домики

Быть трикстером в архитектуре сложно, но некоторым удавалось. Пока в Европе 1968-го шли протесты, в Сан-Франциско и Хьюстоне основали «Муравьиную ферму» (Ant Farm) — радикальную группу дизайнеров, философов, киношников, художников и архитекторов во главе с Чипом Лордом и Дугом Майклсом. Название родилось, когда их сравнили с подпольным движением, похожим на пластиковые муравьиные фермы, популярные в США 1950-х. Следующее десятилетие они создавали экспериментальную архитектуру в сочетании с перформансами и сатирой на общество потребления и «американскую мечту» — была у них даже собственная партизанская радиостанция. «Муравьи» много работали с надувными конструкциями: во-первых, это дешево, а во-вторых, ставит под сомнение стандартные методы строительства — здесь тебе ни постоянной формы, ни прочности. Их техасский жилой «Дом века» (House of the Century, 1972) на озере Моджо тоже похож на надувной, но на самом деле из монолитного железобетона. Проектировали его совместно с Ричардом Йостом (пятое фото). Форму заимствовали у кузова автомобиля Ford и аллигатора, добавив фаллические аллегории; немножко ар-деко, немножко ретрофутуризма и биоморфизма, немножко секса-наркотиков-рок-н-ролла. Мне все это конечно напоминает лебедя из шин. Смешно, что при такой многообещающей внешности топили его дровами в открытом камине, и интерьеры неожиданно домашние, из обтекаемого лакированного дерева и яркого пластика. Наружу смотрят окна из плексигласа, похожие на огромные глаза на выкате. В 1980-е здание пострадало от наводнения и восстанвливать его не стали; эпоха хулиганства кончилась (сдулась). Но Йост успел задокументировать дом на видео, оно неплохо передает дух тех лет. Кстати, через 40 лет ролик включили в постоянную коллекцию МоМА.

The Backrooms (2026) / Kane Parsons Control Resonant (2026) / Remedy Entertainment

В конце XVI века в Риме в типографии Медичи напечатали Евангелие на арабском. Изготовили его для христиан Востока, чтобы донести писание на их языке, но в самой католической Европе к арабскому относились по-разному. За пару десятилетий до того испанский король Филипп II запретил говорить и писать на нем, хотя на Иберийском полуострове язык использовали больше восьми веков (если вы, как и я, учили испанский, то обращали внимание на обилие арабизмов). При этом архитектура от арабского влияния избавлялась куда медленнее: когда христиане только отвоевывали эти земли, строительную и декоративную технику не меняли — подозреваю, больно хороша она для специфического климата — и потом колокольни церквей еще долго походили на минареты; так сложился стиль мудехар. И даже когда морисков, потомков мусульман, окончательно изгнали в 1609-м, плотники и каменщики продолжали работать по их технологиям, а мудехар перекочевал с колонистами в Америку. В Москву арабское влияние попало в другом виде, через цифры. В 1703 году Леонтий Магницкий выпустил «Арифметику», учебник для Навигацкой школы, и записал в ней числа арабскими цифрами рядом с привычной кириллической записью. Школа располагалась в легендарной Сухаревой башне, снесенной в 1934 году, когда расширяли движение по Садовому кольцу. Интересно, что и Евангелие, и «Арифметика» в итоге встретились в Москве: сегодня их выставляют на торгах «Литфонда» вместе со вторым изданием «Диалога о двух главнейших системах мира» Галилея и другими редкими книгами.

Несколько лет назад читала нон-фикшн «В саду чудовищ» — про то, как жили люди в гитлеровском Берлине 1930-х. Так как повествование выстроено вокруг американского посла и его семьи, текст больше про политику и социум, но иногда промелькивает интересное про город. Например, как одна из героинь ходит на Потсдамер-плац смотреть на первый светофор — его установили только в 1924-м, причем не на столбе, а на целой башне-ротонде по проекту архитектора Жана Кремера, и огни переключали вручную. В те годы светофоры в Европе почти не встречались — массово их установили уже после Второй мировой. Так как механизм был диковинкой, с ним даже выпускали открытки, но в 1937-м его демонтировали для строительства с-бана. К 2000-м Потсдамскую площадь заново застроили после сноса Берлинской стены и установили реплику.

