я просто текст

3. Нина не может слушать песни из нашего общего прошлого. Речь не только про Летова и Янку с их чрезвычайной экспрессией, но и даже про Федорова, Гребенщикова и Дркина — они слишком свидетельствуют об оставленной, потерянной жизни, даже когда поют о другом. Почти единственное исключение — это «Мумий Тролль»: думаю, из-за того, что Лагутенко — это во многом про обещание, про условное наклонение, про «бы», про то, что жить не только нужно, но и можно непременно хорошо; собственно, именно поэтому группа настолько плотно принадлежит эпохе где-то с 1997-го по 2011-й, в отличие от вышеупомянутых, более вечных товарищей. Так, во всяком случае, мне думалось, когда я шел на концерт «Мумий Тролля» в Риге — но оказалось, что автор умеет посмотреть на себя и по-другому. Вся нынешняя программа «МТ» — а она во всех городах одинаковая, у нас только сыграли «Так надо» вместо «Плюс 28», — выстроена как прощание с беспечностью, как признание в том, что в условном наклонении заложена не только возможность, но и несбыточность. При всем том, что Лагутенко как профессиональный усладитель толп играет все положенные хиты, это очень меланхолический концерт — прямо с самого начала, с торжественного фортепианного вступления и первых слов: «Зачем я в небо лез, не знаю, зачем, / Там космонавтов полно, а я лишний». Это песня «Как будто» — очень неочевидный выбор для открывающего номера, вполне проходная вещь с рядового альбома «Амба», но она задает тон, и всё дальнейшее следует в том же ключе: риторические вопросы, на которые нет ответа, сожаление о том, что обещалось и не случилось. Я уже использовал этот прием, но черт с ним, это всего лишь пост: да, из песен этого концерта тоже можно собрать вполне выразительный центон, передающий его лирическую интенцию. Такой, например. Зачем все замки мира, если мосты горят и оставляют только стены поплакать? Как нам сшить концы, скорей очнуться после зла? Ночью нам в океане горизонтов не светит: ты думал гореть, а тут надо нырять — но не могу, не могу, извини, не могу. На солиста нашего ансамбля положиться больше нет надежд; моя певица умирает на завтра. Засохли чаинки, остались только мы на растерзание. Может быть, всё нечестно так. Я был ответственный за романтику, теперь пора мне в другую галактику. Мы уходим вместе и проверим пульсы. Уходим, уходим, уходим. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Все это настолько вызывает сочувствие, что какие-то огрехи презентации уже не так важны: весь состав, кроме барабанщика, новый, музыкантов даже не представляют по именам, а играют они далеко не так поджаро, как бывало у «Мумий Тролля» в лучшие времена — звук местами чересчур мясист, в нем слишком много рокистской позы, которую Лагутенко, явившись когда-то с лондонских набережных, как раз решительно отверг. Сам Илья Игоревич, человек, который научил многих из нас, как быть молодым, по-прежнему, кажется, сложно смиряется с собственным возрастом — почти весь концерт он играет в кепке и черных очках, и только ради биса обнажает голову, и выясняется, что седина ему очень идет. Но так или иначе, это мелочи. Главное ощущение от концерта — это некое единство эмпатии. Время ударило по всем нам так сильно, что и кумир упал с пьедестала — но во всяком случае, теперь нам больно вместе.

