Ponaehali

Я отседова ушла На всякий случай ещё раз пишу — и буду это ещё периодически делать, потому что ну а вдруг вы возьмёте и все перейдёте в мой новый канал 🌸 Сюда больше ничего интересного не напишу, туда, возможно, тоже — но там ужасно стараюсь. Сейчас вы точно не устоите: ЗАПОСТИЛА ФОТКУ СВОЕГО КУЛИЧА! Какова киллер-фича, а! Всё тут, приходите, пожалуйста: https://t.me/zhivems

Спишь? На связи Лера, и я пришла сказать, что сюда больше писать не буду. Но совсем не писать я не могу, иначе помру. А сюда писать уже как-то по-дурацки, потому что история Понаехали была красивой, но она закончилась. Я долго тянула, хотела создать какой-то невозможнейший канал, и из-за этого не создавала ничего. Поэтому создала канал самый обычный, назвала его Живьём, поставила на аватарку свою фотку с чайной плантации и написала первый пост. И пусть нас там будет не три тысячи, а просто три, зато тёпленько 🩷 Приходите сюда, пожалуйста: https://t.me/zhivems

Маркс говорил, что бытие определяет сознание, а я говорю: никогда не ешьте устриц. Намедни бытие моё превратилось в кромешный ад, а сознание затуманилось, пока организм всеми доступными способами пытался избавиться от последствий пищевого отравления. И ведь до чего обидно! Я каждый год смотрю Евровидение с подругой Марией Сергеевной. И в этом году, хоть жизнь моя и поменялась крайне, решила традицию соблюсти. И вот — всё готово. Дима отвёз Верушика маме. А мы нарядные идём сначала в орловское «Мидийное место», потому что моя внутренняя кутёжница требует вырваться из жизни декретной в жизнь красивую. И там, стереотипно, глупо и с риском для ЖКТ съесть устриц, по две штуки на брата. Если бы хотя бы запила их шампанским, авось и пронесло бы. Но я не запила — и тоже пронесло, но иначе. Через сутки — огонь, вспышка, феерия, температура под 40 и скорая. Реально не помню, как прошли три дня: помню только, что Дима отпаивал меня регидроном и куриным бульоном. И нас таких — устричных жертв — двое из трёх, кто в тот день решил пожить эту жизнь на широкую ногу. Звоню в «Мидийное место», как попустило: говорю, мол, я не скандалить и не денег требовать. Вы проверьте ваших устриц, они явно мстят за их истребление. А мне отвечают очень по-доброму и утешительно: «Это у вас белковое отравление и ротавирус. У нас все устрицы хорошие. И вообще, их у нас и нет сейчас». И в это же время — два закрытых «Мидийных места», в Сочи и Екатеринбурге. Всё из-за отравлений устрицами. В общем, красивая жизнь меня не приняла и жесточайше отвергла, откинув не просто на декретную ступень, а даже пониже. Туда, где к расстройству от третьего места Томми Кэша добавилось расстройство ЖКТ. Остерегайтесь! А это я вот на фото — ещё не знаю, чего через сутки ждать. Как ты, мой читатель? Лето ведь, кайфово так! Делись своим всем в комментариях 🫶 Автору на турецкую клубнику: 4276380189613123

Бывают такие дни, когда ты вот только проснулся, а уже всё как-то по-особенному пошло Сегодня проснулась, а в голове играет Киркоров с его «ой мама шика дам» Ну вот и угадайте, что я первым делом включила после пробуждения — и под какой аккомпанемент Вера осваивает перевороты Давайте все вместе: https://music.yandex.ru/album/3763857/track/31077567?utm_medium=copy_link