(продолжая ничего не успевать) Сошла с ума от этого здания Национальной корпорации развития кооперативов, архитектор Кулдип Сингх, 1980. Все-таки насколько сильно восприятие здания зависит от окружения: среди сочной зелени оно как влитое, но представим его в средней полосе где-нибудь в феврале — будет, мягко говоря, не то. Фото из новой книги Brutalist Asia с фотографиями и эссе о 140 зданиях в 28 странах

В последнее время мало что успеваю, поэтому короткой строкой. Продолжаю находить интересные примеры работы с ландшафтом в Китае: надземный парк Yanlord Arcadia-Lacy Steps в Шанхае, 2024 год. Проект TROP, премия Landerzine International Landscape Award за 2025-й

Мой любимый фанфакт про Эйфеля: на знаменитой башне у него была квартира площадью около 100 метров, окруженная открытой галереей. Правда, большую часть места занимали лифт и лестница. Башню инженер строил в основном на свои деньги и получил ее в управление на 20 лет. Платформу под самым шпилем он оставил себе. Скромно, конечно, — без спальни или хотя бы даже кровати — зато с гостиной и тремя рабочими зонами, а еще с кухней и полноценной уборной. Ночевать Эйфель там, судя по всему, не оставался, но проводил научные эксперименты и принимал самых именитых гостей: Томас Эдисон, например, подарил ему фонограф. По четвергам, когда у французских школьников не было уроков, он приводил туда «подышать воздухом» правнучку Жанин Саллес. В 1960-х квартиру урезали под технические помещения. Теперь туристам показывают реконструкцию кабинета с восковыми Эйфелем, его дочерью Клер и Эдисоном. Мне тут больше всего нравится, что Эйфель даже не пытался спрятать клепаные балки. Вместо этого он поклеил цветастые обои, поставил бархатные кресла и пианино, и техническая платформа на высоте 276 метров превратилась в гостиную. Так же и в обычных квартирах: необязательно многое менять, чтобы обжить пространство. Курс «Квартира мечты: редизайн интерьера без ремонта» от Level One как раз об этом: в нем разбирают, как бюджетно улучшить дом, добавить цвета и уюта, обновить винтажную мебель — и сделать дом по-настоящему своим. Курс включает дополнительные материалы, интерактивные задания и живой чат. Доступ к вебинарам сохраняется навсегда. Старт уже 4 октября. Регистрируйтесь тут, а с промокодом DOMIKI еще и получите скидку 30%.

Ожидаемо, но очень грустно за закрытый «Индивидуум». Непосредственно про архитектуру они выпускали буквально одну книгу, зато какую: «Купола, дворцы, ДК» Льва Масиеля Санчеса я смело советовала всем, кто спрашивал, какую одну книжку прочесть, чтобы хоть немного разбираться в теме. Стоит купить, пока в наличии. Ребятам моя безоговорочная поддержка. Книги и люди остались, и все было не зря.

О масштабах авторского эго: выставка макетов и рисунков Herzog & de Meuron в гонконгском музее M+ по проекту Herzog & de Meuron. Тема — проекты, которые бюро построило или не построило в Китае. Дизайн выставки — вы удивитесь — Herzog & de Meuron; это точные копии деревянных витрин для «Кабинета» (Kabinett), постоянного архива бюро в Базеле. Последнее фото как раз оттуда. На переднем плане — их же тумбы для токийского бутика Prada.

Вот тут в недавнем докладе про территориальную айдентику (авторы — ЦСП «Платформа») говорится, что параллельно с геральдикой создавали неформальные образы («Великий Устюг — родина Деда Мороза»), и по той же логике несколько регионов почти одновременно объявили себя «столицей Сибири». Многое из этого оказалось либо слишком общо, либо слишком лубочно, чтобы отражать современную идентичность. Вижу, кстати, много параллелей с архитектурой, которая претендует на «локальность».  Но и тут есть удачные современные примеры: у Норильска специальные программы для местного креативного класса, Выкса прославилась благодаря арт-фестивалю и его правильному неймингу — из «Арт-Оврага» в «Выкса-фестиваль» (на фото — один из его объектов, деревянный единорог венгра Габора Миклоша Секе, отсылающий к геральдическому знаку основателей города братьев Баташевых); в Якутске новое здание Арктического центра эпоса и искусств ТПО «Резерв» рифмуется по форме с Ленским мостом. Больше кейсов по ссылке в начале поста, доклад в открытом доступе