Анна Федорова

Каждый год вокруг ДЭГ идут оживленные экспертные дискуссии. Моя позиция в них неизменна: уверена, что через короткое время ДЭГ станет главным и основным способом голосовать. Разумеется, всегда будут те, кому приятно пройтись до участка пешком и совершить гражданский ритуал (и кто же их осудит!), но большинство людей будут выбирать ДЭГ. По самой простой причине: комфорт. Выборы – это важно, и российский избиратель в среднем довольно сознателен, но своим временем и комфортом жертвовать не готов. Возможность голосовать на смартфоне (например, прямо в пробке на светофоре) на самом деле дорогого стоит. Она делает голосование настолько простым действием, что можно полностью сосредоточиться на сути своего выбора и не думать «а я успею сначала на участок, а потом на дачу?» ДЭГ естественным образом повышает явку, а вместе с явкой – и легитимность самого института выборов. Причем что любопытно – в разных категориях избирателей. В свое время противники ДЭГ говорили: «а как же бабушки? Как будут голосовать бабушки?» Наши бабушки оказались самыми цифровыми бабушками в мире и освоили ДЭГ так же, как госуслуги – то есть стремительно. Никакого провала статистики по ДЭГу в старших возрастных категориях нет. Впрочем, и среди молодежи ДЭГ востребован - так что можно сказать, что инструмент получился для всех. Без перекосов. Технологических выводов из этого много, и все они интересные. Например, кампании в больших городах (и особенно в Москве) теперь имеет смысл проектировать с учетом более высокой явки. Мобилизация в ДЭГ тоже устроена не так, как обычная – но это уже другая история. ДЭГ прекрасно сочетается с многодневным голосованием – и то, и другое повышает уровень политического участия и снижает цену этого участия. Отдельный важный для Москвы момент — московский избиратель привык к цифровому голосованию по городской повестке, причем по широкому спектру вопросов: от принципиально важных для города до трогательных (помните, выбирали имя панде?). А завтра будет голосование по вопросу, что делать с памятником Пушкину. Формулировка образцово увлекательная, я кликнула сразу)

Конечно, мы знаем губернаторов, которые уже года через три могли искренне сказать "это мой регион" и не покривить душой, хотя корнями с территорией не связаны. Но все же так бывает редко. Всё-таки, когда история семьи связана с регионом, голос губернатора всегда звучит немного иначе. Очень искренним и тёплым показался исторически-семейный пласт в интервью губернатора Кузбасса Ильи Середюка. Его дед и отец внесли серьезный вклад в развитие Кузбасса, и сам губернатор чувствует внутреннюю обязанность не посрамить свой род. И вот это подлинное чувство "это мой дом, моя малая родина" – конечно, очень важно. Середюк сделал крепкую и понятную карьеру: от управления заводами до губернатора. Не имеет иллюзий по поводу текущего состояния угольной отрасли. Бывал, так сказать, с обеих сторон в трудных ситуациях между властью и бизнесом. В целом от него ощущение спокойного, надёжного человека, который очевидно востребован как профессионал, и может, на его месте кто-то уже бросил бы хлопотную работу губернатора. Но человек упёрся в хорошем смысле и хочет оставить в истории региона значимый хороший след. Еще видно, что губернатор хочет быть услышанным и правильно понятым, когда объясняет свою политику. Вот эту важный человеческий момент: человек дает интервью явно не только потому что ему так посоветовали пиарщики. Но и искренне стремится объяснить, то что происходит в регионе. Касается и проблемных ситуаций, прозвучавших в прошлом году. И видно, что ему это нелёгко дается. Но говорит об этом и правильно делает.

У нас в России женскую повестку и вообще тему женского счастья растащили на два противоположных полюса: С одной стороны, грубо скопированный западный феминизм. Мужчина – враг, нужно отделиться от него и победить. Вообще в пределе женщине никто не нужен. С другой стороны, пародийный консерватизм. Женщина, рожай и знай свое место. И вот собственно говоря наконец-то другой голос, причём прямо из первой пятёрки "Единой России". Выходит Мария Львова-Белова и говорит простые вещи: Семья – это очень важно. Дети должны жить в любящей семье, мы должны помогать родителям и детям, мы должны защищать женщин. Многодетность – не приговор для активной жизни. Женщина может быть сильной и самостоятельной в профессии и общественной деятельности, а дома она может быть ласковой и нежной. С травлей в школах нужно бороться. Домашнее насилие надо пресекать в зародыше. Кризисные центры для женщин мы делаем прямо сейчас, чтобы женщине было куда пойти. Нельзя просто говорить женщине "рожай". Женщина должна решать сама и заводить детей с мужчиной, на которого можно положиться. Кажется, такой концентрации здравого смысла в одном интервью на женскую тему у нас еще не было.

