Гумконвой

Разбудите нас через 100 лет и спросите, о чем на интервью разговаривают с русскими националистами, и мы ответим — выясняют, кто такие русские. Тут синхронно вышли интервью Егора Холмогорова и Романа Антоновского («Эмпатии Манучи» и Антону Красовскому соответственно). Даже судя по таймкодам, ясно, что опять речь о том, кто такой русский и что делать, если твоя бабушка утюг. Это удивительно, ведь когда нас, меня или Артемия Сыча, зовут на интервью, то задают ровно те же самые вопросы. Из года в год. Мы решили, что нужно как-то помочь интервьюерам с интервьюируемыми, и составили методичку для классического интервью с русским националистом. В вопросах и ответах. Так мы радикально сэкономим время всем сторонам, а заодно и попытаемся сдвинуть этот воз с мертвой точки. Тем более эта памятка поможет нашим дорогим читателям в дискуссиях с враждебно настроенными и несознательными гражданами. В общем, наслаждайтесь. И обязательно распространите.

Первый универмаг в Перовске, также известном как Акмечеть и Кызылорда

В развитие темы AI, поделюсь текстом который кинули в комментарии (спасибо, Федя!). Автор Krzysztof Burdzy — занимается теорвером в вашингтонском университете. По всем признакам — серьезный математик. Кшиштоф пишет правильные вещи: математика для общества ценна в том числе своими приложениями. Бухтение о том, что де, чего-то там теряется — не релевантно. Математики (и математика) должны не забывать беспокоиться о том, чтобы быть понятными для общества, и быть ему полезными. Без этого — нас рано или поздно выкинут на мороз, а математика из профессии превратится в милое чудаческое хобби. Так что нужно не пыжыться, изображая высокие чувства и игнорируя ИИ, а работать. Работать не забывая о том, что мир изменился. Для тех кому трудно читать эдакую простыню без формул на английском, прикладываю и перевод (в приложении).

Аллегория алчности. Альбрехт Дюрер. 1507 год. Уникальная двухсторонняя картина заставляет буквально перевернуть представление о творчестве Дюрера. На лицевой стороне полотна изображена мрачная Аллегория скупости в виде уродливой старухи с мешком золота, символизирующая бренность земных богатств. На обороте этой же доски скрывается великолепный портрет неизвестного молодого человека, написанный художником во время его венецианского периода. Рекомендую не запаздывая задуматься о поразительном контрасте между мимолетной юношеской красотой и неизбежным духовным увяданием

Thelwall, M. (2026) Quantitative Methods in Research Evaluation: Citation Indicators, Altmetrics, and Artificial Intelligence. York: White Rose University Press. Available at: https://doi.org/10.22599/QuantitativeMethods. Книга «Количественные методы в оценке научных исследований: показатели цитирования, альтметрика и искусственный интеллект» представляет собой строгий и актуальный анализ того, как количественные показатели могут быть использованы для оценки качества исследований в современной академической среде. Сочетая теоретические знания с обширными эмпирическими данными, эта книга предлагает одну из наиболее полных на сегодняшний день оценок ценности, ограничений и последствий использования метрик, основанных на цитировании, альтметрики и новых подходов на основе искусственного интеллекта в оценке научных исследований. ___ @rujournals - Научные журналы и базы данных (НЖБД)

В детстве, у меня был набор открыток с репродукциями картин Андрея Соколова. Я даже копировал их гуашью в художественной школе вызывая переполох на просмотрах ) В этом году довелось увидеть их вживую в Музее космонавтики в Москве , и это произвело неизгладимое впечатление на меня. Кумир детства, чародей , раскрывающий загадочный Космос, и вот я вижу подлинники работ.. Волшебство. А сегодня стало известно, что мой диптих «Земля -2:Адам и Ева» поселится в коллекцию этого же музея, по соседству. Для меня это колоссальная удача, и стимул двигаться дальше.. Выражаю благодарность сотрудникам Музея, разглядевшим в моем творчестве потенциал 🙏🏻

Выходит страшная и великая книжка Эрнста Юнгера — "Лесок 125. Хроника окопных боев 1918 года". В некоторым смысле спин-офф бестселлера "В стальных грозах". Всем, кому этот текст нравился — новая хроника близка к тому произведению и периоду творчества писателя. Жестокие дневниковые записи времен Первой мировой войны о штурме маленького кусочка леса, пределах человеческих возможностей, из которых выкристализовывается смысл, ценность жизни и смерти. — Будущий немецкий писатель и энтомолог Эрнст Юнгер (1895–1998) с началом Первой мировой войны записывается в армию рядовым добровольцем, воюет на Западном фронте, получает ранения и награды. Летом 1918 года его полк ведет окопные бои на севере Франции, между Амьеном и Аррасом, и Юнгер в звании лейтенанта командует ротой, обороняющей позиции у «леска 125» — его французское название Россиньоль, но на германских картах он был обозначен только номером. О шести неделях на этих позициях (с 30 июня по 10 августа) и повествует «Хроника окопных боев 1918 года», впервые изданная в 1925-м. Она фиксирует, как человек существует на пределе своих возможностей, превращая этот предел в ежедневную практику. Это не мемуар и не просто литературная обработка фронтовых записей. Текст представляет собой сложный процесс трансформации материала: от черновых окопных заметок, сделанных под артиллерийским огнем, к тщательно выстроенной повествовательной конструкции, где эпизоды подчинены не столько прямой хронологии, сколько внутренней логике нарастающего и ниспадающего напряжения

