На связи Постанович

Однажды во время путешествия по Гоа, добравшись до очередного городка и кое-как разместившись, я решил съездить на пляж. Открыл гугл-карты, поводил пальцем по побережью, нашел там песок с оценками — двадцать минут езды. То, что нужно: как раз успевал до заката. У дороги был свой план на мой вечер: путь пролегал через комбо кругового движения и моста. Я ездил на скутере по голосовому навигатору: один наушник в ухе, вторым ухом слушаешь дорогу. У кольца голос сказал съехать на третьем выезде. С этой фразы всегда начинается кошмар. Если не иметь перед глазами картинку, я до сих пор не понимаю, как считать эти выезды — нужно ли считать первым тот, откуда заехал, или не нужно. Пробовал и так, и этак — в любом случае промахивался. И в этот раз промахнулся тоже: съехал не туда. Уехал по мосту куда-то в ненужную сторону, развернулся, вернулся, снова уехал не туда. К пляжу я приехал через час. С главной дороги свернул на тропинку. Она шла еще минут пять сквозь заросли высокой травы, камыш и редкие одиночные деревья. Тропинка петляла, за спиной смыкалась трава, и скутер в ней шел, как в коридоре. Когда я наконец выехал к пляжу, стало ясно: он не туристический. Ни души. Ни лежаков, ни шеков, ни следов на песке. И воды тоже нет. То есть нет ее там, где по версии карты она должна начинаться. Судя по всему, был отлив, и океан стоял метрах в четырехстах-пятистах от берега — узкая блестящая полоса далеко впереди. Я оставил скутер у тропинки и пошел гулять по дну. Было интересно, что океан оставил после себя. Я жил во Владивостоке, и там прибрежная линия густо населена: крабы, звезды, моллюски, все шевелится и прячется. Ждал чего-то похожего, хотел посмотреть, кто здесь живет. Не попадалось ничего. Ровный, мокро блестящий песок. Когда я открыл карты, они показали, что я уже двести метров как стою в океане. При этом я стоял на песке, а океан все еще виднелся метрах в трехстах впереди. На удивление, песок держал крепко: нога уходила разве что на сантиметр, оставляя аккуратный след. Так что я продолжил идти вперед, думая о том, как было бы прикольно потрогать рукой Индийский океан в пятистах метрах от берега. До некоторых пор идея казалась мне классной. Собственно, до тех пор, пока нога вдруг не погрузилась в песок на треть кроссовка. Я остановился и обернулся. Берег был очень далеко. Черная полоска травы под темнеющим небом. Переминаясь с ноги на ногу под звуки чавкающего ила, вспомнил, как товарищ по экспедиции на Белом море минут десять барахтался в няше и так и не поднялся сам, пока его не вытащили. С этим воспоминанием я еще раз окинул взглядом пустое на несколько километров влево и вправо побережье, и решил, что, пожалуй, как-то я дал маху с идеей дойти до океана, пришло время раскаяться и одуматься. Пока я возвращался, стемнело окончательно. Сумерки сменились ночью, над берегом поднялась полная луна. Оранжево-красная. На обратном пути, освещая перед собой дороге фонарем на телефоне, я ускорял шаг и мне казалось, что воды в песке значительно больше, чем было до этого. Долгие несколько минут до скутера я думал только об одном: как вообще вышло, что я один ночью нахожусь на триста метров в океане? Прошло два года. Этот эпизод до сих пор волнует меня, когда я о нем вспоминаю. Но неделю назад я вдруг подумал: а ведь я проезжал через заросли высокой травы. У меня фобия на крокодилов, и перед поездкой в Индию я прочитал миллион статей о них. В том числе статьи о том, что делать при встрече. Если сократить до сути, то главный совет во всех статьях звучал примерно так: «постарайтесь не встречаться с крокодилом». В этих целях рекомендовалось избегать кромок воды, зарослей травы, камышей и подобного. Что-то щелкнуло. Я обратился к ИИ с вопросом, какова вероятность встретить крокодила в Гоа. — Крокодилы в Гоа есть, но они живут в дикой природе вдали от популярных туристических пляжей, риск встречи минимален — ответил ИИ. — А какова вероятность встретить их на диком пляже, где камыш и отлив океана? — Именно на таком диком пляже риск встретить крокодила возрастает. Камыш — это главный признак того, что здесь в море впадает речная пресная или солоноватая вода. Болотные крокодилы живут в таких мангровых устьях и речных протоках. — Где конкретно в Гоа обитают крокодилы? — Основная популяция держится в канале Кумбарджуа, соединяющем Мандови и Зуари, — по разным оценкам, от нескольких десятков до двух сотен особей. Взрослые особи — три-четыре метра. Я открыл гугл-карты и посмотрел, куда меня тогда занесло. Пляж Агассаим. Устье реки Зуари. Южный вход в канал Кумбарджуа. — А когда они наиболее активны? — В сумерках и ночью. — А во время отлива? — В отлив крокодилы не следуют за отступающей водой, а остаются на осушке — у луж и остаточных проток, где скапливается рыба. Днём греются на солнце, в сумерках уходят на охоту. Я потер лоб. — Ладно, а если человек застрянет в иле? — Тогда основной опасностью будет не крокодил. В эстуариях такой ил залегает неравномерно: плотный участок может смениться зоной, где вы проваливаетесь по колено и глубже. Илистая грязь при попытке вытащить ногу создает разрежение и держит очень цепко — вытащить самому себя, особенно если увязли обе ноги, бывает крайне трудно. Я вспомнил пустое на несколько километров побережье. Скутер у тропинки. Ни души. Красную луну.

