Доктор Щербатова

Почему диспластики стареют быстрее Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна: Если коротко: у нас генетически меньше коллагена и снижена скорость его синтеза. Распад превалирует над синтезом. Это не про образ жизни и не про то, что человек себя запустил, — с этим рождаются. Что из этого следует на практике Тургор кожи теряется быстрее. И — вот это важно для тех, кто уже ходит к косметологу — эффекта от процедур хватает на меньшее время, чем у обычного пациента.  И дело не только в коже. Это связки, мышцы, подкожно-жировая клетчатка, септы, которые удерживают жировые пакеты — вся соединительная ткань. Поэтому, кстати, у нас чаще встречается отечно-деформационный тип старения. А у меня, например, он еще и сочетается с мелкоморщинистым. Так что работать приходится сразу по всем направлениям. Поэтому и заниматься профилактикой возрастных изменений я начала раньше многих. Первую Альтеру сделала в 38. Результат держался почти два года, а вот после второй — около полутора лет. Сейчас мой интервал — примерно десять месяцев. То есть процедуры я повторяю даже чаще, чем рекомендует производитель. И если вы диспластик, нужно просто принять, что стандартная схема «три процедуры раз в полгода» — не про нас. Помните «Алису в Стране чудес»? Чтобы оставаться на месте, нужно бежать. А чтобы двигаться вперед — бежать в два раза быстрее. Вот это уже про нас:)

Как понять, что вы диспластик Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна: Начну с себя. Я диспластик. Я никогда в жизни не занималась ни гимнастикой, ни растяжкой. При этом я и сегодня совершенно спокойно встаю на мостик. Сяду ли на шпагат? Если задамся целью — сяду. Просто цели никогда не было. Первое, что обычно выдает диспластика, — гиперподвижность суставов. У меня она с детства. Уже в девять лет это вылилось в сколиоз: гиперподвижные суставы, слабый мышечный корсет — и понеслось. С тех пор массажисты и мануальные терапевты — это, можно сказать, моя жизнь.  Второе — кожа. Возьмите любой участок тела и попробуйте потянуть. У меня она тянется практически в любом месте. После родов я восстанавливалась дольше, живот до сих пор немного подвисает, хотя по габаритам вроде бы не должен.  Гиперподвижные суставы, сколиоз, слабый связочный аппарат, очень растяжимая кожа, склонность тканей к рыхлости — всё это может быть кусочками одного пазла. У кого-то к этому добавляется опущение внутренних органов, у кого-то — проблемы с желчевыводящими путями. Но я бы не советовала пытаться поставить себе диагноз по одному признаку. Если вы в детстве садились на шпагат, это ещё не значит, что всё, поздравляю, вы диспластик:) Есть генетические тесты на гиперподвижность суставов – я к ним отношусь довольно прохладно, сделать можно, если очень хочется увидеть заключение еще и на бумаге. А так, врачу, как правило, смотрит состояние тканей, собирает анамнез и делает кожные (щипковые) тесты - этого обычно вполне достаточно. ➡️Записаться к доктору можно через ТГ:   @Juliasherbatovan  или просто по тел: +74950891502 Мы в MAX

Зачем нам иглы, которые стоят как крыло Боинга Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна: Мы заказали кремниевые микроиглы вместо обычных стальных. Что в них интересного? Во-первых, материал. Они не стальные, а кремниевые.Такие иглы значительно дольше сохраняют остроту. Обычно во время большой процедуры мы можем поменять четыре иглы, особенно если работаем сразу с лицом, шеей и зоной вокруг глаз. Потому что игла постепенно тупится, а на глазах нам вообще нужна максимально острая. Здесь одной иглы должно хватать на всю процедуру. Плюс очень важна длина. Сейчас самая маленькая игла, которой мы регулярно пользуемся, — 4 мм. А у новых микроигл есть совсем короткие варианты, около 0,6 мм. То есть можно работать очень поверхностно и более деликатно там, где нам именно это и нужно. Ну и основная причина, почему мне всё это интересно, — травматизация. Любая инъекция — это всё-таки игла. Мы можем задеть сосуд, получить синяк, особенно в зонах с богатой сосудистой сетью. И чем тоньше, острее и точнее инструмент, тем меньше хочется всего лишнего вокруг самой процедуры. Поэтому мы эти иглы очень ждём. Обещают меньше синяков, меньше лишней травмы и более комфортную работу и для пациента, и для врача. Проверим. Потому что за цену крыла Боинга хотелось бы, конечно, чтобы они хотя бы немного умели летать:) UPD: Сейчас эти иглы уже появились. Мы с ними активно работаем, какой результат: петехий, гематом нет, вот совсем нет! Используем иглы на область деликатных зон: глаза, шея, декольте. Особенность: какие-то папулы после процедуры есть, но буквально почти сразу (12-24 часа) проходят. Так что, те пациенты, кому крайне важно без синяков, очень довольны:)

