Методичка

Рост промышленного производства в РФ по итогам января–июля составил 0,1% к тому же периоду 2025 года, сообщил Росстат. В июле выпуск превысил прошлогодний на 0,4%, а после устранения сезонности прибавил к июню лишь 0,1%.   Одновременно Росстат снизил ранее опубликованную оценку роста за первое полугодие с 0,4% до нуля. Так, свежая статистика пока не показывает оживления в индустрии, которое с июня фиксирует часть опросов предприятий.   Пересмотр данных за полугодие связан с ежегодным уточнением данных и переходом Росстата на новый базисный для расчетов год – 2023-й вместо 2018-го. В расчетах были учтены годовая отчетность предприятий, обновленные досчеты по микробизнесу и изменения структуры цен и добавленной стоимости промышленности. По итогам 2025 года рост всей промышленности пересмотрен с 1,3% до 1,1%, обработки – с 3,6% до 3,1%.   Оценка динамики выпуска в первом полугодии 2026 года в годовом выражении снижена с плюс 0,4% до нуля, добычи – с минус 0,5% до минус 0,7%, а обработки – с плюс 0,7% до плюс 0,2%.   При накопленном за семь месяцев текущего года росте в 0,1% реализация майского прогноза Минэкономики, предполагающего рост промпроизводства в 2026 году на 0,6%, а обработки – на 1%, потребует его заметного ускорения в оставшиеся месяцы года.   За январь–июль обработка выросла в годовом выражении на 0,5%, энергетика – на 0,7%, добыча снизилась на 0,9%, а водоснабжение, водоотведение и утилизация отходов – на 3,2%.   В июле обработка увеличилась на 2,4% к прошлогоднему уровню, но ее вклад в общий индекс был частично нейтрализован сокращением добычи на 2,6% и энергетики – на 4%.   Структура промышленного роста в целом изменилась мало. Его лидерами остаются виды деятельности, связанные с военным производством: выпуск прочих транспортных средств за семь месяцев вырос на 22,9%, готовых металлических изделий – на 10,9%, компьютеров, электронных и оптических изделий – на 4,2%. Производство лекарственных средств увеличилось на 13,9%.   Одновременно многие крупные гражданские сегменты продолжили сокращение: нефтепереработка – на 9,2%, бумажная промышленность – на 8,1%, выпуск стройматериалов – на 5,6%, машин и оборудования – на 4,1%, обработка древесины – на 3,9%, химическое производство – на 2,7%, а выпуск кокса и нефтепродуктов был на 19,3% ниже прошлогоднего.   Первые оценки опережающих индикаторов в августе продолжают фиксировать улучшение. Индекс промышленного оптимизма Института народнохозяйственного прогнозирования РАН вырос в августе до минус 7 пунктов после минус 21 пункта в марте. Баланс фактических изменений спроса улучшился с мартовских минус 35 до минус 16 пунктов, а доля предприятий, считающих спрос нормальным, увеличилась с январских 30% до 41%. Планы выпуска после июльского нулевого баланса достигли плюс 7 пунктов – максимума за 15 месяцев.   Оценка запасов готовой продукции при этом сменилась с минимального недостатка в минус 1 пункт в июле на столь же небольшой избыток в плюс 1 пункт. Авторы опроса связывают это с подготовкой предприятий к ожидаемому увеличению спроса. Однако показатель практически нейтрален и сам по себе не позволяет отделить формирование запасов под будущие заказы от накопления непроданной продукции.

