Fun&Profit

ИИ-бум может обернуться для экономики США «голландской болезнью»: пока одна отрасль привлекает огромные инвестиции, остальные проигрывают в борьбе за ресурсы. После открытия газовых месторождений в Нидерландах в 1960-х годах страна получила огромные доходы от продажи газа, но укрепление национальной валюты ударило по другим отраслям экономики. США рискуют наступить на те же грабли. Дата-центры перетягивают на себя капитал, мегаватты, «железо» и инженерные кадры — и делают эти ресурсы ощутимо дороже для других отраслей. Разрыв уже впечатляет: к августу 2026 реальные расходы на строительство дата-центров выросли на 64,5% с начала года. Расходы на строительство производственных объектов сократились на 23,9%, а на строительство жилья — на 9,6%. Так что ИИ-бум может принести пользу экономике, только если новые технологии повысят производительность других отраслей. Причем настолько, чтобы компенсировать их издержки из-за ИИ. Иначе США рискуют заплатить за технологический рывок дважды: сначала — за строительство дата-центров, затем — недополученными инвестициями в производство и жилье.

Таблетка от старости, которую придумал не человек 💊 Лекарство от старения десятилетиями остается мечтой людей и фармацевтических компаний. И, возможно, мы вплотную приблизились к тому, что такой препарат выйдет на рынок. Причем замедление «часов старения» — побочный эффект препарата для лечения другой болезни. Его разработал ИИ, и стоит за всем компания, о которой большинство инвесторов еще не слышали. 📈 С таких историй начинались большие состояния. В январе 1999 года на биржу вышла небольшая технологическая компания с капитализацией порядка $626 млн. Это Nvidia — самая дорогая по компания на сегодняшний день. ✉️ Искать небольших игроков, на которых рынок еще не обратил внимания, и разбирать их раньше других мы будем в нашей новой рассылке. Она будет выходить и на английском языке, поэтому ее удобно переслать коллегам и партнерам, которые не читают по-русски. ✍️ Первый выпуск, про таблетку от старости, уже вышел. Чтобы получить его и следующие, заполните форму и подписывайтесь! 📱 Узнать больше можно в Instagram — руководитель Oninvest Елена Тофанюк рассказывает о проекте в деталях. @oninvest_media

Кажется, Уоррен Баффетт нашел себе хобби: инвестор теперь почти каждый вечер смотрит YouTube. Инвестиционных блогеров в его рекомендациях, правда, почти нет. Баффетт выбирает Фрэнка Синатру, старые мюзиклы и джаз, видео о железных дорогах и Небраске, а однажды несколько часов смотрел узбекскую версию шоу «Америка ищет таланты». Если шоу талантов смотреть не хочется, можно выбрать что-нибудь ближе к инвестиционной тематике. В рейтинге лучших сериалов XXI века от The New York Times есть сразу несколько подходящих вариантов.  «Наследники» — борьба за контроль над медиакомпанией, сделки и семейный капитал. «Безумцы» — рекламный бизнес, бренды и партнерства. «Остановись и гори» — технологические предпринимателями, новые рынки и дорогие ошибки. Если хочется посмеяться — «Нейтан спешит на выручку». Комик и выпускник бизнес-школы Нейтан Филдер «спасает» малый бизнес методами, которые вряд ли одобрил бы нормальный консультант: предлагает владельцам заведомо нелепые и рискованные маркетинговые ходы.