​​Не знаю, как ты, мой читатель, а я вот читателем в последние несколько лет была очень посредственным. То ли дело в клиповом мышлении, то ли в журфаковской литературной передозировке — а только читала я что-то большое и красивое исключительно в отпусках. Но книжные магазины оставались моим местом силы. Помню, как впервые зашла в Библио-Глобус на Мясницкой — ехала подавать документы в Вышку. Обалдела от того, что книжный может быть двухэтажным — и от электронных терминалов, на которых можно было найти адрес любой книги. Так впечатлилась, что годы спустя так и приходила туда, когда худо — бродила между полок, искала, находила, покупала и шла домой довольная с тонной книг. В последние годы тоже так делала — но до книг практически не добиралась. Чтобы преломить порочный круг, который то и дело откидывал меня на ступень «а чё там в тележке пишут», я даже записалась в мценскую библиотеку. Уже на второй книге я просрочила сдачу, и директор библиотеки лично звонила мне в Таиланд и ругалась, пока я там на балкончике номера поедала сладкучий ананас. Книгу я сдала — для этого отправила в библиотеку батю, потому что его ругать не будут. Такие решения принимают взрослые и осознанные женщины в 30 лет. Но перелом случился! В марте я оставила Верушика с Димой, а сама в красивом новом старом платье из секонда побежала в театр на постановку по рассказам Чехова. Вышла оттуда окрылённая — потому что театр есть театр, а когда ты ещё и из декрета туда сбежала на полтора часика, то это уже и событием назвать можно. И вот иду я оттуда окрылённая, купила кофе и зашла в книжный, чисто загадочная дама. А там — она, красавица в суперобложке. «Жутко громко и запредельно близко» Фоера. Вспомнила, как видела такую книгу на полке соседки по общаге — и уже тогда она мне показалась жутко красивой и запредельно привлекательной. Только читала я эту красотку практически всегда в электронном виде: я читаю перед сном, а спим мы все вместе. Дело ясное, что будить светом ночника Верушика, у которой режутся зубы, было бы аттракционом невиданной самоуверенности. Вчера дочитала и плакала — по причине, озвученной выше, очень тихо. Я обожаю повествование от лица ребёнка — ещё с «Убить пересмешника». Это как будто сразу даёт автору исключительное право на абсолютно нагую искренность, звенящую в ушах правду, которую мы от себя прячем под слоем «взрослость». И здесь ровно так: с первой красной строки до последней точки — распахнутая душа мальчика, папа которого погиб 11 сентября. Не буду ничего больше говорить про сюжет, потому что он здесь совсем не важен. Важно, что такие книги — какое-то душевное порно — умеют открывать и в тебе самом двери, которые ты давно закрыл от греха подальше, чтобы никто не лез. А ты уже и забыл, что там, за этой дверью. Со слезами, натужно срываешь замок — а там ты. Честный и маленький. Улыбаешься и хочешь, чтобы тебя просто обняли. Ничего страшного. Может, именно от этой двери искал ключ и главный герой, Оскар Шелл. Моя огромная рекомендация! Делись своими книжными любимчиками в комментариях, мой читатель — планирую ещё подержаться на волне своего буквоедства. ——— Автору на новый штурм Читай-Города: 4276380189613123

Это я второй день подряд вас поздравляю 😌😏 С праздником, друзья!

​​И вот мама кричит тебе с кухни: «Сварились! Идём красить». И тебе непременно казалось, что десятка яиц ничтожно мало для такого творческого дела: десять — это ж только руку набить. Вот бы покрасить штук сто! И эти разноцветные яйца ещё неделю будут ждать своего часа в холодильнике: вся надежда на батю, который потихоньку съест несколько штук на завтрак. Ты, конечно, не из таких: биться — пожалуйста, а вот есть — это дело другое, довольно скучное. Останется к концу недели штуки три — значит, время салата с крабовыми палочками, куда эти крашеные красавцы и отправятся. Биться и рассчитывать на победу в этом поединке двух скорлуп было делом пустым, потому что батя каким-то чудом всегда находил самого крепкого бойца, из года в год не оставляя шанса на триумф. Но всегда была награда, утешительный приз, который стоил тысячу побед: и — хором — ШАПОЧКА КУЛИЧА. Про неё писать уже как будто и попса, ну и ладно, ну и что. Я из года в год пеку кулич по одному и тому же рецепту — с лимонной цедрой. И каждый год у меня с ним что-то не так: то не поднимется, то сырой, то как подошва. Но я не сдаюсь, потому что когда-то в самый первый раз он получился идеальным, а ещё я очень люблю аромат лимона в тесте. В этом году новое фиаско: верхушки сгорели абсолютно полностью. И вот гляжу я на них сегодня, думаю, что вот ща задрапирую это дело глазурью и посыпкой, и будет совсем другое дело. Глазурь налила, посыпку посыпала, а чёрные изюмины всё ещё предательски зияли сквозь всё это убранство, выдавая отсутствие у меня куличного таланта. Ну, думаю, ладно, отправлю маме, покажу всё одно, старалась же. А она мне — ну, какова красота! Я расхрабрилась, говорю, мол, привезу вам! А она мне — «Кушайте сами». Разглядела-таки черный изюм, видимо. И чудно. Один миг — и тебе уже никакие не 31, а 8. Ты только что наварила макарон, а они не доварились и жутко слиплись. А ты — гордая своим гастрономическим шедевром — заливаешь это всё кетчупом и хвастаешь маме. А она тебе: «Доченька, ну молодец! Не-не, я не буду, кушай сама». С наступающим праздником тебя, мой читатель. Всю черноту твоих дней забрали верхушки моих куличей. Будь уверен — впереди светлая полоса с изюминкой в каждом дне. Друзья, хвастайте своими куличами в комментариях 🤩 Автору на ватрушки: 4276380189613123

Эта неделя ознаменовалась одной интеллектуальной победой и одним пунктуационным поражением. Регулярно смотрю «Что? Где? Когда?» — и вот в последнем выпуске ответила аж на 4 вопроса, сидела бесконечно собой гордая, додумалась до того, до чего даже великий Друзь не! А еще выяснила, что сделала-таки свои 2 традиционные ошибки в Тотальном диктанте — это будет уже третья четверка подряд. Опять двоеточия вместо тире, опять фиаско. Счёт 1:1, баланс недели сошёлся. Как ваши выходные, друзья?

