Red Chamber

Конференция Para Site "Unsubscribe All!" (август 2026) #5 В остальных, менее интересных докладах на гонконгской конференции Para Site "Отпишитесь от всего" звучали призывы стать самому себе шаманом и парсить фикшн в собственном ритме. Закончим обзор максимально краткой выжимкой ещё двух выступлений. Интернет-теоретик Гюнсели Ялчынкая, очевидно, страдая от серьезного джетлага, говорила о мифе как медиуме. Мифы оформляют общественное воображаемое по поводу технологий и создают цифровые предрассудки. Сегодня вокруг ИИ доминируют два противоположных типа мифов: апокалиптические и утопические. Как правило они следуют привычным мифическим, литературным, монструозным паттернам: ИИ как Прометей, ИИ как Горлум, ИИ как Франкенштейн, ИИ как Пигмалион и тп. Чаошаньский писатель-фантаст Чэнь Цюфань подтвердил, что технология никогда не приходит без мифа о том, какое будущее она принесет. В эру ИИ ключевой проблемой становится право на авторство историй внутри технологий и моделей. Чэнь Цюфань считает, что нужно бороться за локальные и незаконченные нарративы в противовес личным и глобальным (от корпораций); иначе машинное предсказание полностью заместит участие в повседневной жизни людей. В качестве метафоры для желательных техно-мифов он приводит функционирование местных чаошаньских храмов, отвечающих за своих собственных предков, богов, фестивали, ритуалы и микрорайоны и отличающихся друг от друга. Однако мы должны понимать, что локальные системы не автоматически справедливы, а часто очень даже наоборот. Об этом Чэнь не говорил, но его пафос можно понять в духе концепции ближнего пространства как конкретной универсальности антрополога Сян Бяо, который призывает бороться за социальные пространства микрорайонов, сообществ и ежедневного взаимодействия, чтобы сопротивляться превращению их в единицы административного контроля и извлечения ценности. В основном эта борьбы выглядит проигранной, но далеко не везде.

Конференция Para Site "Unsubscribe All!" (август 2026) #4 На гонконгской конференции Para Site "Отпишитесь от всего" кураторка Айрис Лон в своем докладе предложила обратиться к методогии "speaking nearby" ("говорить рядом") Трин Т. Минь-ха в отношении изучения китайских дата-центров в провинции Гуэйчжоу. Вот что она "сказала рядом с инфраструктурой": - Выбранный метод сопротивляется сведению дата-центров к техническим объектам или политическим метафорам. Говорить рядом с инфраструктурой означает не говорить за неё. Говорить рядом значит перестать считать незавершенность познавательного процесса дефектом, чем-то, что нужно превзойти. - Инфраструктура на разных уровнях смешивается с геологией, погодой, электричеством, трудом, научными практиками, государственным планированием, трансформацией окружающей среды, коллективным воображаемым. - Облачная инфраструктура в Гуэйчжоу (датацентры Tencent, Apple и др) постоянно находится буквально в облаке на спутниковых съемках из-за особенностей местного климата; она невидима сверху. Инфраструктура предлагает сложную оптическую политику. - Облачная инфраструктура, с точки зрения пользователя облачных сервисов, всегда находится "где-то в другом месте". Это "другое место" производится через сам процесс инфра-структурирования. Клаудификация – это, среди прочего, распространения неоднозначной, смутной терминологии в обычную жизнь. - Инфраструктура чувствуется прежде, чем познается. Инфраструктура производит аффекты. Особенно это видно при изучении жизни сообществ рядом с дата-центрами: в гуэйчжоуских деревнях распространяются самые невообразимые мифы о датацентрах, появляются и передаются непредсказуемые эмоции. Возникла целая индустрия экскурсий на дата-центры, где местные гиды водят туристов посмотреть на таинственные горные дата-центры со стороны. - По аналогии с текущим упадком региона-пионера китайской индустриализации Дунбэя (с сопровождающими этот упадок аффектацией, практиками, культурой) можно помыслить будущее существование на руинах дата-центров в Гуэйчжоу. - Кураторство с подходом "говорить рядом" может стать не столько типом презентации, сколько эпистемологической практикой.