2. Ровно четыре года назад концерт Ника Кейва с The Bad Seeds в Вильнюсе стал для меня в каком-то смысле этапным — почему-то кажется, что именно после него получилось наконец как-то заземлиться в новой жизни, принять ее и где-то полюбить. Так Кейв стал моим музыкальным талисманом военного времени: летом 2022-го выступил опорой; потом в день своего 40-летнего юбилея я смотрел его концерт, счастливый и пьяный, в Берлине; в прошлом году мы с Ниной слушали их дуэт с Колином Гринвудом в Сигулде — камерный фортепианный концерт. И вот 2026 год: тоже август, тот же Вильнюс, но другой парк, с еще более подходящими Кейву коннотациями — теперь он играет на 10 тысяч человек на горе в самом центре города, где с XVII века стоят три бетонных креста в честь легенды о погибших здесь мученической смертью монахах-францисканцах. Вокруг колышутся зеленые деревья — когда Кейв выходит на авансцену, на листьях видна огромная профетическая тень. В этот раз я специально не смотрел сетлист, но Кейв ничем не удивляет: как и в прошлый раз в этом городе, стартуют с «Get Ready for Love» — и дальше путеводитель по всем карьерным хайлайтам, от «From Her to Eternity» и «Mercy Seat» до «Jubilee Street» (а «Higgs Boson Blues» не играют, и это ужасно жаль). Опыт позволяет сравнивать Кейва с ним самим же, и результат этого сравнения такой: если раньше казалось, что эти песни про огонь, любовь и мертвых важны для него как внутренняя терапия, то чем дальше, тем больше он напрямую обращается к аудитории. С первой же песни он бросается в толпу и частично отдает ей микрофон; практически на каждом номере так или иначе дирижирует публикой, рассказывая ей притчи и предлагая подпеть, похлопать или воздеть руки горе; получается такая богоборческая и одновременно богоугодная эстрада, исполненная большим полноводным составом. Местами этот подход выглядит даже несколько неуместно: я не уверен, что для высокой трагедии «O Children» подходит предисловие по типу «подпевайте здесь». Впрочем, автору виднее, и работает тут чистая логика проповеди с амвона. Ужасно характерно, что в какой-то момент в припеве «Rings of Saturn» в строчке «And this is the moment, this is exactly what she is born to be» местоимение меняется на «you»: это такое искусство прямого действия, инструмент непосредственного вознесения. Вообще, при всем величии недавних альбомов Кейва (а я в нем прямо убежден, в отличие, возможно, от автора — с «Wild God» играют ровно одну песню и одну случайно на бис), кажется, что для него самого однозначно самый важный проект последних лет — это «Red Hand Files», еженедельная рассылка, где он отвечает на письма слушателей. Перед концертом на большом экране висит куар-код с предложением подписаться, а объявляя песню «Carnage», Кейв посвящает ее Патриции с татуировкой на бицепсе — и спрашивает: вы здесь? И действительно: камера (экраны транслируют происходящее строго в благородном ч/б, что только подчеркивает атмосферу слова пастыря) выхватывает счастливо смущающуюся женщину в первом ряду. «Вы написали мне прекрасное письмо», — говорит Кейв, а в другой раз его взгляд выхватывает в толпе некую Ивонну, и он спрашивает: а вашу подругу не так-то зовут, она мне не писала? Эта его личная связь со слушателями-читателями — кажется, уникальный кейс в истории взаимоотношений музыкантов с фанатами; частично он уже осмыслен в совместной книге с Шоном О’Хаганом, о которой я когда-то писал, но думаю, что и своих исследователей эта история ждет. Сам Кейв сообщал, что прочитал уже, кажется, больше 135 тысяч писем. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ И вот я думаю обо всем этом, и кажется мне, что этот концерт для людей и про людей — но не совсем про меня. И тут The Bad Seeds начинают играть последнюю песню в основное время. Это «Hollywood», замыкающая вещь невероятного альбом «Ghosteen». В записи она звучит довольно лаконично — наколенный синтезатор Уоррена Эллиса плюс бас и фортепианное эхо; тут весь состав (великий, кстати: тот же Гринвуд, Эллис, Склавунос, госпел-хор из четырех персон и так далее; как сказал мой друг Пих, с которым мы вместе ходили на концерт, «я еще больше зауважал Кейва за то, что он играет со стариками») врубает такой сияющий дроун-каток с хором и пульсацией — это совершенно завораживает и полностью поглощает. У Hollywood три части; во всех присутствует ребенок-призрак. В первой автор, оставивший любимую женщину sleeping like a ghost in your wounds где-то в другой части света, смотрит, как пожары пожирают Малибу. Вторая — короткое видение чего-то вроде апокалипсиса: морские гады выходят из морей, мальчик роняет свое ведерко и карабкается к солнцу. А третья — это буддистская притча, и ее я, пожалуй, переведу, выбирая слова так, как они больше всего подходят к лету 2026 года. У Кисы был ребенок, но ребенок умер Она идет в деревню и говорит: «Мой малыш болен!» Жители качают головой и отвечают: «Лучше бы ты поскорее похоронила своего ребенка в лесу» Долог путь к душевному покою Долог путь к покою души Киса пошла в горы и сказала Будде: «Мой ребенок болен!» «Не плачь, — ответил Будда Обойди все дома и возьми в каждом по горчичному зернышку Но только в тех домах, где никто не умирал» Киса пошла в каждый дом в деревне «Моему малышу все хуже», — плакала бедная Киса Но она так и не собрала ни одного горчичного зернышка Потому что в каждом доме кто-то умер Киса села на деревенской площади Она обняла своего малыша и плакала, плакала Она сказала: все кого-то теряют Потом она пошла в лес и похоронила своего ребенка Все кого-то теряют Долог путь к душевному покою И теперь я жду, когда придет мое время Я жду, когда придет мир Придет мир Вот и всё, и конечно, надо видеть и слышать, как Кейв поет эти слова, с какой болью и бережностью, с каким искуплением. В принципе, после этого уже больше ничего и не было нужно — хотя были еще и «City of Refuge» с инфернальной губной гармошкой, и лошади из корицы, и финальный гимн «Into My Arms», из-за которого любишь своих любимых еще сильнее и громче. Я даже не уверен, нужен ли мне после всего этого еще один концерт Ника Кейва. Хотя, наверное, было бы интересно в следующий раз пробраться в первые ряды и поддержать старика за чресла.