Карта нефтегазовой добычи может заметно измениться, считают аналитики JPMorgan. На первый план могут выйти Мозамбик, Гайан и Суринам. Потенциал есть и у Венесуэлы с Аляской. 🛢 Мозамбик. Потенциально один из главных новых поставщиков СПГ из Африки. В бассейне Ровума у Кабу-Делгаду находится более 2,8 трлн куб. м доказанных запасов газа: их разработка может вывести страну в пятерку крупнейших экспортеров СПГ в мире. Расположение дает Мозамбику прямой выход на азиатский рынок. 🛢 Гайана. Один из наиболее перспективных нефтяных центров Западного полушария. Добыча нефти началась только в 2019-м, но страна быстро вошла в число самых быстрорастущих нефтедобытчиков мира. К 2030 году восемь уже запланированных проектов могут обеспечить до 1,7 млн баррелей в сутки. Кроме того, у Гайаны есть логистические преимущества: она расположена на Атлантике, поэтому ее нефть удобно поставлять и в Европу, и в Азию.  🛢 Суринам. У берегов Суринама геология похожа на Гайану, где нашли крупные запасы нефти. Вероятно, нефтеносная структура продолжается и в водах Суринама, а страна может стать следующим крупным производителем региона. Но между странами есть принципиальная разница: Гайана уже наращивает добычу, а Суринаму еще предстоит доказать, что он сможет это сделать.  🛢 Венесуэла. К Венесуэле JPMorgan относится осторожнее: страна может стать крупным поставщиком тяжелой нефти, правда, для этого нужно смягчить санкции, восстановить инфраструктуру, обеспечить приток внешнего капитала и более стабильный контроль над добычей. Венесуэльская нефть тяжелая и сернистая, поэтому для нее нужны специальные НПЗ, многие из которых находятся на побережье Мексиканского залива в США. Поэтому Венесуэле важен американский рынок: стране нужно не только нарастить добычу, но и вернуть доступ к этим НПЗ — и по конкурентной цене. 🛢 Аляска. Администрация Трампа открывает для разработки новые участки в Арктике, включая нефтяной резерв Аляски. Но здесь есть два серьезных ограничения: правила может снова изменить следующая администрация, а арктические проекты дороги из-за удаленности и сложной логистики. Поэтому даже наличие ресурсов и разрешения не гарантируют, что компании вложат в добычу необходимые миллиарды. Что еще интересного есть в отчете JPMorgan? Аналитики считают, что к 2030 году доля ВИЭ в выработке электроэнергии может вырасти с 44% до 65%. Солнечная и ветровая генерация зависит от погоды, поэтому энергосистеме потребуется больше мощностей для хранения энергии и более гибкие сети. Так что JPMorgan ждет перемен сразу в нескольких частях энергетического рынка — от добычи до производства и передачи электроэнергии.  📷: иллюстрация сгенерирована ИИ.