В 1899 году Савву Мамонтова арестовали за растрату на строительстве железной дороги, и Русская частная опера, где пел молодой Шаляпин, а декорации писали Врубель и Коровин, осталась без хозяина. Мамонтова оправдали, но театр он уже не вернул. Наследство принял человек, от которого этого меньше всего ждали: Сергей Иванович Зимин, выходец из старообрядческой семьи текстильных фабрикантов из Богородского уезда. В 1904 году он открыл в Москве собственную оперу, а с 1908 года она играла в здании Солодовникова на Большой Дмитровке, где сегодня работает театр оперетты. Бахрушинский музей привёз в Ярославль первую большую выставку о Зимине, приуроченную к его 150-летию. Её назвали «Эффект Оперы Зимина» с намёком на «эффект бабочки». Кто-то вспомнит одноимённый фильм, а кто-то рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром», в котором охотник за динозаврами раздавил в прошлом бабочку и вернулся в будущее с другим президентом. Эффект Зимина был в подавлении монополии императорских сцен. Цензура запретила «Золотого петушка» к постановке, а частная сцена Зимина поставила его первой. Самый громкий эпизод в истории театра связан с последней оперой Римского-Корсакова. В «Сказке о золотом петушке» Пушкина царь Дадон проспал своё царство, и после позора Русско-японской войны такой сюжет цензура восприняла слишком буквально. Пушкин сам подсказал, как понимать сюжет: «Сказка ложь, да в ней намёк». Композитор умер в 1908 году, так и не увидев оперу на сцене. Зимин поставил её 7 октября 1909 года, и только после этого «Петушок» отправился в мировое турне, вплоть до парижских «Русских сезонов» Дягилева. Выставка показывает и менее эффектную, но не менее важную сторону дела. Как Зимин выстраивал культурную индустрию с социальной поддержкой артистов, собственными мастерскими, режиссёрами, техническими новшествами и даже театральным музеем. На его сцене шли «Евгений Онегин» и «Борис Годунов», которые потом стали визитными карточками русской оперы за границей. Из собраний Государственного музейного фонда в Ярославль привезли больше 250 экспонатов: эскизы Петра Кончаловского, Николая Рериха и Фёдора Федоровского, будущего главного художника Большого театра. Родословная линия прослеживается в портрете Саввы Мамонтова кисти Ильи Репина. Без мамонтовского Абрамцева не было бы и зиминской сцены. Отдельный зал отдан Врубелю: его майоликовым «Берендею» и «Садко» и «Принцессе Грёзе». Сюжет «Грёзы» Врубель взял из пьесы Эдмона Ростана «Далёкая принцесса» о трубадуре Джауфре Рюделе, который всю жизнь любил графиню Триполитанскую, ни разу её не видев, и умер у неё на руках. В 1896 году жюри Академии художеств отвергло панно для Нижегородской выставки, и тогда Мамонтов построил для Врубеля отдельный павильон. Словом, внутри выставки раскрывается не одна история о частном меценате, который не стал ждать одобрения казённых инстанций

На смерть Джона Рида Закончить вчерашнюю эпидемиологическую тему хочу неожиданным для себя фактом. Помните книгу «10 дней, которые потрясли мир» американского журналиста и писателя Джона Рида? Если что, это был мировой бестселлер, который автор написал по мотивам своего пребывания в стране в момент Октябрьской революции. Именно эта книга бесстрашного энтузиаста добавила к мировому пиару Ленина плюс сто очков, да и сам Ленин настолько проникся книгой, что написал к ней предисловие. А общем при чем здесь вчерашние блохи, тиф и Джон Рид? А все дело в том, что этот певец революции умер от сыпного тифа в рамках своего очередного визита в Советскую Россию. В сентябре 1920 года руководство Коминтерна отправили его в Баку на конгресс угнетенных народов Востока. Там он и заболел. Болезнь развивалась стремительно, его перевезли в Москву, где Рид и умер 17 октября 1920 года, не дожив пяти дней до своего 33-летия. Советское правительство устроило американцу масштабные похороны, объявив в Москве официальный траурный день. В течение недели его тело в открытом гробу лежало в Доме Союзов, а охранял его почетный караул из красноармейцев. Похоронен был Рид в Некрополе у Кремлевской стены. Я-то думала, что он тихо-спокойно почивал на лаврах где-то в Америке, а тут буквально пал жертвой революционной разрухи и обрел покой рядом с революционерами. Тут без иронии, жалко парня!

Англия становится страной с наиболее активным преследованием инакомыслящих. На диаграмме -среднегодовой показатель судебных преследований за речь. В Англии сейчас привлекают за «неправильные речи» в 17 раз больше людей, чем в СССР при Брежневе. При этом в СССР было в 4,5 раза больше населения, чем сейчас в Англии, так что в реальных, относительных цифрах преследование инакомыслящих в Англии сейчас примерно в 75 раз больше, чем в позднем СССР. (И это именно судебные преследования, а не административка)