Конференция Para Site "Unsubscribe All!" (август 2026) #3 На гонконгской конференции Para Site "Отпишитесь от всего" У Цзыян, артист и преподаватель из Ханчжоу, выступил о формировании современного субъекта, пойманного между уязвимостью физического тела и всемогуществом алгоритмических систем. Свои тезисы он иллюстрировал на двух примерах: применения цифровых моделей в зонах конфликтов и чрезвычайных ситуаций и влияния китайских медиа конгломератов в Африке. Вот его основные мысли: - Техно-инфраструктура собирает современного субъекта: в зависимости от ситуации пользователь может быть классифицирован как актив или как цель; выстраивается новый тип отношений по цепочке "территория – телесное – интимное". Коннективность становится первой необходимостью для физического выживания: есть люди, которые буквально вынуждены выбирать между рисом и пакетом данных и регулярно выбирают данные. - Инфраструктура может являться одновременно как неоколониализм и как девелопментализм, например, в случае китайских систем в Африке. Техническая инфраструктура никогда не нейтральна; так китайские телекоммуникационные сети приходят вместе с китайскими форматами медиа, например, китайскими дейтинговыми шоу на африканском ТВ. Так в африканской деревне распространяются китайские привычки, китайские мечты, формы интимности и экономика внимания. Синофутуризм и афрофутуризм сливаются. - Технические системы настроены на прогнозирование будущего с помощью симуляций. Симуляции нацелены на минимизацию контингентности, удаление случая. В противовес симуляции мы как живые тела должны выдвинуть репетицию. Репетиция каждый раз оставляет место для случайности. Репетирующие тела могут прерывать действие системы (в том числе иррациональными действиями). - Не стоит считать, что будущее есть нечто, вычисленное для нас алгоритмами. С помощью репетиций, в том числе телесных репетиций грядущих антагонизмов, мы можем прерывать предсказательные системы и держать будущее открытым. Это придется учиться делать среди алгоритмического устаревания и цифровых руин.

Нюлай (2026) Вероятно, вы уже слышали про "Нюлай", самый прибыльный фильм в истории международного проката. Бюджет по легенде составил семь тысяч юаней, на которые Синь Юймэн купил на китайском аналоге Авито подержанный ноутбук, чтобы пять лет моделировать…

Конференция Para Site "Unsubscribe All!" (август 2026) #2 На гонконгской конференции Para Site "Отпишитесь от всего" Бахар Нооризаде выступила с докладом про технофикшн, то есть нарративы о техническом прогрессе и особенно ИИ, создаваемые и продвигаемые в геополитических целях финансовыми режимами. Вот несколько её тезисов: - Капиталистический реализм по Фишеру уступил место технологическому реализму, то есть представлению, что наше будущее полностью и исключительно зависит от ИИ и полупроводников (и не имеет никакого другого исхода, кроме конкуренции за них и растворения в победившем варианте). Это – доминирующий сегодня технофикшн. - Классический пример технофикшна – закон Мура, который не имеет эмпирического подтверждения, но продвигается почти как закон природы и по форме является пророчеством. - Технофикшн как правило существует в формате теодицеи – оправдания непознаваемого с фокусом на проблеме зла: например, ретроспективное оправдание рабства как необходимой ступени к сегодняшней технологической мощи. Технофикшн воспроизводит религиозные институты и нарративы. - У техно-магнатов, особенно Питера Тиля, теодицея двигается по линии непосредственного учителя Тиля Рене Жерара: через священное и жертвоприношения во избежание "тотального насилия". Однако эта модель сталкивается с кризисом потери внешнего источника авторитета; стирается различие между "хорошим" и "плохим" насилием; происходит переход от экономии сакрального к некрополитике. Технофикшн пытается вернуть божественное, сакральное, жертвенное в фигуре ИИ. Простым смертным что технофикшн от капиталистов, что циничный Realpolitik – "оба хуже". Как быть, в докладе не раскрывалось. Видимо, предполагается какое-то альтернативное мифотворчество.