Отёк после Коллоста — это аллергия? Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна: Пациенты довольно часто говорят: «Мне нельзя Коллост, у меня на него была аллергия». Начинаешь расспрашивать, а там после процедуры были покраснение, небольшой отёк, видны места вколов. Но это совсем не обязательно аллергия. Коллагеновые препараты достаточно реактивные. И местная реакция в первые сутки-двое — покраснение, небольшая отёчность — скорее норма. Ещё очень многое зависит от техники. Если хочется сделать пациенту поменьше вколов и побыстрее, приходится вводить больше препарата в одну точку. Получаем большую концентрацию коллагена в одном месте — и, соответственно, более выраженный отёк. Правильная техника выглядит иначе: больше точек введения, меньше расстояние между ними и правильное разведение препарата. В этом случае даже если отек появляется, обычно он проходит примерно за двадцать минут. И есть ещё довольно простой ориентир. Если мы обработали несколько зон, а сильный отёк появился только в одной, сложно назвать это общей аллергической реакцией на препарат. Здесь в первую очередь нужно разбираться, как и куда он был введён. А настоящую аллергическую реакцию я тоже видела. И вот её ни с чем не перепутаешь. Лет двенадцать назад ко мне пришла пациентка работать с рубцами. Мы заранее сделали аллергопробу — всё было прекрасно, никакой реакции. Через две недели начали работать. Причём ввела я ей совсем немного препарата — около 0,3 мл. Она ушла домой, а вечером присылает фотографию: лицо стало прямо лунообразным. И пишет: «Милочка, а это ок?» Нет. Вот это уже было не ок. Я сразу назначила ей противоаллергическую терапию и попросила написать через двадцать минут, как дела. Она об этом благополучно забыла, потому что после приема таблетки у нее буквально сразу все прошло, и человек с чистой совестью уснул. А у меня плюс 10 седых волос, спасибо :)

Коллаген вместо филлера Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна: У нас сейчас появилась полная линейка Коллоста, и особенно мне интересна гелевая форма. Почему? Есть зоны, где обычный филер — не самый удачный вариант. Например, носослёзная борозда. Там нам хочется убрать западение, немного поддержать ткани, но при этом не получить лишний объём и отёчность. И вот здесь можно работать гелевым коллагеновым препаратом. Главное отличие — более высокая концентрация коллагена. За счет этого эффект получается более выраженным, сохраняется дольше, а сами процедуры можно проводить реже — примерно раз в полтора месяца. Из-за высокой концентрации гель довольно плотный. Поэтому перед процедурой мы разогреваем его примерно до пятидесяти градусов. После этого он становится более жидким и легко вводится. Ещё одна зона, где мне эта форма очень нравится, — рубцы. Со Сферогелем, например, свежие рубцы и стрии мы обычно обкалывали по краям. А гелевый Коллост можно вводить непосредственно в сам рубец. И это уже получается совсем другая работа с тканью.  А еще теперь есть порошковый Коллост Микро. Сейчас у нас, например, появилась самая маленькая форма 0,05 — она удобна для деликатных зон, и в том числе вокруг глаз.

