Фермата

Ну, поскольку бывших шальплаттенкритиков не бывает, воспользуюсь случаем и скажу, что: 1) вышел новый альбом душеспасительной группы братьев hermanos gutierrez (и, кстати, они осенью приезжают в Берлин, хотя не уверен, что это имеет смысл слушать на концерте) 2) вышел дебютный альбом нового трио Hug — это, на секундочку, Девендра Банхарт, Гьян Райли (сын Терри Райли, они часто вместе выступают), третьего гражданина не знаю (он друг детства Гьяна). Вышел на лейбле Бирна Luaka Bop. И это чудеснейшая запись, по настроению, кстати, близкая братьям, только более размытая.

Тем временем выкатили лист ежегодной немецкой премии "Preis der deutschen Schallplattenkritik". Выписал себе оттуда пару названий. https://www.schallplattenkritik.de/jahrespreise/2026 Schallplattenkritik это буквально "пластиночные критики", ну, рецензенты пластинок. Везде это явление давно исчезло как факт, а в Германии живо, как и многое другое. А ведь были когда-то и мы рысаками, то есть шальплаттенкритиками!

Вот за эту берлинскую наводку спасибо Анастасии Клевец. Планетарное слушание в гигантской цистерне! Привет Полине Оливейрос. https://www.eventbrite.de/e/touching-our-common-ground-planetary-listening-berlin-science-week-tickets-2002228457214

Из прекрасной статьи Александра Ивашкина "John Сage in soviet russia" (спасибо Gavin Dixon за наводку). Это про приезд Кейджа в Ленинград. "Наша следующая встреча с Кейджем состоялась на репетиции концерта в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии 21 мая 1988 года. На концерте ансамбль «Солисты Большого» (дирижёр Александр Лазарев) исполнил произведение Кейджа «Музыка для...» наряду с произведениями Маурисио Кагеля («Десять маршей в честь упущенной победы» для деревянных духовых, медных духовых и ударных), Валентина Сильвестрова («Ода соловью» для сопрано и ансамбля), Джорджа Крамба («Lux aeterna» для исполнителей в масках) и Сергея Слонимского («Новгородский танец» для кларнета, тромбона, виолончели, фортепиано, ударных и магнитофона). Главной задачей Кейджа на репетиции было избежать какой-либо определённости относительно точных моментов начала и окончания произведения. Оно должно было исполняться без дирижёра, и у каждого из исполнителей (сидевших в зале среди слушателей) был секундомер. Как сказал Кейдж: «Пьеса заканчивается, когда приходит время…» Мы попробовали несколько вариантов, один из которых заключался в том, чтобы просто выключить, а затем включить свет, чтобы обозначить начало, но для Кейджа это было слишком очевидно. В конце концов мы нашли решение: бесшумное отключение вентиляции в качестве сигнала к началу — это сработало хорошо. В середине выступления (которое длилось около 30 минут) композитор Борис Тищенко (любимый ученик Шостаковича), сидевший рядом с нашим альтистом Игорем Богуславским, начал аплодировать, пытаясь остановить это «скучное и бессмысленное» (по его мнению) выступление. Однако Богуславский быстро нашел выход из положения и с силой ударил Тищенко по голове смычком. Тищенко перестал аплодировать".

А сегодня мы завидуем жителям Лондона - кто там на районе, сходите! https://www.theguardian.com/artanddesign/2026/oct/12/tarek-atoui-turbine-hall-review-tate-modern-london

Какое милое оформление (разбавим немножко наши обычные темы).

ДЖОН КЕЙДЖ. МЮЗИКЦИРК Малый зал Санкт-Петербургской филармонии, в рамках XIII Международного зимнего фестиваля «Площадь искусств». 22 декабря 2012 года. Константин Гроус, Алексей Любимов, а Володя Раннев читает кейджевскую "Лекцию о Ничто".

Мартин Хоуз – британский художник и главный специалист в области психогеофизики. В своей практике он сочетает археологию медиа с химией (у него PhD по химии) и DIY-инженерией. Для своих саунд-выступлений Хоуз сконструировал “ERD” – аналоговый модуль для синтезатора Eurorack. Он усиливает и искажает звук. Внутри – образец земли с могилы Оскара Уайльда. Центральная ручка регулирует усиление и степень искажения; отдельный вход позволяет управлять усилением внешним напряжением. Красиво. Если Уайльд вам не нравится (тот ещё понтовик), есть два доп. разъёма для подключения земли из другого места. Например, с могилы Эдгара Аллана По. Хоуз буквально одержим алхимией. На третьем фото – эскиз-схема модуля, чтобы вы оценили, насколько всё забористо. Главная идея Хоуза – вернуть землю в электронную цепь. Для него sound процессор – это инструмент исследования связей между местом, электричеством и восприятием. А ещё Хоуз выступает вместе с червями, как с авторами. На этот случай коробочка с ними у него всегда под рукой.

Как Горовиц стал звездой благодаря животным гамбургского зоопарка. (ну, на самом деле нам просто нужен лишний повод, чтобы посмотреть на него. Это из интервью в Лондоне, 1982 г.)

Вам, психонавты!