Папы нет уже полтора года. Теперь общение с ним строится на знаках: учишься читать мелочи. Накануне вылета — наша традиционная семейная поездка — обмотали чемодан пленкой, которую покупал еще папа пять лет назад. Она вот закончилась как раз на чемодане — это как будто он нас проводил в поездку. В Ереване водитель провез нас по дороге, где стоит цветочный, в котором три года назад мы с папой брали маме букет. До сих пор работает, хотя это просто прилавок на улице. Вчера отмечали мой день рождения в ресторане. Хотя нас было трое и везде накрывали нам на троих, тут, на день рождения, приборов принесли на четверых. Мы раньше праздновали вчетвером. Официант сказал, что у них поздравляют с днём рождения, так что мы ждали, когда меня поздравят. Но это все никак не происходило. Я уже отчаялся ждать. Мама подняла бокал выпить за папу, и тут же в этот момент включилась музыка и персонал вышел поздравлять меня кусочком торта со свечой.

Мерил одежду к поездке и обнаружил, что футболка, в которой я прекрасно смотрелся год назад, сейчас на мне выглядит как вещь из гардероба ребенка. Эту футболку я купил в московском UNIQLO лет восемь назад: белая, с орнаментом из желтых черточек. Месяц она пролежала в шкафу, а когда я попробовал ее надеть, понял, что она мне совсем не подходит. Сдавать было поздно, и она осталась висеть без дела. Переезжая во Владивосток, я отправил ее вместе с другими ненужными вещами к родителям в краснодарский дом. В следующий раз я ее примерил года четыре спустя, когда гостил у родителей и разбирал шкаф. Без энтузиазма, уверенный, что она мне не идет, просто так надел, чтобы сразу снять. Но она сидела отлично! Оказалось, в первый раз она была мне не по возрасту, а теперь я до нее дорос. Я надевал ее в подходящие случаи, когда гостил у родителей (у нее легкое, праздничное настроение, но не торжественно-праздничное, а когда бывает, видишь, кто-то светится, и думаешь — что там у человека за праздник?). В общем, нечасто я ее надевал, ну, раз десять-пятнадцать, и последний — около года назад. И вот я стою перед зеркалом в этой футболке, которая однажды мне не подошла, потому что я был слишком молод для нее, а потом оказалась впору, когда мы стали друг другу как раз. А теперь она мне снова не подходит. Все такая же легкая и жизнерадостная. Я смотрю на нее в отражении, и вижу, как идет моя жизнь.

Сходи наконец-то на «Одиссею» Нолана! Несмотря на всё количество тягот и смертей, оригинальная «Одиссея» Гомера — очень витальный текст, возможно, самый витальный в литературе. Там такая песнь жизни, такой аппетит, такое наслаждение простыми радостями, что…

Сходи наконец-то на «Одиссею» Нолана! Несмотря на всё количество тягот и смертей, оригинальная «Одиссея» Гомера — очень витальный текст, возможно, самый витальный в литературе. Там такая песнь жизни, такой аппетит, такое наслаждение простыми радостями, что, читая, сам хочешь дышать. От гомеровской радости жизни в фильме Нолана ничего не осталось. Он сделал фильм-панихиду, и посмотреть на историю через такую оптику интересно, потому что в целом-то события этому соответствуют. Свежее прочтение, красота и масштаб кадра — то, благодаря чему можно с замиранием и восторгом посмотреть фильм на широком экране, сидя в удобном кресле кинотеатра. Классно снято море: не фоном и не открыткой, а средой, в которой человек мелок. Классно сделан монтаж: держит три часа без провисаний. Классное минималистическое решение участия богов, которое как будто открывает простор для человеческих историй, так что их ждешь. Но вот с этим в фильме — пустота: на три часа экранного времени по-настоящему запоминающаяся сцена одна — убийство Эллиота Пейджа на первых секундах. Идея феминистического переосмысления истории Пенелопы сама по себе интересна: эта женщина кажется достаточно мудрой, чтобы прекрасно управлять страной в отсутствие мужа, и в общем-то драма, что вместо этого она вынуждена сидеть и отбиваться от женихов. Но персонаж не прописан: Пенелопа Нолана застряла между гомеровской «верной женой» и современной «женщиной, которая могла бы», попеременно превращаясь то в одну, то в другую. В итоге всё новое прочтение вшито парой неуклюже торчащих из фильма манифестов, а Энн Хэтэуэй на экране как будто пытается понять, страдает ли она по мужу или страдает от того, что хочет управлять страной, а нельзя. Хочется сказать, не переживай, Энн, не ты одна не понимаешь — ни зритель, ни режиссёр не разобрались! Персонаж Телемаха не написан вовсе, оттого Тома Холланда жаль ещё больше, чем Энн. А так как персонажа нет, отсутствие естественным образом заполняется сильной ассоциацией: в итоге видишь, как по фильму шатается растерянный человек-паук. Будь на месте Холланда неизвестный актёр — мы тогда просто вовсе бы не запомнили, что был такой, некто Телемах, в фильме. В персонаже Зендеи больше всего поражает, что она за эту роль (по слухам) получила то ли 5, то ли 8 млн долларов. Лучшее попадание в образ у Роберта Паттинсона, ему идёт играть подлецов, его герой неприятен на физиологическом уровне. Шарлиз Терон — как-то так Калипсо и представляешь, веришь, что нимфа могла быть такой. Мэтт Дэймон хорошо исполнил роль усталого человека, хотя какой-либо яркой актерской сцены у него тоже нет, так что по итогу просто помнишь, что Мэтт Дэймон что-то переосмыслил и очень устал. Мой итог: посмотреть один раз — да, пересматривать — нет.