🐻 Вчера прошёл II этап предвыборного съезда «Единой России». О его ключевых сигналах и смыслах – эксперты специально для «Выборы/Огосдумевшие» Илья Гращенков, политолог, президент Центра развития региональной политики: Главный сигнал II этапа съезда – выборы рассматриваются как подтверждение устойчивости всей политической системы. Отсюда и слова президента о народовластии: важен не только результат «Единой России», но и сам факт проведения выборов в установленные сроки, приемлемая явка и общественное признание итогов. Показательно, что Владимир Путин принял участие и в первом, и во втором этапах съезда. Президент подтверждает, что именно «Единая Россия» остаётся главной политической опорой действующей власти. Хотя Путин формально стоит над партиями, в практическом смысле ЕР снова идет на выборы как «партия президента», а её результат будет восприниматься как оценка общего курса. При этом между двумя этапами есть важное смысловое разделение. В июне съезд формировал команду и определял, кто поведёт партию на выборы. Теперь речь о том, с какой программой эта команда получает мандат до 2031 года. Её предложение избирателю сводится к следующему: сохранить управляемость, достигнуть поставленных целей и конвертировать устойчивость в развитие Вячеслав Беляков, политконсультант: Вторая часть съезда «Единой России» была посвящена принятию «Народной программы». И эта программа была принята. Вряд ли кто-то на самом деле интересует содержание этой программы или анализ исполнения прошлой, тоже «народной». «Единая Россия» – это «министерство депутатов», фактически орган исполнительной власти, поэтому ждать от неё настоящей партийной работы – странно. Главное на съезде случилось – Владимир Путин лично поддержал партию – в условиях падающих рейтингов это нужнее любых программных документов Ярослав Игнатовский, глава аналитического центра «Политген»: Второй этап съезда «Единой России» показал, что партия входит в предвыборный период с достаточно цельной политической рамкой. В центре программы оказались не только вопросы текущей политики, но и более долгосрочные задачи, связанные с демографией, экономикой, технологиями, развитием регионов и безопасностью. Показательно, что Народная программа выстраивается в логике национальных целей, обозначенных Президентом. Это позволяет партии соединить стратегическую государственную повестку с конкретными обязательствами, которые непосредственно затрагивают жизнь граждан. С политтехнологической точки зрения важен и акцент на формировании программы через обратную связь с обществом. Следующим принципиальным этапом станет перевод этих предложений в понятные и проверяемые решения. В целом съезд зафиксировал переход «Единой России» от этапа формирования программной рамки к полноценной электоральной кампании Анна Фёдорова, политолог, эксперт ЭИСИ: Во-первых, для съезда была выбрана замечательная дата – день флага. Выбор очень точный, потому что день флага это праздник нашего единства, флаг – это символ общей судьбы. И «Единая Россия» подчёркивает, что эта партия для всех, у неё нет узкого позиционирования. Традиционно важна проблематика народной программы – это инструмент у партии работает уже много лет, и работает хорошо. А что касается личного участия президента – я думаю что это позитивно скажется на электоральных результатах партии 🗳 Всё о выборах. Подписаться

В какой-то момент до меня дошла простая мысль, что гендерные войны - это во многом отвлекалочка. Ну, чтобы отвлечь людей от размышлений о том, как так вышло, что у них нет накоплений, будущего, поздний капитализм все сожрал и ещё напоследок прочитал мораль. Пусть лучше люди обсуждают, почему другой пол это зло. В нашей экспертной тусовке это выражается в рассуждениях о том, что женщины у нас очень сильно привилегированные, а мужчины, бедные, очень рано умирают. От бесконечного труда по обеспечению этих женщин конечно же. Как будто у нас такая Америка шестидесятых. А не общество, в котором ровно половину рабочей силы составляют женщины. В общем, на этом фоне приятно почитать эксперта-мужчину, у которого оптика и здравый смысл сохранились. Почитайте Глеба. https://t.me/glebsmith77/490

Прочитала пост Марии Львовой-Беловой о нашей православной деревянной скульптуре — и поймала острый момент резонанса. Дело в том, что я сама безумно это люблю. В католической традиции религиозной скульптуры очень много, а у нас к этому было неоднозначное отношение. То ли запрещено, то ли можно. А штука это удивительно сильная. Совсем другая по ощущению, чем иконы. Где-то более наивная, где-то более архаическая, где-то - прямо мостик между дохристианскими и христианскими временами. Львова-Белова правильно пишет, что вот такие вещи позволяют прочувствовать огромную сложность и единство нашей культуры. Надеюсь, что другие публичные политики возьмут это на вооружение и будут больше ходить в музеи!