Производительность труда в России в 3–4 раза ниже, чем в развитых странах. Отставание есть и по выработке на сотрудника. Если в США этот показатель равен порядка $150 тыс. на человека в год, то у нас – $32 тыс. Мы даже отстаем от Китая, который лет 30–40 назад был примерно на уровне с нами. По данным Росстата, за последние 30 лет рост производительности труда в России составил всего 1,09%.   Существует несколько факторов, вызывающих низкую производительность труда в РФ:   Устаревшие основные фонды. Во многих отраслях оборудование физически и морально изношено. Из-за этого работник не может выдавать высокий результат — станок или линия ограничивают скорость процесса. В обрабатывающей промышленности более половины оборудования старше 20 лет.   Слабое внедрение технологий. Россия заметно отстает в роботизации и цифровизации. Например, в 2025 году на 10 тысяч работников приходилось около 40 роботов, тогда как в среднем по миру — 177. При этом масштабному внедрению ИИ мешают дефицит квалифицированных кадров, ограниченный доступ к мощным вычислительным ресурсам и пробелы в правовом регулировании работы с данными.   Неэффективное управление и организация процессов. Часто встречаются дублирующие функции, неинформативные процессы, длинные цепочки согласований, из-за чего решения затягиваются. В компаниях не всегда выстроена система мотивации, которая напрямую стимулировала бы рост производительности.   Дефицит и дисбаланс кадров. С одной стороны, есть нехватка квалифицированных специалистов. С другой — сохраняется высокий спрос на низкоквалифицированный труд (монотонная работа, физическая нагрузка). При этом наблюдается квалификационно-профессиональная диспропорция: навыки работников не всегда соответствуют требованиям современных рабочих мест. Отдельно стоит проблема нехватки специалистов именно в области нормирования труда и организации производства — таких программ в вузах стало меньше.   Слабая конкуренция и институциональные барьеры. В ряде отраслей доминируют компании с нерыночными преференциями, что создает «тепличные» условия. У бизнеса меньше стимула вкладываться в повышение эффективности. К барьерам также относят избыточное и непрозрачное регулирование: сложные административные процедуры, устаревшие нормы и стандарты, которые не учитывают современные технологии.   Макроэкономические и внешние факторы. Высокая ключевая ставка делает заемные средства дорогими, что снижает стимулы к модернизации. Санкционные ограничения и необходимость импортозамещения дополнительно усложнили технологическое обновление во многих секторах. Также на картину влияет структура экономики: значительная доля низкопроизводительных секторов (где преобладает ручной труд) тянет вниз общий показатель.   Демографические вызовы. Старение населения, снижение рождаемости ведут к сокращению рабочей силы. В условиях уже существующего дефицита кадров компаниям сложнее просто расширять штат, поэтому именно рост производительности (за счет оптимизации, автоматизации) становится ключевым источником роста.   Наше отставание – это колоссальный потенциал для роста. Нигде в мире такого нет: огромные ресурсы, талантливый, культурный, развитой народ. Мы можем сделать скачок. Например, если завтра на любом европейском или американском современном предприятии выкинуть все оборудование, которому 5–15 лет, и заменить его роботами, можно добиться роста производительности труда на 2%–5%. А если поставить это устаревшее оборудование в России, можно добиться увеличения производительности на 150%–300%. То есть в первую очередь низкая производительность труда в нашей стране связана с техническим отставанием. Однако останется вопрос сможем ли мы конкурировать с роботами как минимум в вопросе себестоимости готовой продукции.