Максимально длинно: три концерта — Грип, Кейв, Лагутенко Сходил на три концерта за десять дней — достижение для меня по нынешним временам. Хочется иногда разминать писательский навык, поэтому попробую о них рассказать. 1. 26-летний лондонский человек по имени Джорди Грип когда-то находился во главе Black Midi — довольно популярной британской рок-группы, которая меня, честно говоря, всегда бесила. Black Midi напоминали мне музыкальный эквивалент чувака из мема «жаль, не все поймут»: принцип молодых рок-групп 2010-х, сочиняющих песни и звуки в режиме энциклопедии жанра, они доводили до абсурда, мешая вообще всё со всем — то есть это буквально была энциклопедия, где друг за другом шли блэк-метал и Боб Дилан. Понятно, чем это могло увлекать, но меня сугубо раздражало: казалось, что люди просто упражняются в стилях, нигде не находя подлинного чувства и смысла. В общем, прошлогодный сольный альбом Грипа «The New Sound» я втыкал безо всяких надежд — и меня немедленно унесло так, что я скоро уже заказывал физическую пластинку. Девиантный франт с линчевской улыбкой, Грип играет такой стероидный прог XXI века: музыку, которая зрелищно лопается от своей демонстративная виртуозности, каковая требуется с единственно верной целью — пережить секс, у него буквально все песни про это. У его живой группы практически идеальный для меня состав, то есть почти как у «Аукцыона»: к обычному рок-квартету с клавишами (на них играет человек из Грузии, который в какой-то момент еще и немного поет по-грузински) добавляются вибрафон и духовые, причем неочевидные, с колоритом — труба и тромбон. На сцене группа существует в двух модусах. Один — это собственно песни с альбома: лихо закрученные, с большим количеством говорильни-пения, с восемью-девятью куплетами про то, кто, что и как делает или мечтает делать в постели. Сам Грип в этих вещах выступает на свободном микрофоне, устраивая своего рода стендап; я не так хорошо знаю оригиналы, но было четкое ощущение, что время от времени он начинал импровизировать, декламируя что-то про Джо с сумасшедшими глазами. Вторая модальность — это бурлящие инструменталы на 15-20 минут, которые принципиально переживают несколько кульминаций и развязок; такое, если угодно, «Bitches Brew» на максималках, причем сам Грип берет гитару, поворачивается к залу спиной и начинает нарезать лоскуты, что твой Омар Родригез-Лопез, только гораздо лучше и без ненужного мастеровитого пафоса. Все это очень увлекательно и энергично, местами даже слишком — концерт длится полтора с лишним часа, и ближе к концу, если продолжать сексуальную метафорику, приходит в голову уже композиция «Не могу кончить»: чистая механика акта вытесняет собственно чувство и композиторскую меру. Впрочем, возможно, это тоже так задумано — выиграться настолько, чтобы ни у кого не хватило сил просить еще: характерно, что финальная вещь «The Magician» исполняется без своей имеющейся на альбоме коды, публике как будто специально не дают искупления, завершения. Нет, последние звуки песни просто переходят в какую-то запись старой оркестровой группы откуда-то из 1930-х: не хватает только занавеса, который бы торжественно закрывался. В общем, этому автору еще есть, с чем работать, но в кои-то веки у меня возникло ощущение, что рок звучит по-настоящему ново — полностью сохраняя при этом свой исконный фаллический заряд. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