Как подростковые фантазии техномиллиардеров стали нашей реальностью  В книге «Взлет и падение искусственного государства» Джилл Лепор пишет, миллиардеры Кремниевой долины не поняли главного в научной фантастике, на которой выросли — а жить с этим приходится всем нам.  В детстве Илон Маск, Питер Тиль и Сэм Альтман зачитывались Азимовым, Кларком и Хайнлайном. Фантасты переносили действие своих книг в далекое будущее, но писали про современные социальные страхи и предупреждали об их последствиях. Потому что по большей части творили в те времена, когда мир жил с мыслью об ядерной войне и опасался повторения Второй мировой. Однако будущие миллиардеры опасений любимых авторов, похоже, не заметили: их куда больше впечатлили роботы-убийцы. И они перенесли свое восхищение во взрослую, предпринимательскую жизнь (Питер Тиль говорил об этом еще в 2009 году). «В Кремниевой долине научная фантастика — это не мимолетное и не второстепенное развлечение. Ее воспринимают не как художественный текст или сборник поучительных историй. К ней относятся как к технической документации, набору инструкций по сборке». В своей книге Лепор пишет, что теперь у повзрослевших (или не повзрослевших) подростков есть миллиарды и власть, чтобы превратить самые мрачные сюжеты любимых книг в реальность.  🔵 Лепор приводит историю Маска, который прочитал «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. В этой книге жители Магратеи построили суперкомпьютер, чтобы узнать ответ на «Главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального». Миллионы лет спустя они получили ответ: спойлер — 42.  Маск говорил, что после прочтения этого эпизода понял, что часто сам вопрос сформулировать сложнее, чем получить ответ: «Если вы способны правильно поставить вопрос, то найти ответ не составит труда». Джилл Лепор удивляется: неужели Маск не понял всей абсурдности ситуация, когда магратейцы миллионы лет ждут, пока компьютер объяснит им, кто они такие? 🔵 Безос в детстве засматривался сериалом «Star Trek», но вдохновился внешним, упустив остросоциальную суть сериала. Безос хочет застроить космос отелями, парками развлечений и переселить людей в мир капитана Кирка (в котором одни расы пытались уничтожить другие — просто потому что хотели и могли).   🔵 Альтман как-то говорил, что считает ИИ-президента не такой уж плохой идеей. Азимов в рассказе «Franchise» описывал похожую ситуацию: президента США выбирает суперкомпьютер «Мультивак». Но Азимов ясно показал, что это привело к полному уничтожению демократии.   Лепор не спорит, что научная фантастика может сильно впечатлить подростков (особенно подростков, которые только что проводили первого человека в космос и на Луну). Но не понимает, почему эти подростки, попав в Кремниевую долину, не смогли переосмыслить любимые книги, не смогли увидеть за всеми этими роботами, двигателями на кварках и колониями на далеких планетах потенциальных опасностей. Азимов же миллион предупреждал, пишет она, что законы робототехники могут не работать. Это классно показано в кларковской «Космическая одиссее»: компьютер HAL 9000 начинает убивать людей из-за ошибок разработчиков, которые дали ему слишком много власти. Лепор пишет, что сама по себе научная фантастика, конечно, не опасна и даже здорово, что она вдохновляет людей бороздить просторы Вселенной. Страшно только, что они люди с огромными финансами и и влиянием пытаются реализовать самые радикальные идеи из книг, не принимая во внимание их этическое содержание. И понимают ли они, что воплощая в жизнь свои подростковые фантазии, влияют на жизни миллионов людей? Смогут ли техноподростки вырасти и переосмыслить подростковые фетиши? Мы еще не дочитали книгу до конца, но уже понятно, что у Лепор надежда есть. Спойлерить не будем.

Дэвид Теппер полностью продал акции SanDisk, которые за полгода подорожали на 800%, Стэнли Дракенмиллер вышел из Micron и вложил $122 млн в криптомайнеров. Как и обещали, изучили и написали, где гуру инвестиций ищут новые ИИ-возможности (от каких фаворитов ИИ-бума отказываются).

Кажется, с ИИ для выбора акций придется повременить: исследование показало, что модели регулярно дают неверные ответы на финансовые вопросы. Они ошибаются в 57% случаев! В 57%! Даже Джим Крамер прогнозирует точнее. #мем_funprofit

ИИ-бум давно вышел за пределы рынка чипов: рост вычислительных мощностей требует все больше вложений в дата-центры, энергетику и другую инфраструктуру. Профессор Columbia Business School Стейн ван Ньивербург попытался оценить масштаб этого цикла и пришел к выводу, что по объему инвестиций относительно ВВП он может превзойти железнодорожный бум XIX века и другие крупнейшие инфраструктурные циклы в истории США.  Его расчеты впечатляют: в 2026–2032 годах мощности дата-центров в США могут вырасти примерно на 200 ГВт. Если оценивать строительство вместе с энергетической инфраструктурой и вычислительным оборудованием, инвестиции могут достигнуть $8,2 трлн, или в среднем 2,8% ВВП США в год. Железнодорожный бум требовал около 2,4% ВВП в год, электрификация — 1,1%, телекоммуникационный бум — 0,8%. К $8,2 трлн мы бы относились осторожно. Ван Ньивербург строит оценку на объявленных и планируемых проектах и предполагает, что этот объем будет построен. Но в в самой работе он перечисляет кучу причин, которые могут затормозить эти проекты: дефицит электроэнергии и оборудования, задержки с подключением к сетям, быстрое устаревание технологий и риск того, что будущий спрос на вычисления окажется ниже ожиданий. Но сам сдвиг, конечно, уже трудно списать только на очередной виток технологического хайпа. Деньги идут не только в GPU и дата-центры, но и в электросети, подстанции, охлаждение и другие физические активы, без которых новые вычислительные мощности просто нельзя запустить. И многие фонды уже закупаются в этих нишах. Мы сейчас изучаем портфели крупнейших инвесторов, чтобы посмотреть, как инфраструктурный бум вокруг ИИ отражается в их ставках. Например, портфель Питера Тиля более чем на 70% состоит из компаний, которые выигрывают от роста спроса на электроэнергию для дата-центров — в том числе, он вложился в X-Energy, которая разрабатывает модульные ядерные реакторы нового поколения. Кейти Вуд, ARK Invest, тоже вложилась в X-Energy. А Стивен Мандел, Lone Pine, во втором квартале открыл позицию Nebius. В общем, изучаем, интересно. Попробуем собрать в один текст.

