Сапрыкин - ст.

На правах самой дружественной: в ближайший уик-энд, с 4 по 6 сентября, «Подписные издания» отмечают свое столетие фестивалем «Книжный сад». Приезжают Чжан Юэжань, автор романа «Кокон», и историк Марчелло Симонетта, Лев Лурье представляет книгу «Петербургские профили», Алексей Семихатов рассказывает о науке как демонтаже здравого смысла, Кася Денисович, Кирилл Глущенко и Миша Никатин — о современном книжном дизайне, Ксюша Прихотько проводит книжные свидания, Евгений Цыганов и Тереля играют и поют. Есть еще секретные гости, но даже для меня это пока секрет. Приходите! Подробности и расписание здесь

Внимание, новинка

Афиша на ближайшие дни: В субботу 29 августа в 15.00 — говорим с Ириной Прохоровой о романе Леонида Цыпкина «Лето в Бадене» и вообще о ленинградской-московской литературе 1970-х. В Петербурге, на Новой Голландии, в рамках совместного фестиваля «Дня Д» и Переделкина. Регистрация здесь Воскресенье 30 августа 15.00 — уже в Москве, в школе 1514 на улице Крупской, на благотворительном книжном фестивале «Фонарик» в пользу «Дома с Маяком». Рассказываю старшеклассникам, родителям и сочувствующим — про ОБЭРИУ, разумеется. Подробности здесь И, наконец, воскресенье 30 августа 19.00 — говорим с Александром Терентьевичем Ивановым о поэме «Москва-Петушки», смирении, уничижении и самоумалении. В Москве, в музее AZ на Маяковке, то есть тут

Яков Друскин. Дневники 10.VII.1968 Вчера — о двух путях к полноте времен — В[веденский] и X[армс]. В. Есть только сейчас. Это сейчас и есть полнота времен. Поэтому он и терял свои вещи: написанные, они для него уже не сейчас, значит ничто. Это можно назвать интенсивной полнотой времени. X. Сейчас — экстенсивное тожество прошлого, настоящего, будущего. Тогда всё, что он писал, даже ничего не говорящая запись о том, какая у него была температура, в определенный день и час, — свидетели его жизни. Так как у него всегда был примат жизни над искусством, то X. сохранял всё записанное. Некоторые вещи сохранились с его надписью: плохо. Он всё же не уничтожал их. Накануне последнего ареста, ожидая фининспектора, Марина сказала: вынесем из комнаты круглый обеденный стол. Хармсу не хотелось, он сказал: вынесем стол — случится несчастье. Но всё же стол вынесли. На следующий день его арестовали. Я не говорю, что между вынесением стола и арестом была причинная связь. Но я верю, что существует высшая, неизвестная нам связь — провиденциальная. Стол был тоже свидетелем жизни Д. И., тоже входил в сейчас его жизни. Еще Николай Кузанский говорил, что абсолютная полнота и абсолютная пустота совпадают: coincidentia oppositorum. В. жил в абсолютной пустоте: негде приклонить голову, быть не при деле, «настоящее время — час до смерти» (Введенский). И то, что Т. сказала: после победы женщины бросали его…. У X. было немного женщин, а по существу, ни одной. Но его женские связи, включая и Марину, входили конкретно в его жизнь, тоже были свидетелями его жизни, так же как и стол, который он не хотел вынести, как его мундштуки и трубки, как его любые, иногда безразличные и как будто неинтересные записи. Всё это экстенсивная полнота жизни…. И оба пути — один путь: тожество различного, то есть то же самое в различном, coincidentia oppositorum: эсхатологическое сейчас в интенсивной и в экстенсивной форме, в опустошении от всего и в сохранении всего

В рамках налаживания культурных мостов (или, что более современно, прокладки высокоскоростных культурных магистралей) между двумя столицами хотелось бы обратить внимание москвичей: к вам / к нам едет Любовь Беляцкая, основательница замечательного петербургского книжного «Все свободны». В ближайшие выходные, 29 и 30 августа, сначала в Переделкино, а затем в магазине «Пархоменко» она представляет книгу «Моя» — сборник «чисто женских текстов»; с нею на презентациях появятся Анна Баснер, Ксения Буржская и Ася Демишкевич, а в сборнике еще больше громких имен. Спешите видеть! https://t.me/vsesvobodny/6231

Довлатовский фестиваль «День Д», помимо большого (совместного с Переделкино) форума про неофициальную культуру 1970-х на Новой Голландии, проводит в эти выходные еще одно важное событие В воскресенье 30 августа на Севкабеле пройдет большой поэтический вечер в пользу фонда AdVita. Дарья Мезенцева, Вячеслав Попов и Игорь Булатовский читают свои стихи и любимые тексты поэтов 1960-70-х. Ведет вечер Елена Грачева, филолог и член правления фонда. «Современная русская поэзия не нуждается в сетованиях. Современная русская поэзия – потрясающая. В стихах, которые пишутся прямо сейчас, русский язык становится сильным, нежным, честным, безжалостным, отчаянным, бережным. А значит, мы можем понять, что происходит» Можно купить билеты в лекторий Севкабель-порта или на онлайн-трансляцию (запись можно получить и позже). Все средства будут переданы фонду AdVita

Замечательно https://t.me/voznesenskycenter/4386

Новости для стремительных —  добавили на сайт и кураторскую экскурсию Юлии Сениной, и авторскую — Юрия Сапрыкина. И отдельно про завтра — кого-то ждут последние билеты на детскую программу с писательницей Ниной Дашевской, и один единственный — на прогулку по обэриутской Петроградской стороне с Анной Устякиной. #обэриу_билеты

Сегодня под конец концерта Федоров затянул «Птицу», и я вспомнил, как услышал ее впервые. Ну то есть, не совсем впервые: они играли уже эту программу в клубе «Не бей копытом» на Шаболовской, потом Лаэртский крутил новый альбом на «Эхе Москвы», но вот именно в день релиза я оказался в казарме Кантемировской дивизии, на сборах после военной кафедры. Подробности нашей горе-службы приводить не буду, но были и приятные моменты: однажды из Москвы приехали друзья-однокурсники, привезли несколько бутылок крепкого напитка и две свежекупленных кассеты — Моррисси «Vauxhall and I» и собственно «Птицу». Чтобы не привлекать внимание соседей по казарме, напиток выпили за воротами, новинку манерного британского эстета однополчане проигнорировали, а вот «Аукцыон» привлек их внимание. «Это что-то вроде «Гражданки»?» — спросили они, и через считанные минуты кассете приделали ноги. Как сейчас понятно, «Птица» была последним приветом из веселого мира фестивалей рок-клуба, «Записок рок-дилетанта», фильма «Асса» и прочих перестроечных надежд — или, как писал Пелевин в год записи альбома, мира «вечных духовных вопросов, заданных в уродливо-пародийной форме». 1993-1994-й как раз и стали водоразделом между тем миром и этим, и песня «Все вертится» не предвещала новые зори, как тогда казалось, а подводила черту под старыми, дальше началось совсем собачье время. Кстати, от выхода «Птицы» до сегодня прошло столько же времени, сколько от полета Гагарина до расстрела Белого дома — дичь какая-то! Потом на сборах я слушал альбом каждый день, трек за треком, во время утреннего построения, пробежки вокруг плаца, занятий по строевой и т д — свободные от занятий старослужащие включали «Птицу» то в одном, то в другом окне. Так и сейчас — жизнь идет, а в ней время от времени открывается окошко, и там поет Федоров. Дембель, известно, тоскует по гражданке — а на кассете с «Птицей» было (и остается) что-то вроде нее