В истории про тульских "Смешариков", нарисованных на детской площадке, обращаешь внимание на общий троп, разошедшийся среди комментаторов: "Ну хорошо же было нарисовано!" Здесь удивляет неспособность отличить форму от содержания. То есть если бы нарисовано было "палка, палка, огуречик" - то есть плохо, - уголовкой пугать было бы можно? Иначе говоря, муниципальным властям предлагается вдобавок взять на себя функцию художественного критика и решать, достаточно ли хорош акт порчи муниципального имущества, чтобы перестать считаться порчей. Мне кажется, что это перебор. Но интереснее здесь другое. У Карла Шмитта есть известная мысль: политическое не существует как отдельная сфера наряду с экономическим, религиозным или эстетическим. Оно способно прорасти практически где угодно: любое различие при определенной интенсивности может превратиться в политическое различение "друг - враг". Мне кажется, примерно так же устроена и запретомания. Запрет - не обязательно конкретное содержание политики. В какой-то момент он становится способом видеть мир. Стоит политической и административной системе достаточно отчетливо обозначить тренд, что правильное поведение власти - искать потенциально опасное, обнаруживать нарушения, пресекать, ограничивать, - и дальше этот принцип начинает размножаться самостоятельно. Ему уже не нужны специальные указания сверху по каждому конкретному поводу. Он сам находит себе объекты. И вот муниципальный чиновник смотрит на детский рисунок - и видит уже не Нюшу и Кроша, а состав правонарушения. В социологии Бурдье для подобных вещей есть прекрасное понятие sens pratique - практический смысл, чувство игры. Участнику системы не обязательно читать инструкцию: он просто чувствует, какой ход в этой системе считается правильным. Вот это животное административное чутье, кажется, в Болохово и сработало. Тут почти учебниковый Роберт Мертон. Он называл это "смещением целей": правило, придуманное как средство, превращается в самостоятельную цель. А рядом работает заимствованное им у Веблена понятие trained incapacity: профессиональная выучка оборачивается профессиональной слепотой. Чиновник настолько хорошо научен видеть нарушение, что перестаёт видеть ситуацию. Детская площадка создавалась для детей - но правильно работающая бюрократическая оптика неожиданно обнаруживает в ребенке угрозу детской площадке. Поэтому история эта не столько о чрезмерно ретивом муниципальном начальстве. Оно как раз может быть вполне рациональным внутри усвоенной им системы координат. И это, пожалуй, самое неприятное. Потому что отдельного недалекого персонажа можно одернуть. Губернатор Миляев, собственно, так и сделал: "Отстаньте от ребенка". Гораздо сложнее одернуть логику, при которой запретомания становится системной. Не потому что кто-то наверху придумал запретить всё на свете, а потому что на каждом следующем этаже находятся люди, готовые самостоятельно додумать, что именно сегодня следовало бы запретить. Ведь запрет становится для них самой понятной и безопасной формой инициативы.

Как насчёт того, чтобы переехать в Ставрополь? Между прочим, в рейтинге качества жизни ВЭБ.РФ Ставрополь занимает 3 место среди 250 российских городов. И не только потому, что там прекрасный климат. На самом деле за последние годы регион изменился в лучшую сторону значительно. Во-первых, зафиксирован экономический и инвестиционный рост, активизация внешней торговли. Каждый месяц появляются новые бренды, предприятия, рабочие места, в регионе остается больше налогов. То есть адаптация к новым экономическим условиям у Ставрополья под руководством губернатора Владимира Владимирова вполне произошла. А главная задача, зафиксированная в стратегии социально-экономического развития региона – сделать Ставропольский край лидером по качеству жизни. Целеполагание сформулировано именно через качество жизни, и это важно. А то у нас иногда любят мыслить экономикой ради экономики, чтобы хорошо выглядели цифры инвестиций. Но людям нужно, чтобы строились новые школы, больницы и дороги. Именно этим регион и занимается: открыто почти 350 новых объектов здравоохранения за последние пять лет, отремонтировано 55 школ, активно развивается программа поддержки местных инициатив. Опять же в федеральном дорожном рейтинге край занял 15-е место в этом году среди всех регионов. И сам Ставрополь давно превратился в город, по которому гулять приятно, безопасно и красиво.

А вот тут мне кажется хорошо бы разобраться, правда ли из-за этого запретили распространение газеты. Или дело в чем-то другом, а коммунисты это просто так предъявляют. На моей памяти с памятниками никогда проблем не возникало. https://t.me/mosgorduma2024/8516

Очень поддерживаю тезис Евгения Минченко о том, что электронный сбор подписей за кандидатов - это будущее. Это настолько самоочевидно, что система придет к этому обязательно. Особенно с учетом уверенной поступи ДЭГа. Бумажной должна остаться только агитация, потому что бумажная агитация - это святое. https://t.me/mcrepostru/9389