Конференция Para Site "Unsubscribe All!" (август 2026) #1 В воскресение посетил конференцию арт-организации Para Site в Гонконгском университете, призывающую отписаться от предписанных версий будущего и перенастроить наши отношения с формирующими нас технологиями. В качестве спикеров фигурировали в основном молодые артисты, кураторы и мемологи, поэтому значительная часть выступлений дрейфовала в сторону перформанса и галереи образов, а не последовательной рациональной мысли (что, может, и неплохо само по себе). Тем не менее несколько докладов выдвинули набор небезынтересных идей и наблюдений, следующими постами дам их краткий конспект. Что касается эстетической части (например, перформанса Лиама Янга), то, вероятно, это старческое, но трудно отделаться от некоторого диссонанса между призывом включить воображение и унылым ИИ-видеоартом с заезженными образами вроде танцующих шаманов на фоне стандартного представления о футуристическом урбанизме пятидесятилетней давности. Воображение тут скорее выключается, несмотря на мультикультуралистический прогон закадровым голосом и в отличие от рассевшихся по пенькам коров с кружками молока в "Нюлае". Конференция, надо отдать должное, была бесплатна и открыта для широкой публики. На входе щедро раздавали манерный колдбрю и таблички с мухоморами. https://www.para-site.art/conferences/unsubscribe-all-2026-para-site-international-conference/

Нюлай (2026) Вероятно, вы уже слышали про "Нюлай", самый прибыльный фильм в истории международного проката. Бюджет по легенде составил семь тысяч юаней, на которые Синь Юймэн купил на китайском аналоге Авито подержанный ноутбук, чтобы пять лет моделировать в SketchUp странную анимацию из жизни коровок. Единственным сподвижником в кинопроизводстве выступила его мама Сунь Лифан: она написала и сыграла музыку, спела финальную песню, озвучила половину персонажей (другую половину озвучил сам Синь Юймэн), а также сумела пристроить "Нюлая" в несколько кинотеатров, развеяв миф о сложности получения в Китае прокатной лицензии. Вскоре фильм завирусился, как ковид, и без усилий отодвинул в китайских соцсетях и светских разговорах Человека-паука и Одиссея вместе взятых. Кинотеатры начали рисовать от руки нарочито небрежные афиши в стиле детских рисунков; посетители рассаживались в залах иероглифами "Нюлай"; "ироничный" просмотр перемешался с поддержкой картины как ненарочного DIY, лоуфай и анти-ИИ манифеста. Угловатый бычок стал главным образом в Китае на несколько недель. Кинокритики уважаемых западных изданий дружно посмотрели экранку и сошлись в том, что фильм "плохой", "ужасный", "уродливый" и "катастрофа", пускай, возможно, и будущая культовая классика, а еще вдохновляющая история успеха. По-моему, плохой он разве что в том смысле, что плохо вписывается в господствующий эстетический режим и индустриальные стандарты; во всем остальном он как минимум любопытный. "Нюлай" действительно похож на скринсейвер к Windows 95, но это делает его скорее привлекательно другим по отношению к анимационному мэйнстриму. Фильм начинается с усталости молодого бычка по имени Нюлай. Он больше не может идти туда, куда его гонят мама, назойливо поучающая птица и прочие обстоятельства. Нюлай ложится на землю и предположительно засыпает. Во сне разыгрывается болезненный эдипальный эпизод, в котором все коровы оборачиваются прямоходящими и подвергаются череде смертельных опасностей со стороны волков и климатических изменений. Особенно правдоподобен отец Нюлая – угрожающего вида бык, сначала дающий урок грозного воспитания ("это дерево должно плакать после столкновения с тобой"), а потом бросающий свою семью самим разбираться с хищниками. После выясняется, что в жизни Нюлай своего отца не знает или не узнает; а во сне генерировалась фантазия о его отсутствии. В имени Нюлай, дословно "приходящий бык", видится нечто мессианское (не зря ему снится, что "послезавтра – это прямо сейчас"), и действительно он странствует через пустыню, как Моисей, ситуативно разворачиваясь на месте в манере Майкла Джексона. Во всей коровьей истории сквозит нечто личное, темное, болезненное, патологическое, ядовитое; и очень трудно представить, как Синь работал над этим со своей мамой. На леттербоксе фильм полушутя сравнивают с "Малхолланд драйвом", и структурные основания для этого есть, но линчеанство в "Нюлае" придавлено некомфортным фрейдизмом. Как говорится, "ты устанешь и замедлишь, и на миг прервётся пенье", только место бешенных волков, которые только снятся, рискует занять бешеный бык, то есть фигура отца. https://letterboxd.com/film/niu-lai/