Наша великая современница Света Бень несколько дней назад выпустила новый альбом. Он называется «Карова белая», и записана на нем, как хорошо сформулировала другая наша великая современница Татьяна Замировская, посттравматическая поп-музыка. Это снова, как и совместный с Галей Чикис «Прием», альбом, записанный дуэтом; творческий партнер на сей раз — Евгений Кучмейно из проекта tochka ka: лично я в связи с «Каровой» услышал это имя в первый раз, но теперь постараюсь за ним следить, так что Света тут здорово работает еще и культуртрегеркой. Вообще, хотя альбом звучит камерно, близко, почти по-домашнему (все записывалось в сельской студии в польской провинции, и здесь чувствуется какой-то вайб совместного разговора по душам у печки в деревянных декорациях), тут много самой разной музыки: жужжащая где-то под сердцем электроника, летовская гитара, невинное укулеле, гулкая валторна; мне отдельно было ценно обнаружить в списке благодарностей Мишу Родионова из группы The Retuses и узнать, что он теперь важная часть еще одной группы Светы Wtbsk. Но самое главное в «Карове белой» — это, конечно, песни с их удивительным, чудесным аффектом; чудесным в прямом смысле слова — если помнить о том, что чудо — всегда немного катастрофа, и наоборот. Это песни, которые выжимают тебя в тряпочку, но на этом не останавливаются: дальше они любовно расправляют тебя и отправляют на сушилку, чтобы ты вернул себя форму и смог как-то собраться. Почти все они описывают мир, где царит мрак, так, что становятся источником света — и превращают в таковой слушателя. Они делают больно, чтобы стало легче. В общем, все это такая красота, что я решил немного тряхнуть стариной. В первый раз мы увиделись со Светой Бень, страшно сказать, 18 лет назад, когда я осенью 2008 года ездил в Минск, чтобы своими глазами увидеть только-только народившуюся новую белорусскую сцену. Не буду врать: тогда «Серебряная свадьба» из всей когорты, собранной промоутером-визионером Сашей Богдановым, произвела на меня наименьшее, хотя все равно яркое впечатление — на фоне советского фрик-фолка «Кассиопеи», экзистенциального постпанка «Петли пристрастия», спиритуального эмбиента Portmone их игривое кабаре производило впечатление чего-то уже испытанного (возникали ассоциации с продукцией московского лейбла Bad Taste). Я не помню, брал ли у Светы интервью тогда, помню их концерт и гримерку; так или иначе, в написанном для «Афиши» тексте, посвященном новым группам из Беларуси, я «Свадьбу» не упоминал и не цитировал. По-настоящему я начал их ценить, уже когда вышел поздний мини-альбом «Ag», ну а совсем сроднился уже после войны. Но так или иначе, какое-то знакомство было — и вот мы созвонились и поговорили, по-моему, довольно пронзительно; можно почитать. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ — Я еще хотел спросить — простите, пожалуйста, — как вы пережили февраль 2022 года. У вас же, получается, за несколько недель случилось два чудовищных потрясения: смерть близкого человека и война. Как вы с этим справились? — Знаете, когда началась война, я залезла в Тёмину машину, которая стояла во дворе, и вслух сказала: «Тёма, пожалуйста, скажи мне, что вообще делать и что происходит». Я посмотрела вокруг — и нашла в бардачке единственный предмет, который оказался явной подсказкой, ответом на эти вопросы. Это был диск Егора Летова, на котором было написано «Праздник кончился». И я подумала: раз кончился, то надо настроиться и действовать по-другому, непразднично. Это меня как-то укрепило. Потом я узнала, что у меня большие сложности: моего друга арестовали, я была вынуждена быстро покинуть Беларусь. Переезд меня тоже очень перенастроил, и мне было уже некогда скучать, тосковать или заниматься саможалением. А вскоре после этого мы с Галей Чикис приступили к созданию альбома «Приём». И это оказалось для меня огромной, чудесной помощью, за что я Гале бесконечно благодарна. Запись этого альбома была немыслимой терапией, выйдя из которой я чувствовала себя уже человеком без суицидальных наклонностей. https://novayagazeta.eu/articles/2026/08/19/pogovorit-o-tom-chto-bolno-a-potom-vypit-chaiu

