1 мая

Владимир Мединский ответил "время покажет" на вопрос о возможном возобновлении переговоров по Украине в Стамбуле. Когда журналист уточнил, "долго будет показывать?", Мединский заявил: "В России надо вообще жить долго, как говорил фельдмаршал Миних". Контекст: Ранее в Кремле говорили, что конкретики по новым переговорам пока нет, однако Стамбул остается одним из возможных вариантов площадки. @ejdailyru

Вообще-то Миних говорил, что Россия управляется напрямую богом. А вот насчет долгой жизни в России и чтобы был результат - это Корней Чуковский излагал

Из моей колонки в "Солидарности": ЗАБЕЖАТЬ НЕЛЬЗЯ ОТСТАТЬ Если мы говорим о ФНПР как крупнейшем в России общественном объединении и сегодня, и последние 35 лет, то вот какой мыслью хочется поделиться, глядя на историю организации. В ней, истории, было несколько периодов. С момента создания - с 1991 по 1993 год - новая организация в кратчайший срок пробежала путь от политической поддержки президента Бориса Ельцина до политического и организационного противостояния ему. Далее с 1993 года ФНПР прошла путь от Договора об общественном согласии, где все договорились “жить дружно”, до конца 90-х, где также встал вопрос о легальной, по закону, но - смене президента. Смена состоялась, и затем - более четверти века - в разных обстоятельствах (финансовые кризисы, пенсионная реформа, ковид, СВО) ФНПР выстраивала систему “сдержек и противовесов” во взаимоотношениях с властью и бизнесом. И - с членами профсоюзов в организации и с непрофсоюзной общественностью. Наступает ли сейчас новый период и каков он - вероятно, можно будет сказать чуть позже. В предыдущие периоды степень радикальности и консервативности профсоюзной аудитории и людей, ее организующих (назовем их профсоюзными руководителями), была разной. Например, на мой взгляд, в начале 90-х годов сочетание политического идеализма, большей степени радикализма, готовности к прямому столкновению с властью и ориентация на политические силы - центристские, но все-таки оппозиционные - привело ФНПР на грань прямого запрета. (Проект указа об этом был подготовлен, особой тайной это не является.) Идеализм - не всегда плохо. Как говорится, “блаженны кроткие”. Но одновременные попытки активной игры на политическом поле и неготовность к этому большей части профсоюзной аудитории привели первое руководство профсоюзов к отставке. Я из этой истории сделал следующий вывод. Профсоюзные руководители (в самом широком смысле) могут быть слегка более прогрессивны, чем их аудитория, или слегка более консервативны, чем их аудитория. Но! Этот разрыв - что в новаторстве, что в консерватизме - не может быть слишком велик. Выше я привел пример 1993 года - пример политической радикальности (ее можно, кстати, оправдать демонстративным пренебрежением, которое тогдашнее правительство регулярно выказывало и профсоюзам, и заключенным соглашениям, и даже работе РТК). Но были примеры и излишнего консерватизма. Так, на излете ВЦСПС профсоюзное руководство в период с 1985 по 1988 год пыталось жить по традиционным канонам в ситуации, когда страна активно менялась. В результате - шахтерские забастовки 1989 года морально дезавуировали огромную структуру ВЦСПС, которая, между прочим, делала и в тот период много хороших вещей. Миллиард рублей - еще тех, советских - выделил ВЦСПС на ремонт культурных и спортивных сооружений по всей стране. И, думаете, это принесло некие дополнительные авторитет и уважение? Не-а. На Первом съезде народных депутатов СССР в 1989 году у ВЦСПС была большая квота депутатов - 100 человек. Этих людей - в отличие от квоты КПСС - выбирали на пленуме ВЦСПС тайным голосованием, отклоняя недостаточно авторитетных. Проявились ли они потом на самом съезде? Почти нет. И возможный ресурс был растрачен. Падение авторитета все это не остановило, и уже в 1990 году ВЦСПС из жестко централизованной вертикали преобразовался в ВКП СССР - конфедерацию с размытыми правами. Почему так произошло? В том числе - из-за несоответствия действий руководства ожиданиям аудитории, затягивания процессов внутренних изменений. Философская, вы скажете, история… Не вполне. Вопрос об изменениях в структуре, актуальности этих изменений и степени их интенсивности - это всегда “вечный” вопрос для любой организации. И чем больше она и “общественнее” - тем более он важен. Забежать нельзя отстать - где поставим запятую?.. Источник: https://www.solidarnost.org/Blog/Shershukov/zabezhat-nelzya-otstat.html

