Mark Marchenko | Вам, чтецам 🕘 история названий (1)

О способности слышать В романе Стивена Кинга "Сказка" есть эпизод, где персонаж узнает историю русалки, которая жила при дворе и пела красивейшим голосом, но слышать ее пение могли только двое — младшие дочь и сын короля. А все потому, что "пение" ее было необычным — оно передавалось телепатически, и подавляющее большинство людей, живших при дворе и видевших эту русалку каждый день, его не слышали. На вопрос "почему" героя романа ответ был таков: чтобы услышать голос русалки, нужно было уметь слушать — то есть держать свой разум свободным для восприятия красоты и в доступной степени незамутненным ворохом мыслей о бесконечных заботах. Так и получилось, что слышать красивое пение русалки получалось лишь у избранных, которых, конечно же, считали слегка "не от мира сего" и вообще не такими как все. Остальные же были слишком заняты. Параллели напрашиваются очевидные. Как часто вы ловите себя на том, что из-за темпа жизни и постоянных забот не можете не то, что сосредоточиться на чем-то ради получения эстетического удовольствия, на красоте, но даже будто уже и не способны этого сделать? И сама мысль о том, чтобы остановиться, "прислушаться", вызывает некоторую неловкость? А ведь, взглянув на вопрос здраво и даже с позиции объективно-отрешенной, если убрать из жизни красоту — красоту в философском смысле, включающую в себя не только наслаждение искусством и приятным для глаз и других органов чувств, но и красоту в поступках, в героизме, любви к ближним и самопожертвовании, в умении придавать значение каждому моменту нашей жизни и быть за нее же благодарными, — то что остается? Рабочие имейлы и попытки распланировать предстоящую неделю, в то время как никто из нас, "беспокоясь, не может продлить себе жизнь хотя бы на один час"? Не теряйте способность прислушиваться к красивому. PS "Сказку" почти дочитал (дослушал), расскажу о впечатлениях через пару дней

"Был у меня светлый, быстрый ум и немалые дарования, ниспосланные свыше, — их бы взращивать рачительно и честно. Но слишком ясно я понимал: в наш век не пройти правым путем и смиренно-мудрому; искусству же и вовсе не бывать без попущения диавола, без адова огня под котлом." Дочитал "Доктора Фаустуса". Подборку цитат делать не хочется — читать было непросто (и ну очень долго), впечатления остались смешанные, а составление коллекции отрывков и афоризмов из прочитанной книги всегда ощущается, как возвращение к ней и в некотором роде ее повторное, если и не прочтение, то осмысление. Возвращаться к "Доктору Фаустусу" у меня сейчас желания нет, и советовать его к прочтению я не могу — пишу же я об этом сейчас исключительно потому, что уже несколько раз упоминал о романе и о том, что добрался, наконец, до его чтения. Набоков едко обзывал Манна многословным и "крошечным" писателем, который пытается выставить свою литературу за литературу "больших идей". Так как я читал только "Смерть в Венеции" и "Доктора Фаустуса", и не читал "Будденброков" и "Волшебную гору", которые считаются его сильнейшими вещами, я не могу ни с чистой совестью присоединиться, ни опровергнуть его высказывания, и признаю за читателями (а я помню, что и среди моих читателей такие имеются) право относиться к ним исключительно положительно. Мне же испытать однозначно положительные ощущения от "Доктора Фаустуса" помешало несколько факторов, среди которых не последнее место занимают многословность писателя (все же я, воспитавший свой вкус на прозе Чехова, Хемингуэя, и Борхеса, слишком ценю в литературе меткий слог и лаконичность) и неоднозначный моральный посыл, в отношении которого у меня были высокие ожидания. Сейчас же, однако, я могу наслаждаться не столь ценимым ранее чувством свободы (вспоминаются фразы про Добби и старый анекдот про "купи козу") и взяться за несколько других книг, которые уж точно прочитаю быстрее — расскажу, обязательно о них расскажу. То ли еще будет!

“Разве ты не знаешь, что человек хороший и добропорядочный никогда ничего не делает лишь для видимости, а только ради того, чтобы поступать правильно? Но в чем же тогда польза от правильных поступков? А в чем польза от того, что ты напишешь имя "Дион" правильно и без ошибок? В том, что оно будет написано так, как должно быть написано.” ~Эпиктет