«Дельфинья кожа»: что это такое на самом деле Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна: Ко мне регулярно приходят пациентки и спрашивают: «А у вас есть препараты для дельфиньей кожи?» Сейчас это настоящий тренд, о нем говорят буквально везде. Короткий ответ — нет. И вот почему. Во-первых, у этих препаратов нет регистрационного удостоверения. Я открывала состав: гиалуроновая кислота — 1 %, янтарная кислота — 1,6 %, какой-то пептид, но в какой концентрации — не указано.   Во-вторых, для инъекционного применения эти препараты не предназначены. Их используют наружно — наносят на кожу, в том числе во время процедур с дермапеном или мезороллером. И в-третьих, даже при использовании дермапена или мезороллера действующие вещества не попадают на ту глубину, где они могли бы работать так же, как инъекционные препараты. Максимум — около 0,1–0,3 мм, то есть уровень эпидермиса. До дермы они практически не доходят. Тогда откуда эффект, который люди все-таки видят?  Сама микротравма даёт небольшую отёчность. Кожа визуально становится плотнее, натянутее.Плюс сверху наносится гиалуроновая кислота, которая дополнительно даёт увлажнение и эту самую гладкость и «мокрый» блеск. И человек действительно несколько дней ходит с очень свежей, сияющей кожей. Но давайте всё-таки называть вещи своими именами. Это поверхностная работа. Дермапен не доставляет препарат глубоко в дерму, поэтому ждать от такой процедуры серьёзного лифтинга, выраженного омоложения или длительной перестройки тканей я бы не стала. Для молодой кожи перед мероприятием — почему нет. Сделали, получили красивое сияние, все довольны. Но это не какая-то новая биология кожи и не препарат, который внезапно научился делать то, чего раньше никто не умел. А вот что меня действительно беспокоит, так это то, что в погоне за трендом  некоторые “специалисты” применяют технику инъекционного введения таких средств.

А можно без боли, синяков и вообще без следов? Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна: Я тут на днях три часа делала татуировку. Причём в очень чувствительной зоне. Очень. Три часа лежала и терпела, потому что хотелось красиво. И пока лежала, у меня в голове крутилась одна мысль: почему татуировку мы готовы терпеть три часа, а пять-десять минут инъекций иногда превращаются в трагедию? Мне кажется, мы немного забыли, что косметология — это инвазивная методика. Мы работаем иглой. Кожа — это огромное количество сосудов, нервных окончаний и рецепторов. У меня даже есть трехмерная картинка, где кожа показана без верхнего слоя. Я всегда показываю ее пациентам и спрашиваю: как вы думаете, здесь может появиться синяк? Конечно, может. И отек тоже. Десять лет назад никто не возмущался, если папулы держались по пять дней. Сейчас даже небольшая точка от иглы иногда становится поводом для переживаний. С лазером та же история. Когда мы удаляем крупный сосуд, волдырь — один из вариантов нормы. Именно этому нас учили на обучении по Cutera. Его не нужно сдирать — достаточно обрабатывать так, как рекомендовал врач, и постепенно он пройдет. Но пациенты все чаще хотят, чтобы после процедуры вообще не оставалось никаких следов. И мы, врачи, тоже начинаем искать способы сделать лечение максимально незаметным. Производители подстраиваются под этот запрос: появляются техники «бесследных» инъекций, препараты, которые можно вводить всего в несколько точек. Только работает это далеко не всегда. Есть препараты, которые просто невозможно ввести за три-пять вколов. Ни Collost Micro, ни ПДРН вроде Plinest так не работают. И дело не только в технике. В косметологии микротравма — это часть механизма действия многих процедур. Не случайно существует даже сухая мезотерапия: там вообще нет препарата, а эффект достигается именно за счет контролируемой травмы тканей. В ответ на нее запускается выработка коллагена и эластина. Но, само собой, мы всегда стараемся сделать процедуру максимально комфортной, уменьшить травматизацию, правильно подобрать технику. Никто специально не хочет оставить пациенту синяк на лице:)

