Психиатрия & Нейронауки 🕘 история названий (1)

В журнале Brain Sciences опубликован нарративный обзор, посвящённый диагностике расстройства дефицита внимания с гиперактивностью (РДВГ) у взрослых и состояниям, которые могут иметь сходные проявления. Авторы из Сиенского университета рассматривают, почему тревога, депрессия, биполярное и пограничное расстройства, нарушения сна и хронический стресс иногда ошибочно интерпретируются как РДВГ. Главный вывод работы заключается в том, что диагноз, впервые устанавливаемый во взрослом возрасте, требует подтверждения раннего начала симптомов, оценки их устойчивости во времени и полноценной дифференциальной диагностики. При этом авторы подчёркивают, что рост числа диагнозов РДВГ у взрослых сам по себе не доказывает гипердиагностику. В последние годы расстройство дефицита внимания с гиперактивностью стало значительно чаще обсуждаться применительно ко взрослым. Согласно американскому опросу 2023 года, около 6 % взрослых сообщили о наличии установленного диагноза РДВГ, причём приблизительно половина впервые получила его уже во взрослом возрасте. Это отражает существенное изменение представлений о расстройстве, которое долгое время ассоциировалось преимущественно с детской гиперактивностью.   Исторически многие случаи РДВГ оставались нераспознанными, особенно среди женщин и людей с преобладанием невнимательности. По мере расширения диагностических критериев и доступности психиатрической помощи всё больше взрослых получают возможность объяснить трудности, которые сопровождали их с детства. Однако одновременно возникает другая проблема: нарушения внимания, прокрастинация, эмоциональная неустойчивость и трудности самоорганизации встречаются при множестве психических расстройств.   Авторы обзора Alessandro Cuomo, Mario Pinzi и Andrea Fagiolini рассматривают две параллельные тенденции: сохраняющуюся недостаточную диагностику РДВГ и возможность ошибочного приписывания этому расстройству неспецифических симптомов. Они подчёркивают, что имеющиеся данные пока не позволяют определить, какая доля роста числа диагнозов связана с лучшим распознаванием ранее пропущенных случаев, а какая – с потенциальной гипердиагностикой. 🔗 Читать почему РДВГ у взрослых легко спутать с другими психическими расстройствами.

В журнале Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry опубликован метаанализ эффективности поведенческой активации при депрессии и субдепрессивных состояниях у подростков. Авторы рассмотрели 14 исследований, из которых 11 вошли в количественный метаанализ (572 участника). Поведенческая активация превосходила обычную помощь и отсутствие лечения, однако значимого преимущества перед другими активными вмешательствами обнаружено не было. Наиболее выраженный эффект наблюдался при лёгкой депрессивной симптоматике, особенно у старших подростков и студентов.   Большое депрессивное расстройство встречается примерно у 1,4 % детей в возрасте 10-14 лет и 3,4 % подростков 15-19 лет. Депрессия в этом возрасте может существенно влиять на успеваемость, социальные отношения и повседневное функционирование. При этом клиническое значение имеют и субдепрессивные состояния, при которых выраженности или продолжительности симптомов недостаточно для установления диагноза депрессивного расстройства. Такие состояния также сопровождаются нарушением функционирования и повышенным риском последующего развития депрессии.   В лечении подростковой депрессии важное место занимают психотерапевтические вмешательства. Назначение антидепрессантов зависит от тяжести состояния, доступности психотерапии, предшествующего лечения и индивидуальных факторов риска. Поэтому особый интерес представляют относительно простые и доступные психотерапевтические методы, которые можно применять в образовательных учреждениях и других условиях, где подростки получают помощь.   Один из таких методов – поведенческая активация, направленная на постепенное восстановление активности и вовлечение человека в значимую для него деятельность. При депрессии снижение мотивации и удовольствия нередко приводит к избеганию привычных занятий и социальной изоляции. Это, в свою очередь, ограничивает возможности получения положительного подкрепления и может поддерживать депрессивные симптомы. Поведенческая активация помогает постепенно разорвать этот цикл за счёт планирования посильных действий, возвращения к повседневным занятиям и достижения конкретных целей.   Эффективность поведенческой активации при депрессии у взрослых уже подтверждена исследованиями. Однако применительно к подросткам оставались вопросы о том, насколько хорошо метод работает при различной тяжести симптомов, сколько сеансов необходимо и влияют ли на результаты условия проведения терапии и участие родителей. Именно эти вопросы попытались рассмотреть Xiaolong Huang и соавторы. 🔗 Читать про поведенческую активацию при депрессии у подростков.

