцель, Трауте Лафренц. Всех за исключением последней троицы постигла казнь руками режима. Курт Хубер был как раз профессором философии, Софи Шолль – студенткой философского. Запал, воспламенивший их умы, был прост: буквально протест против диктатуры, извращавшей ей же воспетые ценности. Члены «Белой розы» готовили листовки, в которых обличали парадоксы, разговаривали о совести, свободе и человеке под гнетом тоталитаризма. Касались они и вины молчаливого большинства, нравственной смерти. Эти манифесты они распространяли, рассылая по почтам. Спустя время после их гибели сотни тысяч этих слов обрушились с британских самолетов. Примечательно, что их движение имело интеллектуальный фундамент. Еще – тот факт, что они не были людьми левого бунта. Часть круга мыслила из христианско-гуманистических убеждений, подчеркивая как раз предательство христианских добродетелей и ценностей, а Хубер сопротивлялся вовсе с консервативной позиции. Почти беззащитные перед государством они в итоге пали. Их точкой пароксизма стало громогласное нежелание считать молчание нормой. А слова ««Es lebe die Freiheit» или «Да здравствует свобода!» принято считать последними словами Ханса Шолля. Песня Flesh соткана из образов. Трудно назвать их воодушевляющими, едва ли в них мерцает надежда. В моем понимании, они рождены судорогой голоса и собираются из молчания, которое втягивает в себя принципы, идеалы, чаяния. Трагичным предстает и эпизод их истории, когда им пришлось принять наказание, так и не увидев будущего. Как они мыслили свою правоту, стояли на своем в последние минуты, лицезрея принятие другими их конца и его исполнение? Мы же знаем, что с позиции истории это осталось только эпизодом. Вот приблизительный перевод песни: Хищная птица вонзает когти в слабый и израненный дух и затем насаждает туда химеру, которая кружит лишь в воображении. Уродливое порождение всех режимов рождается из недовольства, злоупотребляет, лжет, плодит унижения ради раскола Веймарского государства. В подвальном мраке задыхается разум, скрытый, как теневое растение. И в сумерках прорастает темное присутствие, которое будит нечистую совесть. До какой же степени должен быть душевно искалечен человек, если стирают целые родословные; и все же из меньшинства вспыхивает искра надежды, чтобы заново родить разум. Да здравствует свобода. При диктатуре может взойти только мятеж, когда души сбиваются вместе. Эта коричневая мерзость должна быть предана суду, осуждена и искоренена. Каково это - чувствовать, что ожидания спустя все эти годы так и не сбылись, и твоя самая заветная личная мечта начинает умирать в твоем сердце? Да здравствует свобода.

Интересная локация, запримеченная в окрестностях «клуб клуб», - магазин примус версус. Также симпатичны классический дворик напротив синагоги, ныне попавший в опалу. Канувшая в Лету яма. На что бы Вы обратили внимание? Сад Баумана еще недалеко и смотрится привлекательно.

Утренняя многозначительная Хофманнита