А если Плинеста нет? Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна: С Плинестом сейчас затык. Поставки идут тяжело, а PDRN нам от этого нужны не меньше. Сейчас у нас появились несколько препаратов, которыми мы начали активно работать: Belarti в двух концентрациях — 7,5 и 20, а ещё Nucleoform и Nucleorich. Первые результаты уже есть, и пока я ими очень довольна. Что мне нравится: кожа после них становится прямо хорошая — появляется сияние, улучшается качество, при этом препараты не дают выраженных отёков. Для меня это важно, потому что есть пациенты, которые после некоторых инъекций ходят потом несколько дней довольно помятые и совершенно этому не рады. Определённые препараты можно использовать в периорбитальной зоне — например, Nucleoform и Belarti 7,5. Можно работать по волосистой части головы. Там они, конечно, щипучие. Но нещипучих PDRN я вообще не знаю:) Плинест щиплет, эти тоже щиплют. Волосистую часть головы в принципе колоть не самое приятное занятие. Но иголочка короткая, 4 мм, переносится нормально. Пока ещё никто от меня не убежал:) Так что исчезновение любимого препарата — неприятно, конечно, но не катастрофа. Мы не привязаны к одному названию на коробке. Смотрим состав, концентрацию, куда препарат можно вводить, как он ведёт себя в тканях и какой результат получаем у пациентов. И уже потом решаем, оставлять его в работе или нет. Эти пока оставляем.

Я сделала себе Juvelook Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна: Недавно я рассказывала, чем Juvelook и Lenisna отличаются от привычной полимолочной кислоты. Теперь могу показать это на собственном примере — я сделала Juvelook себе. Прошло почти три месяца, и вот только сейчас я готова говорить о результате. Почему только сейчас? Потому что я диспластик. У меня все процессы идут медленнее — это особенность моей соединительной ткани. Полимолочная кислота в принципе не дает мгновенного эффекта: она запускает выработку собственного коллагена, а на это нужно время. В моем случае — немного больше, чем у большинства. Что в итоге?  Объем немного восстановился, качество кожи стало заметно лучше, начали подтягиваться брыли. В общем, я получила именно тот эффект, который ожидала. Пробую собрать кожу в складку - не захватывается. Правда, есть один момент: после процедуры я ходила синяя:)) Но у меня так бывает практически после любых инъекций — такая особенность организма. При этом сама кожа сразу после Juvelook выглядит очень хорошо, первые изменения заметны уже в тот же день. Но если вы, как и я, легко покрываетесь синяками, это лучше учитывать заранее. Уже сделала Juvelook трем своим пациенткам — ждем результатов. Но они не диспластики, поэтому думаю, что эффект у них появится быстрее, чем у меня.

«А что мне дальше делать с кожей?» — «Ничего» Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна: Расскажу кейс, который меня до сих пор не отпускает. Пациентка-диспластик. Мы с ней долго готовились к операции: кололись, работали с кожей. Потом она сделала подтяжку. Первое время всё выглядело прекрасно. Только у диспластиков этой красоты хватает ненадолго: ткани хуже удерживают полученный результат. Прошло совсем немного времени, и пациентка пришла ко мне с фразой: «Как будто операции и не было». А теперь самое грустное. Когда она спросила у своего хирурга, что ей дальше делать с кожей, он ответил: «Ничего». Пациенты доверяют врачу. Они спрашивают: что делать с кожей после операции? Как ухаживать за рубцом? Как помочь ему сформироваться правильно? И часто слышат в ответ: ничего, никак. А ведь именно в этот период многое зависит от дальнейшей работы с тканями. У пациентов с дисплазией соединительной ткани рубцы обычно заживают хуже. Поэтому мы начинаем работать с ними практически сразу после операции. Используем препараты коллагена и обязательно ПДРН, чтобы рубец сформировался максимально аккуратно. Позже, когда ткани восстановятся, при необходимости подключаем лазерные шлифовки.  Особенно это важно в области за ушами, где плотные рубцы нередко вызывают выраженный дискомфорт. Одна моя пациентка жаловалась на то, что рубец постоянно тянет. Мы провели всего одну процедуру на СО₂-лазере на очень мягких параметрах - и все, проблема исчезла.