Другой мир (2025) Миловидное и любопытное существо по имени Гудо работает гидом-консультантом в Другом мире, через который души умерших людей следуют к реинкарнации. Однажды в качестве клиента ему достается печальная девушка Юри с зелеными волосами. Случай Юри осложняется тем, что она не принимает собственной смерти и даже на том свете остается одержима поиском пропавшего маленького брата. У неё внутри начинают зреть и распускаться цветы зла, а, если процесс выйдет из-под контроля, можно превратиться в настоящее чудовище. Как правило, перед перерождением покойники оставляют в Другом мире свои неразрешенные при жизни обиды, травмы, ненависть и разочарования в виде веревочек с узелками. Но в случае Юри мультяшное чистилище рискует целиком превратиться в веревочный лагерь. Анимационный фильм "Другой мир" Томми Нг в прошлом году ездил по фестивалям, а после активно продвигался в домашнем прокате как "гонконгский Миядзаки". И действительно и эстетически, и тематически японское влияние неоспоримо: что неудивительно хотя бы потому, что это адаптация японского романа "Тысячелетний призрак". В то же время в "Другом мире" нет почти ничего специфически гонконгского, кроме того, что персонажи говорят на кантонском голосами местных артистов. А также игры на контрастах: "Другой мир" чередует цветочные калейдоскопы, кавайных принцесс и добряка Гудо с неожиданно жестокими и некомфортными сценами насилия, деспотии, каннибализма, бедности и эксплуатации. Фильм обращается к вопросам, разработанным в "Погребенном великане", но там, где Исигуро видел терапевтический эффект амнезии, "Другой мир" предполагает, что забыть не значит избавиться от корня зла и надо вернуться к забытому и отработать. Возвращение, правда, приводит к последствиям весьма катастрофическим; и неясно – то ли это издержки метода, то ли садизм верховной богини, то ли некомпетентность миловидного консультанта по перерождению. https://letterboxd.com/film/another-world-2025-2/

Пасуй и забивай (2025) Бестолковый сын гонконгского миллиардера и владельца спортивной империи, для которого даже почесать спину – непреодолимый интеллектуальный вызов, организует детский турнир по футболу пять на пять. Ушлая бизнесвумен, потерявшая всё своё состояние и вынужденная ютиться в маленькой квартирке семьи брата, продает богачам идею допуска к турниру команды детей из бедных семей, потому что чужие несчастья неплохо собирают лайки. Желательно, конечно, чтобы кто-нибудь умирал от рака или получил во время матча страшную травму, но даже обыкновенная бедность сойдет для умелого сэдфишинга. В итоге собирается команда Aspire: тренер – инвалид-колясочник с банкой Сан Мигеля и нездоровой порцией фатализма; на воротах – неповоротливый ребенок по кличке Толстяк, который боится мяча; в поле – сиротка, отвечающий "окей" на любой вопрос; жизнерадостная племянница бизнесвумен; индус, вынужденный помогать семье с ночным сбором мусора, и обычный паренок, почему-то оставленный без слезливой бэкстори. Первый матч группового этапа банда аутсайдеров в розовых футболках проигрывает с таким разгромным счетом, что спонсоры требуют снятия лузеров с турнира, а колясочник буквально укатывает в закат. Гонконгская спортивная комедия "Пасуй и забивай" полностью оправдывает ожидания: она именно то, чем кажется. Бесконечный поток дурацких, но периодически смешных шуток и каламбуров облегчает классические спортивные тропы про победы, поражения, командную игру и жизненные приоритеты (так главным вызовом для юных спортсменов в итоге оказываются не команды-соперники, а соблазн щедро оплачиваемого договорняка). Нашему вниманию миловидные гонконгские дети, взрослые-дегенераты, тикитака для самых маленьких, парочка вялых попыток сэдфишинга от самого фильма вслед за его героями и политический лозунг бизнесвумен в концовке. По-видимому, привыкшая к капиталистическим обходным путям, обманам и уловкам, она уверенно декларирует: "Впервые в жизни я выбираю Большую Дорогу!" К кассовым успехам на рынке далушников это, впрочем, не привело; на материке торжествует пришествие угловатой коровы. https://boxd.it/Q4Mw

Линди Ли в Шэньчжэне (2026)