домики

Тот же сюжет, но в более классическом решении: южная широта, частный дом с бассейном, участок на довольно крутом спуске. С парковки первого этажа можно сразу попасть в кухню-гостиную, а оттуда — в комнату для гостей. На втором этаже спальни, в том числе мастер‑блок на все правое крыло. В цоколе летняя кухня и «бесконечный» бассейн. Такая планировка сохраняет вид на море и разворачивает в сторону воды все пространства для отдыха. Дом стоит в Сочи, архитектор — Владимир Симоненко (@simonenkodesign), реализация — СТМК. Они работали в тесной связке с самого начала, поэтому им удалось быстро согласовать проект и приступить к стройке.

Архитекторы не боятся — и вы не бойтесь (сложного рельефа на участке). Довольно экстремальный проект MOLD Architects: дом Ncaved House, почти полностью срощенный со склоном греческого острова Сефирос. Авторы рассказывали, что хотели создать пещеру Полифема «первородную» структуру, которая появилась как бы сама собой: отсюда использование грубого камня и открытого бетона, плавный шаг ступеней и простенькие навесы над панорамными окнами. На первых двух этажах спальня и общие комнаты, на последнем отдельный гостевой домик, отделенный внешней лестницей.

Увидела новость, что в начале сентября в американских аймаксах будут показывать «Акиру» в 4к, и вспомнила, как несколько месяцев назад разбиралась в истории гонконгского неона — одного из визуальных столпов киберпанка. Строго говоря, то, что мы считаем неоном, на самом деле целая группа газов: неон под воздействием электричества излучает оранжево-красный свет, сиреневое свечение дает аргон, розово-оранжевое — гелий, а бело-желтое — криптон. Все это научились синтезировать в Китае после Второй мировой войны, когда город разросся в несколько раз — люди, несогласные с маоистским режимом, переезжали туда и открывали кафе и магазины. К началу 1970-х целые фасады зданий были покрыты светящимися баннерами, но после нефтяного кризиса их использовали все реже. К 1990-м их стали вытеснять светодиоды — более яркие, энергоэффективные и простые в установке — а сейчас на владельцев заведений еще и давят власти: многие вывески признали незаконными, легализовать их трудно. Само изготовление неоновых вывесок считается умирающим ремеслом: нужно уметь работать не только со стеклом и мощными горелками, но и с самим газом. Хотя вряд ли неон полностью исчезнет — в Гонконге это такая же естественная часть пейзажа, как строительные леса из бамбука и двухэтажные трамваи «динь-динь». Фотографии британского фотографа Кита Макгрегора

Дружеская рекомендация: есть такой петербургский бренд дизайна Eburet — без преувеличения великий. Они работают с 3D-печатью и умеют делать, кажется, вообще все, от ярких многофункциональных табуретов и детской мебели до арт-объектов на Кудыкиной горе. С сегодняшнего дня по 30 августа у них распродажа с самыми щедрыми скидками в истории. На предметы в наличии 50%, под заказ — 35%. Многое из того, что они распродают, просто так купить уже не получится: с сентября они сократят постоянный ассортимент до 10 ключевых моделей, а остальное можно будет купить только оптом или очень ограниченными экспериментальными сериями. Последний день распродажи — 30 августа. Успевайте

Запрыгиваю в последний вагон — немного про «Бэкрумс», один из самых обсуждаемых хорроров года. Кто не смотрел, вкратце происходит вот что: главный герой, продавец мебели, пробирается через лабиринт пугающе безликих коридоров ничем не примечательных отелей и офисов. Фильм обыгрывает лиминальные пространства — так называют промежуточные зоны, которые нужны исключительно для перехода из одного места в другое (перевод английского liminal — «пороговый», «пограничный»). Буквально то, о чем Рем Колхас пишет в эссе «Мусорное пространство»: бесконечное потребление и глобализация породили хаотичную и бессмысленную среду современных городов, и люди в такой обстановке чувствуют себя потерянными и подавленными, даже если окружены привычными вещами. Мне кажется, сейчас многие чувствуют это — слишком много хаоса, слишком быстро все меняется, и от этого накрывает ощущение, будто ты без опоры даже в родной среде. Чтобы справиться с этим, нужно заново научиться смотреть, искать закономерности и подтексты. Делать это лучше не в одиночку, а среди людей, которым тоже интересно разобраться. Хорошим отправным пунктом будет курс «Как стать искусствоведом», который стартует 2 сентября. Его ведут сотрудники Третьяковки, Пушкинского музея и МГУ. У программы гибкий формат онлайн-обучения: можно учиться вместе с группой в формате вебинаров или самостоятельно в своем темпе, а доступ к материалам останется навсегда. На выходе получите диплом о профессиональной переподготовке и много удовольствия. Поторопитесь — чем ближе старт курса, тем цены выше. По промокоду DOMIKI получите скидку 10 тысяч на любой тариф. Переходите по ссылке и ничего не бойтесь.

