Polina was online

Лондон я полюбила, когда все отсюда начали уезжать. Сочетание высоких налогов, диких цен на все подряд и депрессивного эмоционально-культурного фона привело к тому, что миллионеры сбежали в Италию и Дубай, а немиллионеры – в Ричмонд-на-Темзе и Челмсфорд. Те, кто остался, полили слезами пинту Гиннесса за восемь фунтов и вернулись в офисы. А я начала плавать в холодном пруду. Однажды, когда я только переехала в Лондон, подруга рассказала мне про идеальную смерть: ее дедушка жил в том же районе, что и я, и до восьмидесяти шести лет круглый год, зимой и летом, ходил плавать на пруд. И вот как-то раз в морозном декабре он по-привычке заплыл, вылез, сел на лавочку и, довольный собой, умер от сердечного приступа. С одной стороны, ну подумаешь, умер и умер – мало ли сердечников в его возрасте откинутся от такого хобби. А с другой – чтобы вот так умереть, нужно сначала дожить. Так что я, начитавшись форумов, купила неопреновые носки и перчатки и пошла практиковаться. В Хампстеде три пруда: мужской, женский и смешанный. Вокруг женского в последние годы шли бои: пускать или не пускать трансгендерных женщин. Верховный суд решил, что не пускать. Плавающие женщины, чью безопасность общественность отстаивала с пеной у рта, договорились все-таки пускать – вопреки мнению суда. Трансгендерные женщины при этом там особенно и не появлялись ни до, ни после – у них других дел достаточно. “Пруд холодный и глубокий, только для компетентных пловцов” “Мужчинам, детям и собакам вход запрещен” Пруд – одно из немногих мест в Лондоне, где мужчины, дети и собаки хотя бы ненадолго оставят тебя в покое. Для собак, впрочем, есть закуток, где можно подождать. Средний возраст плавающих в несезон женщин – шестьдесят. В раздевалке – самые разные тела, пережившие такое, о чем случайным знакомым не рассказывают. Шрамы, рубцы, груди, выкормившие детей. Плечи, вытянувшие мужчин и собак. Мягкие животы, знающие, что такое удар под дых. Когда я начала плавать, вода была восемь градусов, черная и плотная, как вся хтонь, из которой мы вышли. Плечистые спасательницы смотрели на меня скептически, мол, ты-то куда лезешь, господи. Но где-то через месяц спросили, как меня зовут, откуда я, и предложили булавкой отметить мой город на карте. Так что теперь на карте в лондонском пруду отмечена Тула.

Друзья, мне тут написали в сообщениях, что хотели бы поддержать мой сабстак, но подписка в фунтах получается слишком дорогой. Замечание справедливое: пять фунтов в Лондоне и пять фунтов в Тбилиси – это совершенно разные суммы. Вот ссылка со скидкой 50%, будет работать 48 часов. Подписка дает доступ ко всему архиву, записям за пэйволлом и комментариям в закрытых постах. https://polinazabrodskaya.substack.com/1cd1a3bd

Пару месяцев назад я обсуждала с другом-фаундером известного российского агентства, как бы ему так написать зажигательный “манифест творческого человека” для местного фестиваля. Манифест должен был убедить аудиторию, что, чтобы добиться успеха, творческий человек обязан идти через тернии к звездам, всем ветрам наперекор. Мол, креативщикам не хватает расстановки приоритетов, слишком много саморефлексии - вместо упорной и продуктивной работы. В скобках заметим: “вместо упорной и продуктивной работы на фаундера, который получает большую часть прибыли”. Действительно, что же это они, совсем от рук отбились, может, им еще и отпуск завернуть? С моим другом мы так и не договорились. Не знаю, написал ли он свой манифест погонщика творческого работника. Зато в нашей лондонской деревне обнаружился фаундер с похожими взглядами, который выдал ни много ни мало целую кампанию для D&AD и подробно объяснил креативщикам, что это они убили индустрию - потому что скроллили, вместо того чтобы делать. В LinkedIn креативщики хлопали в ладоши и радостно соглашались: “Да, барин, так с нами и надо”. Я подумала-подумала и написала все, что мне было сказать по этому поводу. Комментарии в соцсетях полыхали три дня и три ночи, если вы все пропустили, то ссылка вот: https://polinazabrodskaya.substack.com/p/shut-up-and-make-the-founder-richer

Если вам в ночи не спится, то вот я тут сходила на подкаст https://youtu.be/t8aZHsCcf-I?si=Yh6CW4YRIXenkL_l

Раньше мне казалось, что только развивающиеся рынки делают бессовестные фейки, а в приличных западных агентствах такого не бывает. Это, конечно, оказалось не так. Люди везде люди. В англоязычном LinkedIn раз в полгода какое-нибудь агентство жгут на костре общественного мнения, радостно водят вокруг хоровод, а потом довольные расходятся по домам заниматься ровно тем же самым. Но ничто не сможет затмить эпичный кейс, когда известное агентство сделало приложение по спасению тонущих иммигрантов, навыигрывало наград, а потом выяснилось, что во всем приложении работала только одна кнопка. https://polinazabrodskaya.substack.com/p/fraud-and-fury