В Сбербанке прогнозируют рост реального внутреннего валового продукта (ВВП) России по итогам 2026 года на уровне 0,6%. В феврале банк прогнозировал рост на 1,2%. Также снижен прогноз на 2027 год с 1,5% до 1,4%.   Эти цифры привела в своем выступлении в Уфе на конференции «Рынок недвижимости - 2027» исполнительный директор Центра финансовой аналитики Сбербанка Василиса Баранова. По ее словам, если ранее ожидалось, что инфляция по итогам нынешнего года снизится до 5,6%, то ситуация на топливном рынке вынудила ухудшить прогноз до 6,5%. Ключевая ставка вместо ранее прогнозировавшихся 12% опустится только до 13,5%.   Экономисты сходятся во мнении, что условия для экономического роста в России будут ухудшаться из-за подорожания топлива, будущего повышения тарифов и растущих рисков для предприятий новой экономики. Российские предприятия столкнутся с новым ухудшением своих финансовых показателей предприятий из-за роста логистических издержек после сокращения производства топлива и повреждения складской инфраструктуры.     Российские предприятия сегодня вынуждены сокращать свои расходы на оплату труда, услуги сторонних организаций и сокращение инвестиционных программ, отмечают экономисты Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН. Необходимость сокращения издержек возникла из-за неплатежей со стороны контрагентов, медленного снижения ключевой ставки и ожидаемого замедления темпов роста потребительского спроса.   На сегодня краткосрочный прогноз ИНП РАН предполагает, что прирост ВВП по итогам 2026 года составит около 0,8%. И этот прогноз выглядит более оптимистичным, чем официальные ожидания правительства РФ. Как известно, Минэкономразвития в мае понизило прогноз по росту ВВП РФ в 2026 году с 1,3% до 0,4%.   Риски уничтожения крупных складов – это новый фактор, который принципиально меняет перспективы развития в РФ новых отраслей экономики. Платформенная экономика с большими складами и распределительными центрами хороша для мирного времени. А в наших условиях гарантировать защиту подобных крупных объектов практически невозможно. Поэтому наличие крупного склада или производства становится фактором уязвимости. А для снижения уязвимости сегодня требуется децентрализация, которая неизбежно приведет к снижению экономической эффективности бизнес-процессов.   Наши нефтехранилища, узлы связи, дата-центры и т.д. должны быть либо заглублены под землю, либо они должны быть надежно прикрыты. Нам нужна инфраструктура, которая может выжить в той войне, которую нам навязывают.   Порой тратятся немалые деньги на восстановление складов или нефтехранилищ, которые снова и снова становятся легкими целями для противника. Хотя многие эксперты признают, что восстановление уничтоженных распределительных торговых центров бессмысленно как с военной, так и с экономической точек зрения.   Впрочем, несмотря на вражеские атаки и общее снижение эффективности, российская экономика способна к минимальному экономическому росту.   Основным итогом развития российской экономики во втором квартале 2026 года является восстановление выпуска после спада в начале года и стабилизация объемов производства в гражданских отраслях реального сектора.

Лето 2026 года войдет в историю российского банковского сектора как время рекордного оттока денег населения. По данным Центробанка, только за первые две недели августа россияне сняли со своих счетов около 286,4 млрд рублей. Всего с начала года наличных стало больше примерно на 2,45 трлн рублей.   Страх нагнетается слухами, распространяемыми западными СМИ, о том, что власти якобы могут конфисковать депозиты или ограничить доступ к наличным. А лидер КПРФ Зюганов недавно заявил в парламенте, что 130 трлн рублей, хранящихся на банковских счетах, должны быть «мобилизованы» для решения экономических и бюджетных проблем страны.   Но есть и объективные причины – проблемы с интернетом, из-за которых сложнее платить картами, а также уход части бизнеса в теневой оборот, где расчеты идут наличными, из-за роста налогов.   Сбер ожидает, что по итогам 2026 года объем наличных может вырасти примерно на 3,8 трлн рублей. Компании стали реже возвращать выручку в банки через инкассацию и чаще использовать деньги для расчетов с сотрудниками и контрагентами. Если оборонные предприятия не смогут погашать банковские кредиты, это может усугубить ситуацию.   Топ-менеджер Сбербанка, заявил в эфире российского радио, что у многих банков нет наличных средств для покупки государственных облигаций. В прошлом месяце Министерство финансов приостановило аукционы по продаже облигаций на неопределенный срок из-за роста стоимости заимствований и слабого спроса со стороны инвесторов. Аукционы являются основным источником внутренних заимствований для Минфина, который таким образом покрывает дефицит бюджета.   Тем временем Минфин готовит законопроект, который позволит ему получить доступ к пенсионным накоплениям, хранящимся в частных фондах. Это происходит на фоне национализации бизнеса российских олигархов: в прошлом году у них было конфисковано активов на сумму, эквивалентную 51,5 млрд долларов.   В декабре Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования заявил, что к октябрю страна может столкнуться с банковским кризисом, если проблемы с кредитованием усугубятся и вкладчики начнут выводить свои средства.   В мае источники сообщили газете «Известия», что почти 25% рынка облигаций находятся под угрозой дефолта, поскольку компании, которые брали кредиты по низким ставкам, вынуждены рефинансировать их по гораздо более высоким ставкам. Объем долга, который необходимо пролонгировать в этом году, примерно в два раза больше, чем в прошлом, что создает дополнительную нагрузку на денежные потоки и повышает конкуренцию за ликвидность.   Согласно отчету европейской разведки за июнь этого года, российские кредиторы уязвимы из-за растущей задолженности и ухудшения условий кредитования. В отчете говорится, что число россиян, объявивших себя банкротами в прошлом году, выросло почти на треть и превысило 500 тыс. человек.