Эмили Уилсон о фильме Нолана "Одиссея" Профессору Эмили Уилсон, которая перевела "Одиссею" на английский в 2017 году, от критиков фильма достается едва ли не больше, чем самому Нолану — многие считают, что раз уж Нолан признавался, что читал ее перевод, то в этом-то и кроются все проблемы экранизации. Что же, недавно Уилсон написала свой обзор на фильм Нолана в London Review of Books, и это, пожалуй, мастеркласс по тому, как академики умеют унижать: Нолановский приключенческий фильм-адаптация древней поэмы Гомера, снятый за 250 миллионов долларов — веселый способ на пару часов укрыться от жары на улице. За фирменными сюжетными прыжками и поворотами уследить относительно просто, и формат рассказа в рассказе "Одиссее" подходит. Моим детям понравилось. В отличие от некоторых других фильмов Нолана, "Одиссею" смотреть не скучно, за что спасибо первоисточнику, испортить который на все сто процентов все таки невозможно. Фильм — семейный аудио-визуальный спектакль, похожий на изощренный салют на День Независимости; эмоциональной глубины и истории в нем столько же, сколько в этом салюте. И это только первый параграф — ревью аж на 4 с лишним тысячи слов (как-никак, LRB!), и достается от Уилсон там всему и вся, а итог, который она подводит, еще более неутешительный, чем можно заключить из ее вступления. Я не фанат ее перевода, но вряд ли кто-то может сказать, что ее критика — не по существу. Помимо прочего она критикует крайне неодобряемую мной практику интерпретации сюжетных мотивов (а там, где не удается интерпретировать в нужном ключе — их выдумывание), которая соответствует современным политическим нарративам, которые близки режиссеру или, как кажется режиссеру, — зрителям. Для желающих потренироваться в чтении хорошего английского, оригинал тут: https://www.lrb.co.uk/the-paper/v48/n14/emily-wilson/an-uncomplicated-man

Великий разворот в литературе, ч. 2 Постом выше я назвал литературу, в которой люди нуждаются, когда времена становятся все более неясными и недружелюбными, "жанровой". Это, конечно, не совсем корректно — правильнее было бы сказать "нарративная", с легко прослеживающейся сюжетной линией, яркими и сильными персонажами, мощным моральным посылом, и заряженную эмоционально (задевающей за живое, если позволите мне такое высказывание). Просто дело в том, что такое свойственно сейчас в гораздо большей степени литературе жанровой — даже "больших" писателей "интеллектуальной литературы" (ставлю все в кавычки, ибо все это — термины книготорговцев для того, чтобы литературу проще было позиционировать и продавать, и к реальному ее качеству отношения почти не имеет), которые пишут романы такого формата, нет-нет да и записывают в жанровые. Самый простой пример — нобелевский лауреат Кадзуо Исигуро, чьи романы "Погребенный великан", "Клара и солнце" и "Не отпускай меня" я то и дело нахожу на полках с фантастикой и фэнтэзи. И теперь, когда мы разобрались в терминологии, самое время ответить на вопрос: где же тогда находить настоящую, хорошую, сюжетную, но не проходную, литературу для чтения? Начать можно и с классиков: многие заслуженные писатели даже в середине двадцатого века все еще не уходили от вековых традиций и писали именно так, "старомодно", с персонажами, которые идут вперед по сюжету сквозь весь "пусть героя", преодолевая испытания и меняясь. Таков был, например, Джон Стейнбек, не зря же он под конец своей жизни хотел написать современную версию средневекового романа Томаса Мэлори "Смерть Король Артура" — Стейнбек прекрасно понимал силу сюжетной прозы, и, хоть именно это произведение так и осталось незавершенным, его более ранние и известные произведения советовать можно однозначно. Мир фантастики и фэнтэзи баловал и продолжает баловать нас сюжетными произведениями совершенно невообразимого качества, в том числе литературного. Недавним открытием такого плана лично для меня был Дэн Симмонс и его "Гиперион" (скоро планирую взяться за вторую книгу), сюжет которого гениальнейшим образом выстроен с опорой на другое легендарное средневековое произведение — "Кентерберийские истории" Джоффри Чосера, что еще раз подчеркивает мысль, которую я уже озвучил: сюжетная литература — основа всей литературы, и это именно та литература, в которой мы с вами нуждаемся. Иронично, что сейчас именно сюжетную и жанровую прозу чаще называют "развлекательной". Если вы давно откладывали чтение какой-то жанровой прозы, в том числе потому, что есть более "серьезная" литература, которой нужно отдать предпочтение — забудьте об этом нелепом предубеждении. Сможет ли книга, которая лежит перед вами, придать вам сил, вдохновить, мотивировать, или хотя бы подарить вам несколько приятных часов отдыха и восстановления ментальных сил и энергии? Если да, то это — самая важная литература, чтение которой откладывать совершенно противопоказано.

