Шипы и Розы 🕘 история названий (1)

«Я думаю, что во многом происхождение «Поп-механики» связано с тем, что я не могу ужиться ни с какой средой. Более того, я ухватывал самое главное, основные смысловые структуры той среды, в которой находился, и мне очень быстро становилось скучно. Имея классическое образование, к определенному возрасту я понял все, что касается основ классической музыки. Мне очень повезло в том смысле, что я эволюционировал параллельно с развитием рок-музыки и частично с развитием джаза, то есть совпали пики умирающего джаза и расцветающего рока. Сейчас для нас это история, а тогда просто выходил альбом Колтрейна, новый альбом «Битлз», и никто не предполагал, что они в ближайшее время станут классикой». Сергей Курехин, «Морфология “Популярной механики”»   P.S. Полный текст впервые был опубликован в журнале «ОМ» в 1997-м. А сейчас он вошел в сборник текстов Капитана «Немой свидетель», выпущенный издательством «Азбука». Презентация книги (с моим, кстати, участием) состоится на Московской книжной ярмарке 2 сентября, 17.00.

Береги косу, Варварушка ❤️ Красивейшая съемка с Варварой Заборцевой в новом выпуске «Подсветки»! Текст: Елизавета Радчук Фото: Олимпия Орлова Образ: Полина Гречко Благодарим за помощь в создании образа бренд Vivienne Sabó. Не перестаем модернизировать сайт: теперь фотографии героев можно смотреть в полноразмерном формате 😌

ваша любимая жвачка снова войдет в моду

На злобу дня: Драка началась после слов: «Тектоническая функция изоритмии в мотетах Гийома де Машо сильно переоценена».

Ну и ладно

ШТОШ, ЛАДНО И в ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости (Шолохов, Тихий Дон).

У меня давно есть гипотеза, что Райан Мерфи — это их наш Сарик Андреасян, только чуть получше. Но в «Осколки» я залипла: там стиль восьмидесятых (который я так люблю); МАНЬЯКИ в старшей школе (привет классическим слэшерам); красивые, в меру деревянные, непо-беби, главный герой к месту и нет поминает Джоан Дидион, короче, стиль. Вроде и необязательное зрелище, но смотришь.

Бедный Барсик... (Кто так пишет аннотации, все карты раскрыли) Корринга приезжает как незваная гостья, в дом своей тётки, где собрались все родичи, включая её мать. Ей однако рады, ведь девушка она красивая. Но через некоторое время общее радужное настроение было перечёркнуто убийствами в доме. Среди убитых оказалась мать Корринги. Большинство присутствующих подозревает в них сына хозяйки дома, человека с психическими отклонениями. А, может, это его верный орангутанг сотворил, которого он держит у себя взаперти? Люди подозревают, а убийства тем временем продолжаются и свидетелем всего этого безобразия становится пушистый рыжий барсик — кот хозяйки дома

В Петербурге уже осень, но такая — еще очень нежная и вкрадчивая. Почему-то книга Юли Капустян «Папа-на-шкафу» ассоциируется у меня именно с этим временем. Книга Юли невероятная, правда. Для меня это идеальный роман про начало нулевых, детство, провинциальный юг, про те бесконечно длинные дни, когда ты предоставлен сам себе, про ТВ, а главное — про детское воображение, которое спасает тебя от несправедливости взрослого мира. «Папа-на-шкафу» уже в типографии, я надеюсь, вы полюбите его также крепко, как я. Оле девять лет, она живет с мамой и бабушкой, а еще она уверена, что ее папа — вампир. Правда, папа умер, когда Оля была совсем маленькой, так что, может быть, это выдумки, но тогда зачем ему являться к ней по ночам? О том, что папа — вампир, ей сказала говорящая кошка Ксюша — вернее, передала через подружку Полинку, а Полинка могла и приврать. Оля очень боится тоже стать вампиром, а в остальном она почти обычная девчонка из Краснодара нулевых. Школа, противные одноклассники и не менее противная классуха, непонятный мир взрослых, телевизор (там так много интересного!), дружба с бездомным Скорлупой, Пиковая дама в ванной комнате, а главное — попытки понять, достаточно ли Оля хороша, чтобы ее любили… «Папа-на-шкафу» — роман о детстве нулевых, таком, какое было у многих. Мама на работе, а папы и вовсе нет, бабушка хочет видеть в тебе ответственную личность, а тебе грустно и одиноко. Это роман о том, каково быть ребенком, когда мир непрочен, зыбок и чуть фантасмагоричен. Мир, в котором одинаковы шансы навсегда провалиться в магическое зазеркалье или попасться в лапы реальному маньяку.