Ощущение времени при биполярном расстройстве 🟠 Люди с биполярным расстройством нередко описывают странное ощущение времени. Во время подъёма день может пролететь почти незаметно, а в депрессии несколько минут ожидания субъективно растягиваются до бесконечности. Систематический обзор экспериментальных исследований показывает, что за этим опытом может стоять измеримое изменение восприятия времени. ➡️Самое интересное начинается на интервалах длиннее нескольких секунд. Очень короткие промежутки времени, меньше секунды, люди с биполярным расстройством в среднем оценивают примерно так же, как здоровые участники. На более длинных интервалах появляются фазовые различия. При мании участники чаще переоценивали длительность интервалов. Условные 30 секунд могли субъективно ощущаться длиннее. При депрессии наблюдалась обратная тенденция, когда прошедшее время недооценивалось. Это согласуется с хорошо знакомым клиническим переживанием: при мании субъективный поток событий ускоряется, а при депрессии время будто вязнет. В ремиссии эта особенность почти исчезает. В эутимном состоянии результаты пациентов с биполярным расстройством в большинстве исследований были близки к показателям здоровых людей. Это особенно интересно, потому что восприятие времени может отражать текущее аффективное состояние, а не постоянную особенность человека. ➡️Почему так происходит, пока понятно лишь частично. В обработке времени участвуют префронтальная кора, базальные ганглии и дофаминовые системы, которые также связаны с психомоторной активацией, мотивацией и обработкой вознаграждения. Авторы обзора рассматривают их как возможные механизмы наблюдаемого эффекта, но прямое объяснение пока требует дополнительных исследований. Практический смысл работы в том, что тесты восприятия времени потенциально могут стать дополнительным способом отслеживать состояние, особенно вместе со сном, активностью и другими цифровыми маркерами. До самостоятельного диагностического теста здесь ещё далеко. ▫️ Автор: Жоров Е. Н. Специально для Школы биполярного расстройства. Источник Эта тема была выбрана нашими подписчиками на Boosty

В World Psychiatry опубликован крупнейший на сегодняшний день umbrella-обзор факторов риска и защиты при психотических расстройствах. Авторы объединили 69 метаанализов, 970 отдельных исследований и 221 потенциальный фактор. Наиболее убедительные доказательства получили низкая масса тела при рождении, очень молодой возраст отца и некоторые социально-демографические показатели, а среди потенциально модифицируемых факторов особенно выделились детские неблагоприятные события и почти ежедневное употребление каннабиса.  О психотических расстройствах известно множество предполагаемых факторов риска – от наследственной уязвимости и перинатальных осложнений до употребления психоактивных веществ, миграции и детских травм. Проблема состоит в том, что сила доказательств для них сильно различается. Одни связи воспроизводятся в десятках исследований, другие основаны на небольших выборках, сопровождаются высокой гетерогенностью или исчезают после более строгого анализа.   Авторы поставили задачу не просто перечислить известные ассоциации, а оценить насколько надёжно подтверждена каждая из них. Для этого они обновили предыдущий umbrella-обзор 2018 года и включили новые систематические обзоры и метаанализы, опубликованные до марта 2025 года. В анализ вошли факторы, связанные с психотическими расстройствами по DSM или МКБ, включая шизофренический спектр и аффективные расстройства с психотическими симптомами. 🔗 Читать про то, какие факторы действительно связаны с риском психоза.