Великий разворот в литературе, ч.1 Вчера я написал, поставив Кинга, Роулинг и Мартина в когорту великих писателей современности, что в последнее время склонен оценивать "жанровых" писателей на порядок выше "литературных". Я бы сказал, что склонность у меня такая была давно, но сейчас у меня больше доказательств и больше сторонников. Времена меняются. С 2020 года мы с вами живем "по эту сторону" истории, у нас прибавилось трагедий, забот и неопределенности. Война 2022 года все еще с нами, и (к сожалению, я в этом убежден) это надолго, в том или ином виде. Я сейчас живу в UK, и тут у людей проблемы характером побезобиднее, чем у моих друзей и родственников в воюющих странах, но и тут, и в материковой Европе, проблем будет становиться больше, и они будут становиться злее характером. Несмотря ни на что, мы с вами будем продолжать читать литературу. Книги пишут и читают в любых условиях (Виттгенштейн вон свой "Трактат" написал вообще в траншеях Первой Мировой). Меняются, однако, потребности и ожидания от чтения. Раскрою мысть на примере художественной литературы. "Литературная" проза, она же literary fiction, существуя в разных формах и проявлениях, побуждает читателя не (с)только сосредоточиться на сюжете, персонажах, и смысле, сколько на форме — какими словами это написано (как круто это написано — почему бы и нет) и с помощью каких художественных приемов автор сумел создать те или иные образы и эффекты. Это упрощение, но все же. "Жанровая" же проза продолжает традицию прозы до модернизма (условно до XX века, так что и Толстой, и Диккенс сейчас по духу и содержанию ближе к "жанровым" писателям) и сосредоточена на сюжете, персонажах, и морали. Мне это всегда было особенно близко, потому что я изучал средневековую литературу и мифологию, а она всегда про истории, а не про "давайте я напишу тысячестраничный роман приемом потока сознания сплошным текстом без параграфов ОДНИМ ПРЕДЛОЖЕНИЕМ" (такой есть, и он, конечно же, взял "Букера", потому что литературные премии в последние годы выдают именно за такое — это Ducks, Newburyport). Неудивительно, что популярными чаще всего становятся романы либо жанровые, либо тяготеющие к ним по форме — с четкой и легко прослеживающейся сюжетной линией, запоминающимися персонажами, важной и сильной моралью, и еще желательно, чтобы они мотивировали. Именно таковы средневековые произведения, и именно такова была вся литература до сравнительно недавнего времени. Одновременно с этим сюжетные произведения (да и просто истории, которые рассказывались устно) прекрасно справлялись и с ролью развлекательной — у костра ли, или вечером дома, читатели просто наслаждались тем, что благодаря чтению они могут отвлечься, почувствовать себя лучше, и попутно вдохновиться на что-то замечательное. Естественно, чтобы написать такое произведение, автор должен владеть словом и художественными приемами, но использует он их как средство, а не как цель. Текст тут незаметен — он нужен лишь чтобы максимально хорошо рассказать историю. Так вот, в наше все более и более напряженное время даже читателям искушенным перестает интересно читать книги ради красивых художественных приемов. Жизнь становится сложнее, времени на чтение ради интеллектуальной разминки становится меньше — время нужно, чтобы выживать. А когда оно появляется — нам хочется вдохновиться, мотивировать себя, или хотя бы отвлечься. И именно поэтому спрос на сюжетную художественную литературу растет. Если ИИ и убивает чтение книг, то пока исключительно книг с инструкциями и книг "экспертов" про "экспертность" (львиная доля нон-фикшена), а читать и слушать истории нам становится все более необходимо. Так было всегда. Древние бретонцы когда-то слушали и заучивали наизусть поэму Y Gododdin, пересказывающую истории героев, которые пали в неравных боях с вторгшимися на остров германцами, и призывающую не страшиться последнего боя в защите крепости, на развалинах которой сейчас стоит замок в центре Эдинбурга. Так было всегда. В конце концов, литература возникла именно ради этого.

Слушаю Audible мне пригождается раз в год — пока сидел дома с простудой, было довольно сложно сосредоточиться на тексте, и я начал слушать давно купленный роман Стивена Кинга "Сказка" (Fairy Tale). Не назову себя любителем творчества Кинга, при этом мне любопытны некоторые его произведения, а то, что он один из величайших писателей современности (наряду с Роулинг и, скажем, Джорджем Мартиным — и да, я в последнее время склонен оценивать "жанровых" писателей на порядок выше "литературных" (частично объясню почему в следующем посте)) — сомнению не подлежит. Так вот, (я на седьмой главе из тридцати-двух, так что пока, цитируя Игритт из вольного народа (раз уж мы тут Мартина вспомнили), я "ничего не знаю" о том, насколько действительно хорош роман) мне нравится. Фирменный стиль Кинга — плотное описание действительности с опорой на легко узнаваемый мир и детали, которое поможет ближе ко второй части книги начать как следует удивлять (пугать?) читателя, — присутствует. Если вы читали — только без спойлеров! — напишите в комментариях оценку по пятибальной, которую вы бы поставили роману (1/5... 5/5). У меня уже есть свое частичное мнение о том, как он написан, так что меня никакая оценка не разочарует, буду дослушивать, просто любопытно.