Сэм Альтман для инвесторов — прежде всего глава OpenAI и один из главных людей в гонке ИИ. Эндрю Гарфилд, который сыграл Альтмана в «Искусственном» Луки Гуаданьино, во время работу над ролью обратил внимание на другое — что движет Альтманом и как он сам воспринимает борьбу за власть.  «Для Сэма все является игрой. Это игра, и тогда все становится очень-очень просто. Это выглядит так: „Я знаю, что должен выиграть эту игру, потому что я самый хороший человек, а если я ее не выиграю, ее выиграет Илон Маск“».  «Мне кажется, что любой человек, который берет на себя такой уровень ответственности за компанию или технологию, которая, как ты понимаешь, нанесет чертовски большой ущерб душе человечества, должен обладать определенной способностью дистанцироваться от происходящего».  «Я благодарен за опыт игры таких людей, но мне это не нравится. В итоге я думаю: „Слава богу, это закончилось“. Так было и с Сэмом, и с Хэнком (персонаж триллера «После охоты» — профессор Хэнка Гибсон, обвиненный в сексуализированном насилии). Потому что мне гораздо больше нравится хотя бы пытаться думать о других людях и быть хорошим другом. Мне нравится быть уютным парнем».  «Искусственный» рассказывает о событиях 2023 года в OpenAI, когда совет директоров ненадолго уволил Сэма Альтмана. Премьера картины состоится 5 октября на Нью-Йоркском кинофестивале.

В 2008 году американец Майк Меррилл провел, пожалуй, самое эксцентричное IPO: разделил себя на 100 000 цифровых «акций» по $1 и открыл торги для всех желающих. Покупатели не получали никаких финансовых прав — только право голоса. Чем больше пакет, тем больше весит голос его владельца, причем акционеры могли влиять и на работу Меррилла, и на его личную жизнь. За годы эксперимента акционеры решали, стоит ли переходить на вегетарианство (одобрили), с кем заводить отношения и делать ли вазэктомию (отклонили с минимальным перевесом). По итогам одного из опросов он даже отказался подавать резюме на работу мечты. Бумаги торгуются на собственной платформе Меррилла — KmikeyM. Цена формируется на основе заявок покупателей и продавцов. Бумага стартовала с $1, сейчас в среднем торгуется по $5–6. В периоды повышенного интереса к проекту цена поднималась до $18–20. Эксперимент живет уже 20 лет: Меррилл по-прежнему выносит решения на голосование акционеров, развивает торговлю на своей площадке и добавляет механизмы, которые упрощают покупку и продажу «акций», продает места в совете директоров. Похоже, чтобы вокруг актива возник настоящий биржевой азарт, ему даже не обязательно приносить владельцам деньги — иногда достаточно права решать за другого человека и возможности потом продать это право, может быть, подороже.  Видео: kmikeym