Обзор, опубликованный в Discover Mental Health, предлагает смотреть на три наиболее влиятельные теории депрессии не как на конкурирующие объяснения, а как на разные уровни одного процесса. Моноаминовая теория, теория нарушенной нейропластичности и воспалительная теория, по мысли авторов, сходятся в одной точке: воспаление может быть тем общим механизмом, который связывает изменения нейромедиаторов, пластичности мозга и клинического ответа на лечение. В числе теорий депрессии выделяются три наиболее влиятельные: моноаминовая, теория пластичности и теория воспаления. В пользу каждой теории есть убедительные доказательства, но по отдельности ни одна из них не может исчерпывающе объяснить природу депрессии и указать путь к универсальному лечению симптомов. Авторы статьи в Discover Mental Health предложили объединить существующие подходы к депрессии вокруг центральной темы – воспаления. Но для начала они тезисно изложили принципы трех основных теорий. 🔗 Читать подробнее про то, как объединить три теории депрессии в одну.

Униполярной манией называют течение расстройства, при котором у человека повторяются маниакальные или гипоманиакальные эпизоды, но на протяжении жизни не возникает депрессивных эпизодов. В новом исследовании такие пациенты отличались от людей с биполярным расстройством I типа более частым маниакальным и психотическим дебютом, более длительными эпизодами и большим числом госпитализаций. При этом суицидальные попытки встречались реже, а эмоциональное и социальное функционирование в период эутимии было несколько лучше. Полученные данные поддерживают представление об униполярной мании как о клинически значимом варианте течения, однако пока не позволяют считать её самостоятельным расстройством. Биполярное расстройство I типа диагностируется после хотя бы одного маниакального эпизода. Наличие депрессии для постановки диагноза не требуется. Поэтому люди с повторными маниями, которые никогда не переживали депрессивного эпизода, формально относятся к той же диагностической категории, что и пациенты с чередованием мании и депрессии. Такое течение принято называть униполярной манией. Её диагностический статус остаётся предметом дискуссии: одни исследователи рассматривают её как вариант биполярного расстройства I типа, другие предполагают наличие самостоятельного клинического фенотипа. Возможные различия описывались в характере дебюта, частоте психотических симптомов, суицидальном риске, сопутствующей тревоге и ответе на лечение. При этом исследований повседневного функционирования таких пациентов до сих пор было немного. 🔗 Читать подробнее про то, что униполярная мания может иметь собственный клинический профиль.

Исследование Tuzel, Kwak и Tang, опубликованное в журнале Economics & Human Biology, показало связь между жестоким обращением со стороны родителей и возникновением суицидальных мыслей у детей и подростков. После учета семейных, социальных и индивидуальных факторов вероятность сообщения о суицидальных мыслях у детей, подвергавшихся жестокому обращению, была выше на 5,6 процентного пункта. Наиболее выраженная связь наблюдалась при вербальном жестоком обращении, а особенно уязвимыми оказались девочки, подростки старшего возраста и дети из семей с низким доходом. Суицидальные мысли не всегда приводят к попытке самоубийства, они могут указывать на выраженное эмоциональное неблагополучие и повышенный риск дальнейшего суицидального поведения. Оценить самостоятельный вклад жестокого обращения сложно поскольку оно часто сочетается с конфликтами в семье, разводом или смертью родителей, травлей, академическим давлением и недостатком поддержки. Каждый из этих факторов способен влиять на психическое состояние ребенка, поэтому обычное сравнение детей с опытом жестокого обращения и без него может завышать полученную связь. 🔗 Читать подробнее про жестокое обращение с детьми.