"Нам следует быть оптимистами, потому что в том, чтобы быть пессимистами, нет никакого смысла. Это никак не помогает. Моя теория состоит в том, что лучше быть оптимистом и оказаться неправым, чем пессимистом — и быть правым. Если вы пессимист — вы будете страдать. Уж лучше получать удовольствие от процесса." Илон Маск стал считаться многими "спорной" фигурой лет этак пять-шесть назад (что неизбежно, учитывая уровень его медийности), а до этого не было никаких сомнений в том, что он один из самых заметных и блестящих предпринимателей и визионеров нашего века. У меня, как человека, читавшего его биографию (я читал старую еще, до той, что написал Айзексон) и пристально следившего за развитием компаний Tesla и Space X, сомнений в этом никаких нет — его уже давно можно смело ставить в один ряд с Архимедом, Леонардо да Винчи, Николой Тесла, и Стивом Джобсом (список, конечно, неполный, назвал первых пришедших в голову из достойнейших). И еще, когда читал его старую биографию, помню, меня впечатлила прежде всего его рабочая этика и потрясающая способность ОЧЕНЬ эффективно учиться новому, что особенно наглядно было видно на примере того, как Маск запускал Space X и буквально изучал rocket science. Сами понимаете, меня, как педагога, да и в целом человека любознательного, таким заинтриговать очень даже можно. Так и получилось, что когда уважаемый Эрик Йоргенсен изучил 1000+ источников и написал книгу, состоящую целиком из высказываний Илона Маска, я не смог пройти мимо. По сути, она — то, как могла бы выглядеть автобиография Маска, если он вздумал бы ее сейчас написать. В ней много отличных идей, которые мне близки, так что начать с ней знакомство я предлагаю с подборки цитат внизу, но постараюсь скоро подготовить для вас и видео-обзор самых важных аргументов. А пока — вот, цитаты из "Книги Илона": https://telegra.ph/Kniga-Ilona-Maska-EHrik-Jorgenson-09-09

Друзья, по случаю переоткрытия комментариев к постам, давайте поможем друг другу коллективными рекомендациями! Какая книга из прочитанных за последние год-два вас впечатлила более всего? Можно называть и нехудожку, можно и художку, можно поэзию, можно сборники рассказов, — в общем, не отказывайте в удовольствии поделиться чем-то, о чем все остальные точно должны знать!

Гуманитарии vs технари В недавнем интервью бывший сотрудник Гугла, придумавший механизм коротких видео с бесконечным скроллингом в ленте (то, на чем сейчас держится инстаграм и тик ток) сказал, что идея эта родилась из желания как-то заполнить моменты, в которые человек в повседневной жизни испытывает скуку. Сидите ли вы в ожидании чего-то, или стоите в очереди, или на остановке автобуса, или просто присели на лавочку отдохнуть — за день таких моментов накапливается немало. И вот у меня возникает вопрос: это насколько нужно быть ограниченным и не понимать, как устроен человек, чтобы решить, что такие моменты скуки бесполезны или даже вредны, и что их нужно обязательно чем-то заполнить? Совершенно очевидно, что именно в моменты уединения и ожидания, когда нам как будто бы нечем заняться, мы: 1. Учимся быть наедине с собой и своими мыслями. Так тренируется то, что мы часто называем "осознанностью", или присутствием. Это что-то вроде гармонии между реальностью и тем, как ее воспринимают наши органы чувств — когда эта гармония нарушается, это влияет на нашу способность испытывать счастье. 2. Учимся наблюдательности и рассудительности. Оцениваем обстановку, прислушиваемся и присматриваемся к природе и другим людям, делаем выводы, развиваем эмоциональный интеллект. 3. Проводим внутренний аудит: выстраиваем в уме структуру дня, обдумываем планы, сосредоточиваемся на том, что нас мотивирует, расставляем цели и приоритеты. Как только пауза — тот самый момент "скуки" — проходит, мы со свежим взглядом, мотивацией, и концентрацией продолжаем заниматься важными делами. 4. Ищем новые идеи. Идеи рождаются в тишине и скуке, когда мы активно не воспринимаем поступающую к нам извне информацию. Если же наше внимание чем то занято, новые идеи к нам просто не смогут пробиться сквозь информационную завесу. Вспоминается шутка о том, что ученый может придумать, как воскресить динозавров, а гуманитарий — объяснить, почему это плохая идея. Так вышло, что мы с вами живем в мире плохих идей.