Начну пожалуй печатать здесь свои заметки из "Солидарности" ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ ПРОФСОЮЗНОЙ СТРУКТУРЫ Не знаю, как у западных журналистов, а у российских есть одна особенность. Летом они активно интересуются у экспертов (в том числе профсоюзных), при какой температуре можно сократить рабочий день, а ближе к Новому году - спрашивают (по крайней мере спрашивали до недавнего времени), что делать с 31 декабря, не надо ли его сделать выходным днем. И подобное происходит каждый год. Примерно так же регулярно (не каждый год, но все же) в профсоюзах начинается дискуссия, как изменить внутреннюю структуру. Объединять ли профсоюзы (и как этого добиться от чрезвычайно суверенных организаций)? Преобразовывать ли региональные профобъединения в представительства ФНПР? Внедрять ли профсоюзных представителей там, где нет ресурсов на профком? И так далее. Глядя на все эти регулярные вопросы с точки зрения истории профсоюзов в России и за рубежом, могу сказать одно: возможны любые варианты. То, что есть сейчас в профсоюзной структуре в России, - это не “скрижали Моисеевы”. Это схема, которая возникла ситуативно, в конкретных исторических обстоятельствах. На протяжении всего XX века профсоюзы в России и СССР строились и перестраивались, приспосабливаясь к законодательству, потребностям аудитории и своим возможностям. При царской власти профсоюзы напоминали скорее гильдии (профсоюз одной профессии) или профсоюз одного предприятия, а все региональные профобъединения, по сути, жили в подполье. После Февральской революции 1917 года право создавать большие профсоюзы и региональные профобъединения дали официально. Но при этом до 1937 года “рулить” в ВЦСПС пытались региональные советы профсоюзов. А в 1937 году региональные профсоюзные советы просто разогнали приказом сверху. И некоторое время советские профсоюзы (с правами наркомата труда - по сути, министерство) пытались решать все вопросы только на отраслевом уровне. Но в 1948 году опять-таки приказом ВЦСПС региональные советы восстановили - исключительно в утилитарных целях: из Москвы до всех местных проблем руки не доходили (это при сталинском-то режиме!). Создание российских профсоюзных структур в 1990 году тоже сильно мифологизировано. Поскольку история регулярно используется как инструмент современной политики, иногда можно было слышать от коллег-отраслевиков: “Мы учредили ФНПР” - или тезис о том, что “региональные профобъединения появились как членские организации ФНПР только потому, что российских профсоюзов на тот момент не было”. И то, и другое - неверно. Дело в том, что учредить ФНПР российские отраслевые профсоюзы не могли, потому что в РСФСР не было своих отдельных республиканских профсоюзных структур у отраслевых профсоюзов. Однако ситуация еще интереснее. Советы профсоюзов также не могли учредить ФНПР. По двум причинам. Советы профсоюзов, которые на момент 1990 года существовали внутри РСФСР, были не организациями, как они есть сейчас. Это были межсоюзные органы, которые координировали деятельность профсоюзных организаций на своей территории. (И спор между отраслевиками и территориями - кто главнее? - был уже тогда.) ФНПР учредили делегаты съезда профсоюзов РСФСР. Решение о проведении съезда принял ВЦСПС - тоже не организация, а центральный орган. В СССР согласно Уставу профсоюзов ВЦСПС (совет!) избирали на съезде делегаты от всех профсоюзов СССР. И - согласно тому же уставу - после избрания ВЦСПС имел директивное право делать с профсоюзной структурой все что угодно. Профсоюзы “сливали” вместе вследствие слияния министерств и “разливали” единоличным решением пленума ВЦСПС, если министерства разделяли. И вот в 1989 году решением ВЦСПС был создан Оргкомитет по проведению съезда профсоюзов РСФСР. Тот же ВЦСПС обязал профсоюзы избрать туда делегатов. Причем приехали они на съезд без императивного мандата “проголосовать за конкретное решение”. Выбирали их и на конференциях, организованных региональными межсоюзными органами - совпрофами, и на заседаниях советов председателей отраслевых профорганизаций, расположенных в РСФСР. Законно ли это было? Несомненно, поскольку ВСЕ эти решения утверждались ВЦСПС и Оргкомитетом, которые - по уставу профсоюзов СССР - имели на то право. И вот приехали все эти делегаты в Москву. Пришли на первое заседание съезда. А им говорит председатель Оргкомитета, заместитель председателя ВЦСПС Игорь Евгеньевич Клочков примерно следующее: “Дорогие товарищи, мы, конечно, собирались изначально выбирать Российский республиканский совет профсоюзов (опять-таки - не организацию, а межсоюзный орган. - А.Ш.). Но решили предложить вам учредить новую ОРГАНИЗАЦИЮ - Федерацию независимых профсоюзов РСФСР”. Так они и проголосовали. Законно? Абсолютно - поскольку они приехали на съезд законно избранными делегатами с правами на ЛЮБОЕ решение, подтвержденными ВЦСПС и мандатной комиссией съезда. И уже после этого решения пошло два процесса. Первый - в регионах советы профсоюзов начали преобразовываться из органов в организации и принимать решения о вступлении в ФНПР. Второй - стали создаваться российские республиканские профсоюзные структуры. (Причем созданию российских отраслевиков противодействовали многие союзные организации. Причина проста: нежелание делиться полномочиями и ресурсами.) К чему эта историческая отсылка? К тому, что организационно-управленческие и структурные изменения для оптимизации работы в профсоюзах происходили всегда. Если бы в 1990 году ФНПР не была учреждена, то после развала СССР основная профсоюзная структура - ВЦСПС - могла лишиться всего имущества просто из-за отсутствия российского контрагента. Поэтому и сейчас возможны любые структурные изменения. Главное, чтобы они вели к оптимизации работы, ресурсов, были понятны, объяснены, приняты и… И реализованы. А то встречались мне решения, которые, даже будучи приняты голосованием, как-то так и не вошли в наше бытие. Доклад о мифах завершен. Подпись: Гомер. Из свежего номера Солидарности https://www.solidarnost.org/Blog/Shershukov/legendy-i-mify-profsoyuznoy-struktury.html