Дмитрий Филиппов прочитал книгу Ника Чатера «Плоское сознание», в которой автор предлагает отказаться от представления о скрытых мотивах, устойчивых убеждениях и глубинной структуре психики. По Чатеру, человек не обнаруживает готовую истину о себе, а каждый раз заново конструирует объяснение собственных мыслей, чувств и поступков. В рецензии разбирается, почему эта концепция выглядит одновременно эффектной и уязвимой. Может ли сознание быть действительно «плоским», если человеческий опыт включает телесность, настроение, психопатологию, долговременные установки и параллельные процессы? Что останется от психотерапии, если поиск скрытых причин поведения объявить литературным мифотворчеством? И кто именно создаёт иллюзию внутреннего мира, если устойчивого «я» не существует? Получился подробный и полемический разбор книги, которая атакует психоанализ, психологический реализм и привычную идею душевной глубины, но сама постоянно сталкивается с философскими и клиническими противоречиями. 🔗 Новая рецензия на П&Н: что остаётся от человека, если сознание действительно плоское?

Исследование Sijia Zhao et al., опубликованное в июне 2026 года в Journal of Neurology, Neurosurgery & Psychiatry, показало, что апатия, депрессия и ангедония часто встречаются одновременно, но сохраняют самостоятельные симптоматические профили. Анализ данных выявил пять отдельных измерений: депрессию, ангедонию, а также поведенческую, социальную и эмоциональную апатию. Алгоритм машинного обучения выделил 10 симптомов, различающих эти состояния с высокой точностью, а эмоциональная апатия оказалась связана со снижением аффективной эмпатии и чувствительности к интенсивности негативных эмоций. Несмотря на внешнее сходство, апатия, депрессия или ангедония отражают нарушения разных функций. При депрессии центральное место занимают сниженное настроение, печаль и чувство вины. Ангедония означает снижение способности получать удовольствие. Апатия связана преимущественно с уменьшением мотивации и целенаправленной активности. Человек может сохранять способность испытывать удовольствие, но не иметь побуждения начать действие, либо действовать, почти не получая удовольствия. Такое разграничение важно, поскольку лечение депрессии не всегда связана с апатией и ангедонией. 🔗 Читать подробнее про то, как отличить апатию, депрессию и ангедонию друг от друга.

Крупнейшее на сегодняшний день рандомизированное исследование показало, что пациенты с сочетанием психоза и посттравматического стрессового расстройства могут безопасно получать психотерапию, непосредственно направленную на переработку травматического опыта. Интеграция травмафокусированной когнитивно-поведенческой терапии с когнитивно-поведенческой терапией психоза уменьшала симптомы ПТСР, диссоциации, паранойю, галлюцинации, депрессию и суицидальные мысли. Опасения, что обращение к травматическим воспоминаниям неизбежно усиливает психоз, в исследовании STAR не подтвердились. У людей с психозом часто выявляется психологическая травма в анамнезе. Посттравматическое стрессовое расстройство встречается у них значительно чаще, чем в общей популяции, а травматические события нередко влияют на содержание бредовых идей и галлюцинаций. При сочетании психоза и травматического опыта заболевание может протекать тяжелее и хуже поддаваться лечению. При этом многие психологи и психотерапевты избегают травмафокусированной терапии у пациентов с психотическими симптомами. Основное опасение состоит в том, что экспозиционные и другие техники, предполагающие непосредственное обращение к травматическим воспоминаниям, способны спровоцировать обострение психоза. Результаты отдельных исследований уже ставили это предположение под сомнение, однако доказательная база оставалась ограниченной и неоднородной. В журнале The Lancet Psychiatry опубликованы результаты STAR, крупнейшего многоцентрового рандомизированного исследования травмафокусированной терапии у людей с сочетанием ПТСР и психоза. Авторы сравнили интегрированную травмафокусированную когнитивно-поведенческую терапию психоза с обычным лечением. 🔗 Читать подробнее про то, почему работа с травмой не усиливает психотические симптомы.