​​У меня есть кошка Боня, и я никогда не покупаю ей корм с кроликом. Всё потому, что когда-то у меня был ещё и кролик Семён Семёныч Горбунков (олды помнят). И я, будучи человеком тревожным, переживала, что Боне понравится корм с кроликом — и она укусит Семёна Семёновича, и их дружбу разрушит иерархия пищевой цепи. Но я не всегда была трепетна к кроликам. Шёл 2002 год, снежный ноябрь, и я уже традиционно праздновала свой девятый день рождения в детском кафе «Колобок». И мне прямо туда привез подарок крёстный — духи с зеленым чаем и настоящую взрослую сумку с кроличьим мехом. Мне тогда этот подарок понравился безумно, потому что в девять лет получить настоящую взрослую сумку — это извините меня. Этот сбивчивый рассказ, если честно, вообще не про сумку, и не про кота, и даже не про почившего Семёна. Я недавно вспоминала эту историю — и она, словно палка, разворошила целый рой воспоминаний. Все они — про еду. Мысли возвращали меня к кафе «Колобок», где на витрине красовались каштанчики, полные настоящей сгущенки, пирожное «Картошка», от которой потом весь рот в какао — да и бог с ним. Пирожки — печёные и жареные. Особенно я уважала с картошкой, потому что с капустой — противные, а с повидлом — жутко сладкие. А если их ещё и погреют в микроволновке, то начинка могла посостязаться в огненности с магмой. Буфет школьной столовой — отдельная отдушина гурмана. Во-первых, нужно было следить за манерами — в нашей школе было принято просовывать руку с монетками за решетку к доброй буфетчице с аристократическим криком «обслужите меня». И вот так в районе большой перемены можно было увидеть потрясающую картину: десятка два школьников с деньгами в руках, орущие «Обслужите меня» за решеткой. В буфете подавали её величество школьную пиццу — единственную в мире, позволяющую себе вольность в виде зеленого горошка из банки. И бог его знает, что там было ещё — да и неважно это абсолютно. Этот горячий шедевр опустошил немало детских карманов. Второе место на пьедестале уверенно занимала сосиска в тесте. Во первых, ну чем не фингер фуд — взял в руки, съел за пару укусов — и можно дальше наслаждаться жизнью и ждать каникул. Правда, у меня с этим блюдом были особые отношения: противную брестскую сосиску я выковыривала и отдавала собакам, а вот пропитанное ей тесто очень любила. Однажды в нашей столовой представили новинку-сателлит — чей-то сон с температурой 40. В тесто упекли…крабовую палочку. Потом с производства сняли, но мое сердце это сочетание покорило. На третьем месте красовался огромный такой рогалик с вареной сгущенкой. Сразу после появления он стал хитом — рогалик был размером с голову, начинки было тьма, а стоил всего 5 рублей. Запомнила, потому что стала свидетелем душераздирающей сцены: один мальчик попросил укусить этот рогалик у друга, тот разрешил и пожалел с криком «Да ты укусил на два пятьдесят». Сейчас вот рассказала это и подумала, что теперь уже ничего не укусишь на два пятьдесят, во время летит. Все эти воспоминания я бережно хранила в коробке «любить, вспоминать и больше никогда не встретить», пока мы не переехали в Орёл. Каждый из друзей, кто знает город, восклицал, что мы будем жить рядом с «пиццей под аркой», а я тогда ещё не понимала, в чем соль. Ситуация исправилась с первого укуса: женщина в окошечке, над которым красуется надпись «Весь Орел ты обойдешь, лучше пиццы не найдёшь», протянула мне пакетик, а там оно — детство. На куске потрясающего теста — с кетчупом, майонезом и дешевой колбасой. И, конечно, я могла бы сказать, что я стала частым гостем этой палаточки, потому что там ностальгия и детство. Но я просто люблю вредную еду. Хотя каждый раз, расплачиваясь картой на стареньком терминале за этот тестовый кружочек с черт пойми чем, я чуточку Лера Митина, ученица второго «А» класса гимназии города Мценска, которая тянет выданные на карманные расходы пять рублей с криком «Обслужите, пожалуйста». Делись своими любимчиками в комментариях, мой читатель. Выдать карманных денег автору на пиццу: 4276380189613123

Кто-нибудь писал сегодня? Как ощущения? 🧠