Пока мы не отскочили далеко от мидсенчури, покажу еще один любимый дом: Loewy House архитектора Альберта Фрея. Тоже Калифорния, тоже 1940-е. Бассейн огромный — по площади практически вровень с комнатами — и органической формы, то есть максимально возможный шик. Вода чуть-чуть проникает в дом под раздвижной стеклянной стеной, а сухое дерево пробивается сквозь перголу на заднем дворе. Кругом пустыня.

Когда этим летом умер Хокни, я задумалась о его «The Bigger Splash» и других «всплесках». Почему ему вообще пришло в голову писать бассейны? Натурой для него послужила Калифорния с ее долгим летом. В 1920-30-е чаще плавали в муниципальных водоемах, но после Второй мировой войны, эпидемии полиомиелита (вакцину Солка ввели только в 1955-м) и десегрегации белые американцы уезжали в пригороды. К тому времени строить бассейны стало проще: до 1940-50-х чашу водоема делали из монолитного бетона с опалубкой, затем освоили более дешевую технологию торкетирования — это когда бетон набрызгивают под давлением на каркас. Поэтому купаться предпочитали на задних дворах или в закрытых плавательных клубах, а изображения домашних бассейнов повсеместно встречались в брошюрах агентств недвижимости (были даже объемные модели — см. фото), архитектурных и интерьерных журналах — здесь они сочетались с модернистской архитектурой, которую активно возводили в частных секторах Палм-Спрингс, Беверли-Хиллз и других районах Южной Калифорнии (на последнем фото — иконический Case Study House № 22 или Дом Шталя в Голливуде, арх. Пьер Кениг, 1959). Возможно, нарочитый гедонизм и яркость этой рекламы послужила для Хокни одной из отправных точек. А возможно, дело в том, что бассейн, подобно очагу, был центром частной жизни, атрибутом «приличного» дома — и художник по-вуайеристски внимательно наблюдал за тем, кто только что прыгнул в воду. Вынырнет ли?

Всех археологов — с прошедшим праздником, давайте заодно вспомним про неизменность человеческой натуры в 11 тысячах граффити Помпей и Геркуланума. Мое любимое вот: «Я поражен, о стена, что ты не пришла в упадок, ты, стерпевшая утомительное творчество стольких художников». Картинку, увы, не нашла, но источник заслуживает доверия: это из книги "Ancient Graffiti in Context" 2010 года, где историки дотошно разобрали и каталогизировали множество надписей. Писать на стенах римлянам было абсолютно окей: кто-то оставлял стихи и послания друзьям, кто-то — предвыборную агитацию, в том числе против конкурентов («Все заправские пьяницы просят вас избрать Марка Керриния Ватийского [магистратом]»; его также «поддерживают мелкие воры», следует из другого граффити). На первом фото кампания за Авла Рустия Веруса, кандидата в эдилы — крепкого хозяйственника, который в Древнем Риме отвечал за рынки, стройки, содержание зданий и проведение игр. Эпиграфисты переводят две самые длинные и четкие надписи так: «Искренне призываю вас проголосовать за Авла Рустия Веруса, кандидата в эдилы, человека, достойного этой должности». Начертано на стене дома X — возможно, владелец был родственником или вольноотпущенным рабом. Иллюстрации из недавней статьи в журнале Смитсоновского института

Еще кое-что актуальное. Аня в канале ART OF LIVING нашла одноместные охлаждающие кабины — по сути, холодильники для людей. Сделали их в японской компании SDRS для рабочих, которые заняты на открытом воздухе или там, где вентиляция не справляется — например…

Еще кое-что актуальное. Аня в канале ART OF LIVING нашла одноместные охлаждающие кабины — по сути, холодильники для людей. Сделали их в японской компании SDRS для рабочих, которые заняты на открытом воздухе или там, где вентиляция не справляется — например, на стройке или в цехах. Думаю, моим немецким коллегам такое пригодилось бы и в офисах. Заходишь внутрь, садишься на небольшую скамью, а система подает воздух температурой около +5 °C. Потоки воздуха направлены сверху и сзади, при этом можно регулировать интенсивность охлаждения. Цена кабины в районе 10 тысяч долларов, что все равно дешевле и гуманнее, чем заставлять людей работать под палящим солнцем. У Ани еще много интересного — она уделяет основное внимание именно типологиям и урбанистике и дотошно подбирает визуал: вот текст об архитектуре, которая восстанавливает душевное равновесие, а вот о том, зачем в северных регионах застройку окрашивают в яркие цвета. В продолжении темы жары — как от хитвейвов спасают обычные городские деревья. Моя дружеская рекомендация