Пообщался с «Комсомолкой» о том, почему промышленный Урал продолжает терять молодёжь. Свердловская область даёт стране металл, вагоны, оборонную продукцию. Но в малых городах молодые специалисты упираются в одно и то же: низкие зарплаты, дорогое жильё, слабые перспективы. В итоге регион готовит кадры – а работают они потом в Москве и других территориях. В интервью говорю о конкретных решениях: «Народная ипотека», поддержка молодых семей, первые рабочие места и снижение налогового и бюрократического давления на местный бизнес. Читать здесь: https://www.ural.kp.ru/daily/277807.4/5291151/

Топливный кризис в России, энергетической сверхдержаве, становится постоянной реальностью. Страна-бензоколонка теперь становится недостижимым идеалом?   Чиновники латают дыры, иногда даже успешно. Но без радикальной смены концепции развития нефтяной отрасли устойчивых улучшений вряд ли следует ожидать.   В начале текущей недели топливо было доступно лишь на 28% автозаправок в стране. Неделей раньше полных АЗС было 41%. Что будет к концу августа? Надежды на успешную работу чиновников и быстрое преодоление кризиса авральными мерами не оправдались.   Профильный вице-премьер Новак не устает убеждать граждан, а с ними и президента, что вопрос вот-вот будет решен. «Уже пошёл импорт», — с оптимизмом заявлял он после того, как на Петербургской бирже прошли первые торги индийским АИ-92.   Вот только танкер долгое время не разгружали в порту Мурманска, так как стороны не могли договориться о цене. В итоге импортный бензин продали чуть ли не вдвое дороже, чем отечественный.   Нет сомнений, что бензиновый импорт не только наносит стране убытки, но и не покрывает нехватку на внутреннем рынке. Он может быть сорван в любой момент новыми форс-мажорными обстоятельствами. Никакого другого выбора, кроме налаживания достаточного, а лучше избыточного производства нефтепродуктов внутри страны, не существует.   Вроде бы и президент Путин полтора месяца назад уже говорил о том, что нужно массово строить по всей России мини-НПЗ. Но дело не движется. Чем шире сеть, тем сложнее будет нанести масштабный ущерб. Чиновники традиционно игнорируют поручения президента. Пора уже ставить регионам нормы и сроки, проверять исполнение и наказывать за саботаж.   Страна с огромными запасами нефти не имеет права сидеть без топлива из-за чиновников. По сути, речь идет о столкновении национальных интересов и глобального капитала. Ведь Россию привела в нынешнее положение многолетняя ориентация на интересы именно глобального рынка, когда ставка была сделана на экспорт нефти, а бензина производили для внутреннего рынка впритык.