🎁 Дарим читателям «Проверено» лучшую нонфикшн-книгу года! Мы уже писали про книгу «Благими намерениями». В ней наша коллега, журналистка Ксения Лученко рассказывает историю православия в постсоветской России. «Проверено» фактчекало рукопись, поэтому мы рекомендовали эту книгу нашим подписчикам — и с радостью узнавали новости про её счастливую судьбу. В 2025 году она получила престижную премию «Просветитель». Теперь мы не просто рекомендуем «Благими намерениями», а с любезного разрешения автора публикуем электронную версию книги. Прямо в нашем Telegram-канале. Абсолютно бесплатно. У электронной версии — совершенно новое предисловие. Его написал кинокритик Антон Долин, который объясняет, чем эта книга важна для сегодняшнего момента и какую работу она совершает. Скачивайте книгу «Благими намерениями» и делитесь ею с друзьями! А ещё следите за обновлениями — скоро мы опубликуем в электронном виде и другие книги, в работе над которыми участвовало «Проверено». ➡️ Поддержать проект ⭐️ Эксклюзив на Patreon и в Telegram 📹 TikTok // Instagram // YouTube

Тем временем вышла в бесплатный доступ на русском языке увенчанная заслуженными регалиями книга, которую я имел честь редактировать.

Увлекательный текст про соперничество Китая и США за мировое лидерство, из которого выходит, что благодаря Трампу лидером становится именно Китай — в частности, потому, что всякие образованные китайцы почувствовали себя нежелательными персонами в Штатах, поехали обратно домой и теперь там неистово развивают современные технологии в диапазоне от ИИ до медицины. А именно технологии определяют, кто будет рулить в будущем. Понравился вот этот пассаж: Раш Доши, профессор университета Джорджтауна и эксперт по Китаю в Совете по международным отношениям, видит в стремлении Трампа к территориальному контролю повторяющуюся историческую ошибку. В XVIII веке, пока Россия была поглощена завоеванием Евразии, Великобритания разработала паровой двигатель; в XIX и XX веках, пока европейцы сражались за Африку, американцы освоили конвейерное производство. Сегодня, пока США пытаются управлять Венесуэлой и сдерживать Иран и Кубу, «Китай сосредоточен на завоевании технологий будущего», — говорит Доши. Ну и там еще репортаж с огромной фабрики, где роботы собирают новый электрокар каждые 70 секунд, рассказ о кремниевом кластере современного Шанхая, и все это на фоне партийной дисциплины. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ https://www.newyorker.com/magazine/2026/08/10/the-future-made-in-china

Дорогие читатели! Вчера российское министерство юстиции внесло нашу организацию в реестр «нежелательных». Фактически это криминализирует нашу деятельность в России; подробное объяснение того, что это за статус, можно прочитать здесь. Несмотря на это прискорбное событие, мы по-прежнему считаем, что потребность в компетентных нонфишн-книгах о современной России никуда не девается, и будем продолжать их создавать.   Ваша поддержка сейчас важна для нас как никогда. Переводы с карт зарубежных банков остаются безопасными — но только если вы не планируете поездку в Россию. В любом случае, лучше заранее уточнить, обменивается ли банк, выпустивший вашу карту, финансовыми данными с российской стороной. Мы верим, что книги сильнее запретов. Спасибо, что вы с нами!

Хороших новостей пока нет. Но мы не останавливаемся и так далее.

Есть работа! Мы ищем человека в команду, который помогал бы нам в SMM- сопровождении проектов и продвижении независимого русскоязычного нонфикшна. На вас будет редакционное планирование и ведение соцсетей проектов (Instagram, Telegram, LinkedIn и др.), создание и публикация материалов о книгах: анонсы, отрывки, мероприятия и книжные ярмарки, интервью с авторами, комьюнити-менеджмент, мониторинг и ежемесячный отчёт по охвату и вовлечённости читателей соцсетей. Опыт в SMM приветствуется (особенно хорошо, если этот опыт был получен в медиа-, издательской или НКО-сфере), как и хорошее знание русского и английского языков. Обязательно иметь наизготовку ваши портфолио / примеры работ / референсы, и возможность вести самостоятельную (фриланс) деятельность. Работать можно из любой точки мира, совместимой с центрально-европейской временной зоной. Если вы хотите с нами сотрудничать — присылайте нам CV на английском языке и примеры релевантных проектов, ваше ценовое предложение — нетто-ставка в месяц (укажите валюту) из расчета 45 часов в месяц — и короткое описание подхода к задаче. Резюме принимаются до 31 августа по адресу hello@straightforward.foundation.