По прочтению кандидатов ЕР от одномандатных округов - дописываем по Удмуртии Андрея Исаева. А больше из профсоюзных "первачей", похоже, никого. Так ли?

Из профсоюзных руководителей первого уровня в региональных списках "Единой России" - Виктор Пинский, Светлана Бессараб, Ярослав Чирков. Одномандатные округа не смотрел еще. Точно проходное место у В.Пинского. По остальным - ситуативно.

Прочитал интересную интерпретацию: "Петербургский международный экономический форум - место встречи центральной власти и регионов России"... Международный... Много думал )

Читаю книгу 1952 года про английские профсоюзы. Цитата из выступления Фреда Бромли (генсек Конгресса тред-юнионов) на сессии Генсовета Международной федерации профсоюзов в Амстердаме 5-7 февраля 1925 года: «Мне кажется, что вы можете говорить обо всем, что есть на свете, не испытывая состояния паниче­ского ужаса, крайнего возбуждения и почти дикой свирепости, в которое вы впадаете при обсуждении русских дел... Вы можете спокойно говорить без излишнего возбуждения о деятельности капитали­стических правительств, о преследованиях ими то в одной, то в другой стране участников профсоюз­ного движения, но, в вас вселяется какой-то тяжелый недуг, когда вы начинаете говорить о России... Из­бавьтесь от панического страха, который вселяется в вас и овладевает вами, когда вы имеете дело с Россией». "Русские дела" и их обсуждение в Европе - дело давнее, казалось бы...

Примерно полчаса назад Верховный суд ООН поддержал позицию профсоюзов, отстаивавших тезис о безусловности права на забастовку. Все началось в 2015 году, когда в комитете по применению норм Международной организации труда сторона работодателей поставила эту безусловность под сомнение. Три года назад профсоюзы начали отстаивать эту норму в суде. Сегодня норма подтверждена. Это большое достижение профсоюзов в сфере международных трудовых норм, которые, кстати, ратифицированы и Россией.

Американский политический философ Ричард Рорти ещё в 1997 году в своей книге «Achieving Our Country» предсказывал, чем может закончиться начавшееся уже тогда в Америке противостояние левых и правых (в американской традиции называемых либералами и консерваторами): «Левые отстранились от классовых проблем и вопросов рынка труда, они стали игнорировать свои экономические программы и начали вести культурные войны, которые усиливали позиции правых и едва ли способствовали улучшению жизни людей. Левым надо обращать пристальное внимание на то, кто получает выгоду от их стратегий. Богатые будут притворяться, что есть перспектива, в которой национальная политика может измениться. Так как их прерогатива – принятие экономически значимых решений, они будут поддерживать и правых, и левых, чтобы они уделяли больше внимания вопросам культуры. Иными словами, богатые будут пытаться переключить внимание простых людей на сторонние проблемы для того, чтобы 75% американцев и 95% населения мира были заняты решением проблемы этической, гендерной и религиозной враждебности. Если пролетариат будет постоянно отвлекаться от собственного плачевного положения на такую повестку, пропагандируемую в СМИ, богатым будет нечего бояться». Спустя четверть века всё это мы видим в полной красе уже не только в США, но даже среди сетевой интеллигенции России. Вместо той же проблемы экономического неравенства, левые и правые (либералы и охранители) заняты бесплодной битвой друг с другом в области культурного и сексуального самовыражения, гендера, феминизма и «мужских движений», защитой зверушек, меньшинств разного рода, а в последние годы особенно активно – «геополитикой».