Написал несколько первых сцен романа о загробном мире, около 25 тысяч знаков — это примерно 7% от общего запланированного объема. ОЧЕНЬ доволен тем, что получается. Ни про одну свою работу не говорил такого, а про эту скажу — это должен быть хит. В отличие от «XXL», у которого сложный вход — первые две главы еле читаются — тут история затягивает с первого абзаца (лучший вход из всех, что мне удавались). Кроме того, «XXL» ограничен масштабом истории, а тут как бы то, что ждет непосредственно каждого — приключение души после смерти. Так сказать, все там будем. + В книге плавно сосуществуют представлений разных народов и религий о посмертном мире. Серьезная тема в форме приключенческого текста с легким юмором. Первый бета-ридер (я уже не выдержал и показал, хотя обычно даю читать только законченные вещи) выразил убежденность в том, что будет хит. Сказал: «Даже как-то умирать становится не страшно, когда читаешь». Надеюсь, все доживем до издания! Очень постараюсь закончить к декабрю.

Давайте просто отметим этот день в календаре: после двух с половиной месяцев непрерывной работы с утра до ночи — я наконец закончил редактировать сборник «Настройка связи». «С утра до ночи» в предыдущем предложении не преувеличение: я начинал в 10 утра и заканчивал примерно в 22-23 (в отдельные дни в 2-3 часа ночи, но от такого страдала продуктивность следующего дня, так что пришлось удерживать себя). Прерывался только на еду и трижды в неделю — на тренировки. Ночью, когда ложился спать, редактирование продолжалось — оно мне снилось. Родственники шутят: никто не знал, что я такой трудоголик. На картинке — «летнее бинго» из инстаграма. Что я успел помимо редактирования. Примечательно, что я ни о чем не жалею! Наоборот, чувствую себя лучше и лучше. В сборник вошли тридцать рассказов, написанных за пятнадцать лет, — а это значит, что ко мне наконец вернулась энергия, которая все это время была разрежена по этим разрозненным, неустроенным текстам. Все незавершенное тянет силы. Сборник отличается тончайшей архитектурой, скрытой сетью перекличек между текстами, которая незаметна и вовсе не обязательна — тексты ничего не теряют, если не обнаружить скрытую связь: каждая деталь работает сама по себе в своем рассказе — но при этом, если перекличку увидеть, появится новый, дополнительный смысл, которого без нее не было. Но об этом поговорим, когда какое-нибудь издательство проявит интерес к сборнику. В данный момент меня тошнит при мысли о правке еще хотя бы одного слова, а это вернейший признак того, что работа подошла к концу. Радости пока особо нет, больше пустота — а это опять же верный признак окончания чего-то большого. Перерывов устраивать не планирую: день-два отдохну, и возьмусь за роман. Пятая попытка написать историю о приключениях души в загробном мире. Надеюсь, финальная 😂

Поделитесь, как прошла у вас первая половина года? Чем занимались, что вспоминается? Довольны или хотелось что-то другое? Я в основном был занят вопросами здоровья, вел практически затворническую жизнь, общаясь в основном с семьей. Последние два месяца плотно работал над литературными проектами, завершил парочку долгостроев. Хотя ничего громкого в моей жизни не происходило, в целом доволен.

Последние три месяца чувствую непроходящий спазм с правой стороны шеи. А с левой стороны все в порядке. В связи с этим у меня имелись некоторые опасения, ведь такой перекос свидетельствует о наличии некоего дисбаланса в нагрузке. Мне так и не удалось расслабить мышцы справа, но теперь у меня есть спазм и с левой стороны, так что я доволен и считаю, что ситуация разрешилась позитивно.

Почти закончил редактирование своей второй книги. Написал ее около трех лет назад и отправил в издательства, но тогда все отказали. Поэтому книга просто лежала в столе. Сейчас перечитываю, дописываю, меняю местами рассказы. Честно говоря, не понимаю, как все (ВСЕ) издательства отказались публиковать книгу, в которой есть такие рассказы. Простите, но это же очень смешно!