«Впервые я ощущал, как велика, необъятна наша родина, всего лишь ничтожно малую часть которой я увидел: Екатеринослав, Новороссийские степи. Днепр с берлинами и плотами, железные косорешетчатые мосты, иногда на берегах захолустные городки, деревни с камышовыми или соломенными крышами, чисто выбеленные хатки, их приветливые окошечки, широко обведенные синькой, глиняные горшки и поливаные глечики на кольях плетней, подсолнечники, похожие на святых с желтым сиянием над их темными круглыми ликами, телесно-розовые, винно-красные, алые, желтые цветы мальв вдоль плетней, вишневые садочки, уже обрызганные кровинками поспевших ягод, длиннорогие белые волы — как все это было для меня ново, как волновало скрытое до сих пор чувство родины, ее необъятности, потому что ведь где-то — я знал — были пространства Центральной России, финские хладные скалы, стены недвижного Китая, были еще Архангельск, Уральский хребет, Сибирь, Северный Ледовитый океан, Саянские горы, озеро Байкал, Владивосток, куда на поезде надо было ехать чуть ли не две недели». Валентин Катаев. «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Вот за это утраченное целыми поколениями ощущение необъятности, неразрывной связи Урала и Киева, Днепра и Волги, Одессы и Владивостока и не будет никогда прощения безумной демшизе 90-х, притащившей в Кремль мутноглазого и полупьяного свердловского чалдона с толпой прихлебателей…

«Но мысли были прикованы только к одному, к пьесе, она заполняла все время – даже сны, потому что снилась уже исполненной в каких-то небывающих декорациях, снилась снятой с репертуара, снилась провалившейся или имеющей огромный успех. Во втором из этих случаев, помнится, ее играли на наклонных лесах, на которых актеры рассыпались, как штукатуры, и играли с фонарями в руках, поминутно запевая песни. Автор почему-то находился тут же, расхаживая по утлым перекладинам так же свободно, как муха по стене, а внизу были липы и яблони, ибо пьеса шла в саду, наполненном возбужденной публикой. В первом наичаще снился вариант – автор, идя на генеральную, забыл надеть брюки. Первые шаги по улице он делал смущенно, в какой-то надежде, что удастся проскочить незамеченным, и даже приготовлял оправдание для прохожих - что-то насчет ванны, которую он только что брал, и что брюки, мол, за кулисами. Но чем дальше, тем хуже становилось, и бедный автор прилипал к тротуару, искал разносчика газет, его не было, хотел купить пальто, не было денег, скрывался в подъезд и понимал, что на генеральную опоздал...» Михаил Булгаков. «Театральный роман» (Записки покойника)». То ли дело теперь – без брюк даже лучше – новое прочтение, в ногу с мировыми тенденциями, а уж про модных актеров и говорить не стоит – сплошной повсеместный прогресс…

Пекинские товарищи снова отвесили серию оплеух неистовому деду из Белого дома. Сначала Китай категорически отказался следовать курсу экономического удушения Ирана. В ответ на грозные заявления американского министра финансов Скотта Бессента, который в своем ультиматуме заявил, что каждая страна «либо с нами, либо против нас», предупредив тех, кто откажется помочь администрации Белого дома в ее усилиях по «подавление экономики» Ирана, что США «применят всю свою мощь и силу для принуждения к действиям против них», китайский МИД был более чем элегантен. Его представитель Линь Цзянь на пресс-конференции в Пекине заявил, что Китай не будет не намерен поддерживать попытки изоляции Ирана. Чтобы закрепить материал для тупоголовых янки китайский дипломат дал интервью иранскому правительственному телеканалу. «Китай считает, что военные средства, санкции и тактика давления не являются решением проблемы… Напротив, они приведут лишь к эскалации, которая не отвечает ничьим интересам. Мы призываем к усилиям по урегулированию споров путем диалога и переговоров… Китай выступает против незаконных односторонних санкций, не имеющих оснований в международном праве и мандате Совета Безопасности ООН», – заявил Линь Цзянь. Этого ЦК КПК и его маоистскому Политбюро показалось мало, и сетка китайского иновещания высказалась и теме канадско-американских отношений. Там, как известно, тоже не все складно – администрация Трампа ввела 50-процентные пошлины на импорт ряда канадских товаров. Канада пообещала ответить тем же — «доллар за доллар». Это произошло после провала торговых переговоров между двумя соседними странами, на которых, как утверждает китайская пресса, американские переговорщики в последний момент выдвинули требования, которые ограничили бы возможности Канады заключать торговые соглашения с третьими сторонами. Этого канадский премьер с британским паспортом в кармане вынести не смог, ну и началось. В Пекине по этому поводу нравоучительно заметили, что «слишком много международного взаимодействия рассматривается через призму транзакционного подхода, игры с нулевой суммой, превращая союзников в объекты торга, а партнеров — в экономических подозреваемых». Си Цзиньпин, кстати, в следующем месяце собирается в США с визитом. Вот с таким нравоучительным набором, наверное, и поедет. Чтобы было о чем поговорить. «— Хорошо излагает, собака, — шепнул Остап на ухо Ипполиту Матвеевичу, — учитесь».