Есть у меня любимый анекдот. Он одинаково хорошо заходит и за ужином в приличном британском доме, и на вечеринке среди эмигрантов. Встречаются в баре агент КГБ и агент ЦРУ. - Всегда восхищался советской пропагандой, - говорит агент ЦРУ. Умеете вы промывать людям мозг. - Спасибо, - отвечает агент КГБ. - Мы стараемся. Но всё это ерунда по сравнению с американской пропагандой. Ваши граждане верят вообще всему, что государство говорит им по телевизору. Агент ЦРУ: - Какая еще американская пропаганда? С помощью этого анекдота я завела массу прекрасных друзей, с которыми не надо обсуждать, почему значительная часть либерального западного искусства — идеологическое говно, которое от топорной правой пропаганды отличается в основном оттенками. Я уехала из России десять лет назад. Если бы тогда, десять лет назад, ко мне пришёл известный британский режиссер с просьбой попозировать для портрета хорошего иммигранта, я бы радостно согласилась. Десять лет спустя я послала его в жопу и написала, почему. https://polinazabrodskaya.substack.com/p/wheres-the-riot

Западная креативная индустрия переживает явный депрессивный период — не в плане экономики (хотя и тут не все гладко), а в плане ментального здоровья. Мне кажется, многие вещи универсальны, но если нет — буду благодарна за ваши инсайты в комментариях на сабстаке или в личных сообщениях. https://polinazabrodskaya.substack.com/p/this-isnt-burnout

Когда я начинала международную карьеру в рекламе, мне в голову прийти не могло, что закончится это все тем, что я буду публично судиться с известным британским агентством из-за гринвошинга. Зато теперь у меня есть веселый сабстак, который за две недели вышел в топ 5 Climate & Environment, и я там называю топ-менеджеров известных агентств dickheads. https://polinazabrodskaya.substack.com/p/you-ruined-your-corporate-career

В начале года стоматолог сказал, что мне не помешало бы немного поправить прикус. От постоянного напряжения в челюсти поехал зубной ряд. Я даже не знала, что такое бывает. Оказывается, бывает — у женщин в четыре раза чаще, чем у мужчин. Потому что нечего годами молча терпеть все подряд. Посмотрите на челюсть Мелании Трамп. И Кейт Миддлтон, кстати. Кожу натянуть легко, а кости не обманешь. Напряжение в челюсти ведет к напряжению в шее, шея перекручивает плечи, плечи тянут спину, спина разворачивает тазовые кости. О, точно, одна нога на полсантиметра короче другой. Болей в пояснице не появилось? Появились. — Четыре месяца с Инвизалайном, и всё поправим, — уверяет стоматолог. — Только источники стресса надо убрать, а то лет через пять съедет обратно. — Да какие у меня источники стресса? — Ну, такие, что одна нога стала короче другой. Инвизалайн — тоже стресс. Носить двадцать часов в сутки. Снимать перед едой, ставить таймер, полоскать, стерилизовать, снова надевать. Элайнеры мешают говорить. С ними можно пить только воду. И водку, кстати. Водка — антистресс, но депрессант. Депрессия — это гнев, направленный внутрь. Медленно-медленно челюсть начала выравниваться, и в зеркале стала проявляться женщина, которой я была до. До эмиграции. До пандемии. До войны. До…, до…, до… Скулы поднялись. Мышцы расслабились. Лицо повеселело. Но теперь вопрос, как сделать так, чтобы все не вернулось обратно. Почему у Мелании Трамп напряжена челюсть, а у Дональда Трампа — нет? Одинаковой ли длины у него ноги? Пропишут ли ей Инвизалайн? Какие источники стресса я могу убрать, не обрушив всю свою жизнь?

Я сижу за старым английским бюро, покрытым тёмно-коричневым лаком — таким же был покрыт мой советский письменный стол в детстве.. Отопление выкручено на максимум, ветер дребезжит оконными рамами, воздух пахнет каминами — в Челси в понедельник с утра никому не нужно в офис. Почти пять лет прошло с начала пандемии. Наверняка в декабре 1944 года какая-нибудь усталая женщина сидела в этой же квартире, смотрела на те же каминные трубы, шмыгала носом и не могла поверить, что 1939-й был целых пять лет назад. Если бы не разбомбленный фасад соседнего дома — то как будто и не поменялось ничего. Потрескавшиеся от бесконечного мытья руки. Липкие санитайзеры. Пахнущие вчерашним дыханием пластиковые маски — надень обратно, старушку убьешь. Психоз планетарного масштаба. Миллиарды масок использованы и выброшены, каждая разлагается 450 лет. Никого не будет — ни Путина, ни Илона Маска, ни Тейлор Свифт — а артефакты нашего коллективного безумия останутся. Где наш Нотр-Дам? Где наша Сикстинская Капелла? Вот они, сине-белыми ошметками плывут по океанам, перекатываются на свалках Бангладеш, прячутся в сто-долларовом сашими. Все переболели — не выздоровел никто. В конце 2019 я смотрела бесконечные кейсы, чтобы понять, как выиграть Гран-при в Каннах. В конце 2024 я смотрю в окно.