Текущих темпов роста российской экономики недостаточно для выполнения национальных целей к 2030 году, считает президент Российского союза промышленников и предпринимателей Шохин. Для запуска нового инвестиционного цикла экономика должна расти темпами выше 2% в год.   По словам Шохина, инвестиционная активность бизнеса существенно ограничена при ключевой ставке, превышающей 10%. Высокая стоимость заемных средств, по его оценке, затрудняет реализацию новых проектов и расширение производства.   В качестве возможных мер поддержки глава РСПП назвал укрепление гарантий по давним приватизационным сделкам через применение сроков исковой давности, а также повышение гибкости рынка труда. Эти решения, по его мнению, могли бы снизить неопределенность для предпринимателей и способствовать росту инвестиций.   Национальные цели развития России рассчитаны до 2030 года и включают экономические, социальные и технологические ориентиры. Для их достижения требуется формирование условий, при которых частный сектор сможет активнее вкладываться в долгосрочные проекты, сказал Шохин в интервью РБК.   19 августа Путин призвал правительство начать новый инвестиционный цикл. Задача, которую поставил президент, — выйти на устойчивый рост капитальных вложений, в том числе в модернизацию производств, повышение производительности труда с использованием автономных систем, роботов и ИИ.   России необходим переход к новой модели развития экономики, чтобы выйти на ежегодный рост ВВП в 3%, считают аналитики «Третьего Рима». В основу этой модели могут лечь повышение доступности капитала для частного сектора, платформизация, обеление экономики и т. д. Пункт о повышении доступности капитала аналитики считают наиболее существенным: государству предлагается стать не главным инвестором нового рывка, а создать условия, при которых деньги в новую экономику захотят вложить бизнес и население.   Сейчас Россия вплотную подошла к развилке: развиваться по инерции, то есть увеличивать отставание от других крупных стран, или построить экономическую политику на новых началах. Об этом говорится в аналитическом докладе Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим».   Особенность прошлого инвестцикла в том, что экономика развивалась в основном экстенсивно: за счет реализации экспортно ориентированных мегапроектов, вовлечения работников на рынок труда, бюджетных вливаний. На рост работали и несколько других мощных факторов: рывок в жилищном строительстве за счет льготной ипотеки, строительство транспортной инфраструктуры (трасс, железных дорог, мостов), платформизация экономики, прекращение оттока капитала из страны, импортозамещение, развитие туризма. Но теперь потенциал значительной части факторов роста почти исчерпан.   Результатом структурных преобразований должно стать повышение качества жизни — более широкое понятие, чем рост реальных доходов населения. Более производительная экономика способствует росту благосостояния, тогда как развитие регионов, инфраструктуры, человеческого капитала и цифровых сервисов повышает доступность и качество среды, в которой живет человек.   «Высокое качество жизни становится не только итогом новой модели роста, но и одним из условий ее воспроизводства», — подчеркивается в докладе.